Борраска. Часть 2 » Страшные истории на KRIPER.NET | Крипипасты и хоррор
СЛЕДУЮЩАЯ СЛУЧАЙНАЯ ИСТОРИЯ

Борраска. Часть 2

© C.K. Walker
18.5 мин.    Страшные истории    Esenia    25-03-2020, 13:34    Источник     Принял из ТК: Helga
Борраска. Часть 1



Под деревом тройным, в корнях, есть человек, что ждет меня. Останусь я или уйду — везде одну судьбу найду.

— Доброе утро.

Слова растворились в воздухе, и я, вздрогнув, проснулся. Джимми Прескотт смотрел на меня с веселым осуждением, прислонившись к стене возле входной двери.

— О черт, простите мистер Прескотт. Я не слышал, как вы вошли.

— Знаешь, в детстве я тоже работал тут. И именно для подобных случаев я установил на двери колокольчик. Впрочем, тебя он не разбудил, — он засмеялся.

Я опять забормотал извинения и вяло поправил стопку визиток на столе перед собой.

— Поздно лег?

— Ну... типа того, — очень.

— Надеюсь, ты не жег костры на природе, вместе с другими несовершеннолетними выпивохами?

— Нет, сэр, — ага.

— Хорошо. В любом случае, я тут только чтоб перекусить. Мне куриный, с пармезаном и авокадо, на ржаном.

— Да, сэр.

Чувствуя облегчение от того, что неприятный разговор окончен, я отошел к столу для приготовления сэндвичей и развязал тесемки на пакете с ржаным хлебом.

Джимми Прескотт отошел от стойки и начал лениво изучать фотографии на стене, хотя уже видел их, наверное, тысячи раз. Большинство из них были фотографиями семьи Прескоттов, сделанными в течение последнего столетия. Они всегда казались довольно странным украшением, но, в конце концов, магазин был назван в их честь.

— Мира здесь? — спросил Прескотт, пока я упаковывал его сэндвич.

— У себя в кабинете.

— О, я думал она еще не вернулась из Сент-Луиса. Тогда, если не трудно, позови ее сюда, когда закончишь.

Дерьмо.

— Да, сэр.

Я передал ему сэндвич и пошел за Мирой. Она сидела в кабинете и яростно барабанила по клавишам калькулятора.

— Э, Мира? Пришел Джимми Прескотт. Хочет с вами поговорить.

Она обернулась и посмотрела на меня с сомнением

— Не сказал о чем?

Я помотал головой.

— Ладно, — вздохнула она. — На сегодня можешь быть свободен, Сэм.

— Но... Вы уверены? — моя смена заканчивалась часа через три.

— Он сегодня единственный покупатель. Не беспокойся, я заплачу тебе за полный день, парень.

— Спасибо, Мира. Ну, удачи, наверное.

Я ободряюще обнял ее, и она похлопала меня по руке. Не представляю, как ей это удается. Мира, наверное, самая тревожная и измотанная женщина во всем Дрискинге, но она всегда остается удивительно доброжелательной. В ней была какая-то безнадежность, печаль, которую она очень хорошо скрывала.

Я вышел из магазина через черный ход, так что мне не пришлось снова лицезреть Джимми Прескотта. Его странные янтарно-желтые глаза заставляли меня нервничать. Не говоря уж о том, что он был конкретным занудой.

Я запрыгнул в машину и написал Кайлу, что освободился пораньше. Он немедленно отозвался, сказав, чтоб я ехал к нему. Я с радостью скинул через голову фартук и включил задний ход. Кристал Лейк был моим любимым местом в Дрискинге.

На озере было полно народу, так что парковаться пришлось чуть ли не в миле от него. Кайла и Кимбер я отыскал на камне, который немного возвышался над пляжем.

Кимбер загорала в синем с цветочками бикини, а Кайл сидел в своих “угадай-куда-смотрю” солнечных очках.

— Что я пропустил? — спросил я, усаживаясь рядом с Кимбер.

— Ничего такого, — она потянулась и тоже села. — Разве что еще немного пива.

Она порылась в сумке-холодильнике позади себя и попыталась всучить мне бутылку “Блю Мун”.

— Уф, нет, — отмахнулся я. — Экседрина нет?

— Нету, — Кимбер скорчила виноватую гримаску.

