Часть функций может быть временно недоступна, а некоторые элементы работать нестабильно. Возможны небольшие ошибки и перебои. Работа сайта будет восстановлена в ближайшее время.
Я вышла замуж ещё на пятом курсе института. Сразу после свадьбы мы переехали в квартиру мужа. Хотя это был старый дом практически на окраине города, я поначалу обрадовалась. Район оказался очень зелёным и тихим, всё необходимое было под рукой. Я выросла в самом центре и очень устала от круглосуточного шума и от того, что офисы и банки поглотили почти все магазины и библиотеки. Через год у нас родился сын. Мужу было далеко добираться до работы, поэтому уходил он рано и появлялся лишь под ночь. Так что в основном мы проводили время вдвоём с малышом. Как я уже говорила, дом был довольно старым. Я точно не знаю, когда его построили, наверное, ещё до войны. На лестничной клетке было всего две квартиры. Стены были тонкими, по сравнению с современными постройками, и порой казалось, что их вообще нет. Из-за этого я всё знала о соседях ещё до того, как лично с ними познакомилась. За стенкой тоже
Ночь, фонарь, фонарь, фонарь… Аптеки не было. Была аллея в парке, по которой Семен решил пройтись после корпоратива, вместо того, чтобы ехать на такси. А что? Погода прекрасная, настроение – тем более. Да и идти недалеко – приятная разминка после сидячего рабочего дня. В отличие от сослуживцев, выпил Семен не так уж много. Циркулирующий в крови алкоголь не мешал прогулке, а напротив, создавал во всем теле приятное ощущение легкости. И обострил внимание – почти на границе круга света Семен заметил лежащий на асфальте телефон. Аппарат был новым и, похоже, абсолютно целым. Он как будто призывал парня подобрать себя и проверить работоспособность. Семен уже потянулся к телефону, когда его окликнули: - Не стоит, сынок, - раздалось хрипловатым голосом из темноты. - Пожалеешь… А приманки то они научились менять – следят, черти за предпочтениями. Семен пригляделся. Фонари работали не все и на
Из заброшенного дома я вышел разочарованный. По словам моего приятеля, Кости, в нем несколько лет назад пропала семья. Четыре дня он пытался рассказать мне об этом месте короткими сообщениями в два-три слова – так мой друг пишет, когда нервничает. Я ничего толком не понял, кроме того, что у Кости есть знакомый, который якобы любил девушку, а потом та исчезла загадочным образом вместе со своими родными. Таинственным домом оказалась обычная развалюха в дачном поселке, где нет ничего, кроме пустых бутылок, окурков, пластиковых канистр, осколков стекла и запаха отхожего места. Мой металлоискатель постоянно пищал, но это были лишь ржавые консервные банки или крышки. Гораздо больше аномалии было в Костином знакомом, из-за чьих рассказов мой приятель, скептик и рационалист, потащил сюда меня, любителя всего необъяснимого и загадочного. Игорек был тощим подростком с немытыми патлами, в
Вывеска придорожного мотеля ярко горела в ночи, притягивая случайных мотыльков и случайных путников. «Вялый огурец, - Мэтт прочитал название мотеля, недоуменно вскинув белесые брови, - кто же придумал такое название?». Однако, это был единственный ночлег на сотни миль вокруг, и выбирать особенно не приходилось. Мужчина оставил свою машину на стоянке, и, громко хлопнув заедающей дверцей, пошел к возвышающейся в темноте постройке, скрывающейся за пеленой дождя. Когда Мэтт добрался до двери в холл, на нем не осталось ни одной сухой нитки. На ресепшене его встретил, как и полагается в таких заведениях, полупьяный старик потрепанного вида, типичный американский деревенщина. Он окинул взглядом новоприбывшего и, сплюнув прямо на дощатый пол, протянул скрипучим голосом: - Мест нет! - Но… - Нет мест! Мэтт обернулся, посмотрев в окно, на стоящую стеной пелену дождя. Ехать куда-либо в другое место
Было это давно, когда Шотландия с Англией еще не были добрыми соседями и все больше предпочитали выяснять свои отношения на мечах. В те далекие времена в каждой фермерской усадьбе, в каждой хижине водился свой малютка брауни, который каждую ночь спускался по каминной трубе и наводил в доме порядок, начищал все и отмывал. В благодарность, хорошие хозяева всегда оставляли кувшинчик молока или свежую выпечку своему маленькому сказочному помощнику. Брауни были неприхотливы и всегда старались уживаться со своими сожителями. Но если брауни забывали покормить или обижали, то он мог покинуть этот негостеприимный дом с его хозяевами. Горе тому дому и тем хозяевам, от которых ушел брауни – жилище ветшало прямо на глазах, а то и вовсе могло быть разрушено пожаром или другими бедствиями. Работа у таких хозяев, тоже не спорилась – посевы могли выгорать на солнце, или сгнить под проливными дождями.