— Ладно, тогда просто надену солнечные очки, — я протянул руку Кайлу, а тот с ужасом уставился на меня.

— Чего? Не, отъебись!

— Ой, хватит, Кайл, отдай ему очки. Сэм, в отличие от нас, не мог нормально отоспаться после вчерашнего.

Я заулыбался Кайлу, а он поджал губы. Мы оба прекрасно понимали, зачем нужны очки. Кимбер умоляюще погладила Кайла по руке.

— Ну пожалуйста, — попросила она.

— Ладно, — вздохнул он и сунул мне очки.

Я надел их и устроился поудобней, чтобы спокойно разглядывать девчонок на пляже под нами. Пегги Дрейнджер — Темноволосая — была там, лежала на полотенце рядом с Круглым Личиком и хихикала. Я все никак не мог привыкнуть видеть их вдвоем, без той, с некрасивым носом. Они казались неразлучными, всегда делали все вместе, будто шестеренки в часовом механизме, пока Кристи не втюрилась в какого-то парня из колледжа и не сбежала с ним.

— Так чего ты так рано с работы-то свалил? — спросил Кайл

— Прескотт приперся.

— Фу, — Кимбер передернуло. — Он меня напрочь вымораживает. Пялится на меня класса с пятого.

— В следующий раз, когда будет пялится на тебя, скажи мне, я его переверну нахрен. — Кайл всегда был готов защищать Кимбер, но с тех пор как они начали встречаться, это стремление стало раз в десять труднее выносить.

Кимбер подмигнула ему.

— Так чего он хотел, Сэм?

— Хотел поговорить с Мирой. Наверное, насчет сэндвич-кафе.

— В смысле насчет того, что в кафе нет ни единого покупателя, и надо было свернуть лавочку еще несколько лет назад, но ее не свернули, потому что Прескотты упертые и самонадеянные?

— Да, наверное. Я имею в виду, она выглядела довольно озабоченной. Я могу на пальцах одной руки посчитать все сэндвичи, которые продал за прошлый месяц.

— Ох, — поморщилась Кимбер.

— Ага. Уверен, ее ждет выволочка. Терпеть не могу этого парня.

Я представил, как дерганый желтоглазый чудик орет на добродушную Миру, и почувствовал, что закипаю.

— Тебе надо было видеть его папашу, — фыркнул Кайл. — Тот еще тип.

— Его папаша?

— Да, Том Прескотт, — поддакнула Кимбер. — Семейка спихнула его в пансионат в одном из соседних городов.

— Почему в пансионат?

— Я слышал у него слабоумие, так что с ним стало неловко появляться на людях, — сказал Кайл.

— Я тоже это слышала, — Кимбер отбросила длинные волосы с плеч. — Мне всегда нравился Том Прескотт. Его семья хреново с ним поступила.

— Эй, детки! — мы одновременно оглянулись и увидели Пола Сандерса, который вывалился из кустов позади нас, и идущего следом за ним Майка Саттона.

— Так вот где зависают самые крутые ребята, высоко над королевством, на Скале Предков.

— Здаров, Майк. — Кайл проигнорировал Пола, которого недолюбливал с тех пор, как он короткое время встречался с Кимбер.

Пол либо был не в курсе о чувствах Кайла, либо ему было на них плевать. Конечно, дело могло быть в том, что большую часть времени был Пол обкурен до изумления, в том числе и сейчас.

Они присели рядом, и Майк протянул мне косяк.

— Хочешь дунуть?

Я хотел дунуть, и хотел сильно. Я уже протянул руку, чтоб взять косяк, но тут Пол отпихнул ее в сторону.

— Остынь, парень, ты ж не хочешь накурить сыночка шерифа? Твою мать, Майк, — Майк понимающе кивнул и затолкал самокрутку обратно в карман.

Я нахмурился.

— Че, серьезно?

— Без обид, Сэмми. Черт, да единственная причина, по которой я вообще дую рядом с тобой в том, что сегодня день смерти моей кузины, и срать я хотел на все остальное.

— Кузины Анны? — спросила Кимбер, сочувствующе глядя на него.

— Ага. Пять лет прошло, как ее не стало.

— В этих лесах пропадает слишком много людей, дружище, — сказал Майк, выпустив клуб дыма.

— Да, мужик, — кивнул Пол. — Знаешь, иногда, когда обкурюсь, я вижу их всех. И у меня ощущение, что я знаю разгадку, чувак. Будто вот-вот отгадаю. Что-то крутится перед глазами. Будто они все просто кусочки пазла, и в голове я вижу, как они складываются вместе, но никак не могу понять, что за картинка получается, понимаешь?

— Ты от травки совсем с катушек съехал, Сандерс.

— Мы все, чувак, мы все. Весь город играет в ебаную русскую рулетку.

Кимбер глянула на него, вскинув брови, но промолчала.

— Все, кроме мертвых. Я вижу, как они выглядят, перед тем как лечь в землю. Или я глубоко копаю?

— Черт, я без понятия, чувак, — сказал Майк в пространство перед собой.

— Да, вижу всех этих людей. Анна. Пейдж. Джейсон Мэтли. Черт, Уолкер, я даже сестру твою вижу.

Я знал, что Кайл вслушивается в беседу именно на такой вот случай, и сейчас он взвился на ноги, открывая рот, чтоб заорать на Пола.

— Не, Уитни Уолкер смоталась в Сент-Луис. Забыл? — сказал Майк.

Я заметил как Кайл и Кимбер обменялись быстрыми взглядами, пока я старался выглядеть бесстрастным, прячась за темными очками.

— Это правда, мужик? — спросил Пол.

Ну вот, приехали.

Я знал, что Кайлу и Кимбер всегда было интересно, что я думаю об исчезновении Уитни и согласен ли я с официальной версией о том, что она сбежала из дому с Джеем. Они были достаточно деликатны, чтобы не задавать прямых вопросов, но я знал, что они хотят выяснить, что же, на мой взгляд, с ней случилось.

Я любил их обоих, и я хотел поговорить с ними об этом, но я просто не мог. Все думали, что я провел эти семь лет в тихой скорби, что я смог оставить все позади. В конце концов, именно в этом я хотел всех убедить.

На самом деле я никогда не отказывался от поисков Уитни. Я годами ждал, пока Джей появится в соцсетях, и, когда в прошлом году это случилось, я был безутешен. Я всегда надеялся, что полиция права, и Уитни сейчас где-то далеко, жива и счастлива с Джеем Бауэром. Но его страничка показывала цветущего тинейджера, который все еще жил с родителями, и его давняя подружка была последним, о чем он сейчас думал.

Когда я принес отцу доказательства, он просмотрел страницы, которые я распечатал, а потом закрыл дверь в свой кабинет перед моим носом. Я слушал, как он несколько часов плакал за дверью, пока я ждал, что он заново откроет дело и отвесит хорошую пощечину департаменту шерифа в округе Батлер. Но справедливость так и не восторжествовала, и мы больше никогда не упоминали Джея Бауэра.

Как бы то ни было, я никогда не говорил об этом с Кайлом и Кимбер. Может, я боялся, что они отмахнутся от этого так же, как мой отец, а может (и скорее всего), я не хотел, чтоб они узнали, насколько я стал одержим Борраской и Бескожими. Для меня было ясно, как день, что смерть нашла Уитни именно там, так же как всех остальных, кто ушел к Тройному Дереву.

Я вдруг очень отчетливо почувствовал, как четыре пары глаз внимательно смотрят на меня.

— Да, так и есть. Сбежала с тем парнем из нашего родного города, Джеем, — ответил я.

Кайлу этого хватило.

— Так, ребят, серьезно, это ж сын шерифа. Как вы думаете, что будет, если его поймают с травкой?

— Малыш прав, Пол, пора отчаливать. Мне больше не нужны проблемы с копами, — согласился Майк.

— Увидимся, Уолкер. Кимбер. Малыш. — Пол встал, отряхнул штаны и спрыгнул с валуна на песчаный пляж внизу.

Он засыпал песком пару девушек, которые завизжали и обозвали его безмозглой задницей.

— Дамы, — Пол тронул невидимую шляпу, а потом двинулся дальше.

Майк спрыгнул следом, и пока я смотрел, как они удаляются, до меня дошло, что за моей спиной идет тихий разговор.

— Я не говорила, что хочу идти, я сказала мне надо идти, — сказала Кимбер

— Еще только два часа дня! И сегодня воскресенье!

— Я знаю, но родители часто ругались в последнее время и я не хочу оставлять маму одну надолго.

— Я думал, ей уже лучше.

— Немного, но она все еще подавлена, Кайл.