Борраска. Часть 1 Борраска. Часть 2 Борраска. Часть 3 Когда я заехал за ним на следующий день, я понял, что Кайл сломался. Его кожа приобрела желтоватый оттенок, а голос был ровным и лишенным эмоций. — Еще не все потеряно, Кайл, — сказал я, когда он упал в кресло рядом со мной. — Нет, все, Сэм, — почти прошептал он. — Нет, я не верю в это. Отец Кимбер тоже пропал, ты же знаешь. Может это был он, а не... не... — я не мог заставить себя сказать это вслух. — Мы живем в аду. Дрискинг — это Ад в нашем мире. Я не мог спорить с этим. Город, который я полюбил, теперь казался совершенно чужим. Уитни не была исключением, как я думал. Исчезновение людей было тут нормой. — И это делает Джимми Прескотта королем. Он сам Сатана. Как только эти слова сорвались с моего языка, Кайл ударил кулаком по дверце машины, просыпаясь из своего полумертвого состояния полным яростной энергии. — Я завалю нахуй Джима
Борраска. Часть 1 Борраска. Часть 2 — Думаешь, она себя винит? — Не знаю, чувак. Может быть, — я вытянулся на откинутом сидении своей “Шеви” и натянул кепку поглубже на глаза. — Но она в порядке, как думаешь? Я не ответил. Я точно был не в порядке, когда умерла Уитни, а Кимберли с матерью были ближе, чем мы с сестрой. Она точно не была в порядке. — Сэм, серьезно, я тут ебнусь скоро, два дня прошло. Я убрал кепку с лица и посмотрел на Кайла, который и в самом деле выглядел плачевно. Его глаза покраснели, лицо было болезненно-желтым, а рыжие волосы стали сальными. — Чувак, ее мама покончила с собой. Ты знаешь, как они были близки. Ей просто нужно немного времени, но она справится. — Она не отвечает на мои текстовые сообщения и звонки. Я ей штук восемь голосовых сообщений оставил, чувак, мне кажется, это я схожу с ума. — Просто дай ей прийти в себя. — Да, но она моя... Моя... — он все еще
Борраска. Часть 1 Под деревом тройным, в корнях, есть человек, что ждет меня. Останусь я или уйду — везде одну судьбу найду. — Доброе утро. Слова растворились в воздухе, и я, вздрогнув, проснулся. Джимми Прескотт смотрел на меня с веселым осуждением, прислонившись к стене возле входной двери. — О черт, простите мистер Прескотт. Я не слышал, как вы вошли. — Знаешь, в детстве я тоже работал тут. И именно для подобных случаев я установил на двери колокольчик. Впрочем, тебя он не разбудил, — он засмеялся. Я опять забормотал извинения и вяло поправил стопку визиток на столе перед собой. — Поздно лег? — Ну... типа того, — очень. — Надеюсь, ты не жег костры на природе, вместе с другими несовершеннолетними выпивохами? — Нет, сэр, — ага. — Хорошо. В любом случае, я тут только чтоб перекусить. Мне куриный, с пармезаном и авокадо, на ржаном. — Да, сэр. Чувствуя облегчение от того, что неприятный
Это длинная история, но ничего подобного вы не слышали. Это история об одном месте в горах: месте, где происходят плохие вещи. Вы можете думать, что и так знаете о плохих вещах, можете решить, что уже постигли их все, но это не так. Потому, что истина хуже, чем монстры или люди. Когда мне сказали, что мы переезжаем в какой-то маленький городок в Озарксе, я поначалу расстроился. Я помню, как смотрел в тарелку, а моя сестра закатывала истерику, которая вряд ли была к лицу четырнадцатилетней отличнице. Она плакала, умоляла, и, наконец, ругала родителей. Она швырнула тарелкой в отца и заявила, что это все его вина. Мама велела Уитни успокоиться, но та в бешенстве умчалась, хлопая каждой дверью по пути в свою комнату. Втайне я точно так же винил папу. До меня тоже дошли слухи: мой папа сделал что-то не так, что-то плохое, и департамент шерифа перевел его в провинциальный округ, чтоб
Я всегда считал, что мне везёт по жизни. Я родился и вырос в хорошей семье, меня всегда окружали друзья и никогда не было проблем в школе. После получения аттестата я, отдавая дань своему давнему увлечению, решил поступать на истфак, хотя в то время самыми популярными были юридический и экономический. Одноклассники крутили пальцем у виска и спрашивали, где я потом буду работать. Тем не менее, я успешно окончил институт и почти сразу же попал в крупную туристическую компанию. Начинал обычным копирайтером, а затем возглавил своё подразделение. Времена это были ещё докризисные, и платили очень хорошо. Родители к тому моменту окончательно перебрались на дачу, и я остался один в просторной двушке. Всё складывалось просто чудесно. Именно тогда со мной произошла история, которая лишний раз свидетельствует, что я по жизни везучий. Здесь следует сказать несколько слов о нашем доме. Это обычная
В темноте кое-что шевелитсяЭто не слежка. KRIPER.NET использует только необходимые cookies для авторизации, сохранения сессии и работы функций сайта. Рекламных трекеров и аналитики нет.Зачем это нужно