— Не хочешь заночевать сегодня у меня?

Голос Кимбер упал до шепота.

— Я просто не... Я не думаю, что уже готова к этому.

— Погод... нет, стой, я же не это имел в виду! Я буду спать на раскладушке в подвале, а ты в моей комнате.

Очень неловкое молчание.

— Мои родители любят тебя, ты же знаешь, — добавил он.

Кимбер рассмеялась.

— Я знаю. Просто сейчас я хочу быть с мамой. Но спасибо, милый, — и потом совершенно отвратительные звуки: мои лучшие друзья целовались.

Никогда не привыкну.

— Эм, на этой ноте я тоже отчалю, — я встал и глянул на них с упреком.

— Ой да ладно, Сэм, не ревнуй, однажды мы и тебе подружку найдем, — сострил Кайл.

— Вот уж где мне твоя помощь точно не понадобится, — пробормотал я, покосившись на пляж, где загорала Эмелин Аддлер.

— Увидимся завтра, ребят.

— Последняя учебная неделя! — крикнула мне в спину Кимбер.

Слава богу.

Завтра был последний понедельник учебного года, и я вроде как должен был радоваться, окончанию десятого класса, но я не радовался. Лето обещало меньше возможностей отвлечься, больше времени на раздумья и еще больше часов скуки в «Мастерской Сэндвичей Прескотта».

Но проблема была не только в этом: помимо того, что это был понедельник, это был еще и День Прогулов у десятиклассников. Мой папа смекнул это несколько недель назад и посоветовал мне “подать хороший пример” и пойти в этот день на занятия. Иногда быть сыном копа действительно отстойно.

Кайл и Кимбер очень сочувствовали и предложили разделить мое горе. Я, конечно же, согласился, к великому огорчению Кайла.

Как я и ожидал, когда я пришел домой, отец уже ждал меня. Мы обменялись несколькими натянутыми фразами о том о сём, и наконец, он перешел к делу.

— Не забудь, Сэмми, в этом году мы боремся с прогульщиками. Завтра я хочу видеть тебя на занятиях.

— Да, я понял, пап.

— И я надеюсь, мне не придется выписывать штраф Кайлу.

Я вздохнул.

— Это просто традиция, ее даже преподы в каком-то роде поощряют. В пятницу они говорили...

— Меня не волнует, что они говорили, Сэм. Помимо того факта, что я шериф, я еще и твой отец, и я хочу видеть своего сына на занятиях.

Я засмеялся и покачал головой. Вот цирк.

— Я не могу отвечать за то, что делает Кайл.

— Справедливо, но ты можешь отвечать за то, что делаешь ты.

Я промолчал и папа вздохнул.

— Год почти закончился, Сэм. Просто потерпи еще пять дней и забудешь про учебу на несколько месяцев.

— Ладно, — я вышел из кухни, грубо оборвав разговор.

Я поднялся по лестнице и пошел в свою комнату мимо двери в комнату Уитни. Свет был включен, и за дверью было тихо. Я знал, что мама там. Она всегда была там, бог знает, что она там делала.

Я зашел в свою комнату, закрыл за собой дверь и запер ее.

В итоге, понедельник выдался еще более угнетающим, чем все остальное. Кроме нас было еще, может, с десяток ребят, которые не прогуливали, и взгляды, которые они бросали в мою сторону, красноречиво говорили о том, что пришли они только из-за моего отца.

Кимбер, которая всегда была хорошим другом, с радостью пошла на свои занятия, будто это был обычный учебный день. Кайл ходил на занятия вместе со мной. Преподаватели предвкушали легкий денек и не особенно следили за порядком.

Перед ланчем по всем кабинетам прошелся полицейский и собрал копии списков отсутствующих. Папа не шутил насчет борьбы с прогульщиками в этом году. В меня все лето будут дерьмом кидать.

На ланче Кайл и я пошли ко мне в машину, чтобы дунуть. Обычно мы не особенно бросались в глаза среди нескольких дюжин здоровых пикапов, но сегодня мы были на виду и уязвимы. Я сдал машину назад в тенистый уголок парковки и Кайл достал бонг.

— Ты написал Кимбер? — спросил я, пока он раскуривал.

— Ага, — процедил он сквозь стиснутые губы, удерживая дым в легких, а потом выдохнул его на мою приборную доску. — Она двинула домой во время четвертого урока. Сказала, ей позвонила мама, так что она поедет и присмотрит за ней. Ну, не знаю, чувак.

— Её мама тебя ненавидит, да? — спросил я, в свою очередь затягиваясь.

— Ага. В смысле, это проявилось сравнительно недавно, с тех пор, как мы начали встречаться. Но я уверен, что она всегда меня ненавидела, просто хорошо скрывала это раньше. А сейчас она в депрессии и все такое, так что ей насрать.

Трудно было понять, как кто-то мог ненавидеть Кайла.

— Почему отец Кимбер не позаботится о ней?

— Понятия не имею.

Я опять затянулся.

— Дружище, а давай тоже свалим? — предложил Кайл.

— Думаешь? — спросил я.

— Ну да, в смысле, ты уже отсидел четыре урока, ты был хорошим сыном. И офицер Хер-В-Жопе уже приходил и собрал списки отсутствующих.

— Хер-В-Жопе? Серьезно? Чувак, мог бы выдумать что-то получше.

— Жопа... С... Хером?

— Ты все мозги прокурил, Кайл.

— Серьезно, чувак, давай свалим.

Я обдумывал это примерно секунду. Кайл был прав, я выполнил свой сыновний долг, и если свалить сейчас, то у меня будет уйма времени чтоб заглянуть в магазин игр перед работой.

— Нахуй, — я завел машину.

Кайл сел поудобней на своем сидении и опустил окно, чтоб проветрить салон от дыма.

— Дружище, подбросишь меня к дому Кимбер?

— Не вопрос, только как ты потом домой собираешься?

— Сможешь заскочить за мной после работы?

— А если ее мама опять тебя из дому выкинет?

Кайл закатил глаза.

— Да это было-то всего один раз.

— Давай подброшу до дому, возьмешь свою колымагу?

— Мне надо шины новые покупать.

Новые шины, ага. На самом деле Кайл имел в виду, что у него истекла страховка, и нет денег на бензин. Он купил машину прошлым летом, после того как полгода пахал в две смены в круглосуточном магазине. Это была неплохая машина, свежая, но я знал, что нужна она только для того, чтоб произвести впечатление на Кимбер, что сам Кайл горячо отрицал. Сработало ли это? Я так не думаю.

Они начали встречаться осенью, и Кайл бросил работу, чтоб проводить с ней больше времени. Кимбер была не из тех девушек, на которых может произвести впечатление Понтиак Боневилль, но Кайл свято верил, что завоевал ее сердце именно этим. Я был уверен, единственное, что реально сделал автомобиль, так это придал Кайлу уверенности, чтоб признаться в своих чувствах. И после того как эта часть их отношений была позади, машина стояла в гараже у дома Лэнди и вместо памятных моментов коллекционировала пыль.

Я не нашел то, что искал ни в магазине игр «Геймстоп», ни в «Играх и Развлечениях». Так как мне было нечем заняться, я решил приехать на работу пораньше в надежде, что и домой меня Мира тоже отпустит раньше срока.

Я припарковался перед магазином, вошел и не особенно удивился, когда никого не нашел внутри. В магазине работали только трое, и, к сожалению, мне так и не удалось встретиться с девушкой, которая работала в другую смену, Эмелин. Я был сильно разочарован этим, потому что в немалой степени из-за нее и устроился сюда.

Я пошел в подсобку поздороваться с Мирой и обнаружил ее там сгорбившейся над столом с кучами квитанций и документов. Это было не ново, но сегодня что-то было не так. Я тут же почувствовал возмущение в силе, но, прежде чем я успел свалить, Мира обернулась, и стало понятно, что сваливать стоило: Мира плакала.

— Вы, ээ... Вы...

— Прости, прости, — быстро заговорила она, вытирая глаза. — Уже четыре?

— Нет, сейчас четверть третьего. Я просто подумал, если я приду пораньше...

— А, точно, у тебя же День Прогулов. — Мира вытерла глаза, но они опять наполнились слезами. — Я не понимаю Сэм, с тех пор как меня наняли управляющей, магазин работает в минус, что я делаю не так?

— Я не... знаю, — неловко отозвался я.

Мне как никогда хотелось сбежать.

— Сюда никто не заходит, никогда, а мистер Прескотт не разрешает развесить рекламные объявления! Говорит, что это портит вид, но как еще мне поднимать продажи? Мне нужна эта работа, Сэм, боже, я просто...

Я, наверное, выглядел как испуганный олененок, потому что Мира, бросив взгляд на меня, немного собралась.

— Давай, иди в зал. Я отмечу тебя в табеле.

Ей не пришлось повторять дважды. Мира мне действительно нравилась и было очень тяжело видеть ее в таком состоянии.

Стоять в зале оказалось не намного лучше. Даже сквозь звуки потрепанного музыкального автомата я слышал, как всхлипывает в подсобке Мира. Всхлипы, от которых сжималось сердце, постепенно перешли в приглушенное поскуливание. Спустя полчаса я решил, что нужно что-то делать. Приняв во внимание то, что я был совершенно не готов справляться с эмоциями взрослой женщины, я решил позвонить мужу Миры, Оуэну. К счастью он оказался дома и взял трубку на втором гудке.

— Сейчас буду.

Когда я услышал шум подъезжающего автомобиля, а затем увидел, как из него выбирается высокий полноватый Оуэн, я облегченно выдохнул. Он вошел в зал в тот момент, когда в подсобке наступило некоторое затишье.

— Простите, что позвонил вам домой, мистер Дэйли, я просто не знал что делать...

— Все нормально, Сэм, ты все сделал правильно, — он выглядел усталым, судя по всему ситуация не была для него в новинку.

— Она в порядке? В смысле, с ней все будет нормально?

— О... да, — кивнул он. — У нас просто кое-какие трудности.

— Эм. Мира говорила, что магазин скоро обанкротится, — я поморщился, когда произнес это вслух.

— Да, — Оуэн взъерошил волосы. — Отчасти дело в этом, хоть я и не думаю, что Джим позволит этому случиться. Мира больше расстроена тем... — он вздохнул. — Она тебе не говорила о своих... обследованиях?

— Э... нет.

— Ну, много лет мы пытаемся завести ребенка. Долгие, нелегкие годы. Для нее чертовски важно иметь ребенка. Ты знаешь, что она винит меня в наших проблемах?

Он прогуливался по залу, смотрел фото на стене, вроде и не со мной уже разговаривал.

— Знаешь, я понимаю, что это важно для нее, я просто не понимаю этой одержимости. Из-за того, что она последний ребенок в семье? Из-за того, что она последняя Маккаски на планете? Ребенок бы все равно был Дэйли! Мой тебе совет, Сэм, никогда не женись на девушке, у которой чокнутый папаша и четыре мертвых дядюшки. Одержимость продолжением рода передается по наследству, и...

— Четыре мертвых дяди?

— Что? А, да. Известные личности. Ты знаешь про четырех братьев, которые погибли в шахтах Дрискинга? Ну вот, ее папа — пятый брат. И ее родители смогли произвести на свет только ее. Что делает ее последней Маккаски и последней надеждой на продолжение рода. Вот так и выходит, что виноват во всем я.

Я непонимающе смотрел на него, и он вздохнул.

— Прости, парень, это не твои проблемы, тебе вообще не за это платят. Я просто на нервах в последнее время. Наши проблемы с зачатием и полное неприятие Мирой единственного оставшегося варианта...

— Но как они погибли? — мне отчаянно хотелось сменить тему, и история с дядюшек Миры меня заинтересовала.

— Ребята Маккаски? Я точно не знаю. Они погибли где-то на горе.

— Оу. Ну, эм, вы не слышали про Бескожих?

— Бескожих?

— Ага.

— Нет, не думаю.

— О Борраске?

Оуэн Дэйли зажмурился и потер пальцами виски.

— Что? При чем тут эта борраска вообще?

— Оуэн? — тонкий голос Миры донеся от дверей в подсобку.

— О, детка, ты в порядке? Сэм позвонил мне домой...

— Я хочу сделать это.

— Хочешь? — с сомнением спросил Оуэн.

— Я позвонила ему.

Его глаза метнулись ко мне, а я быстро посмотрел в сторону. Еще один разговор, в котором я не хочу принимать участие.

— Сэм, почему бы тебе не отдохнуть сегодня? Мы с Мирой тут справимся.

— Окей, — пробормотал я и рванул к выходу.

Как только я оказался в своей машине и включил заднюю, я позвонил Кайлу.

— Чувак, в этом городе творится какая-то херня.

— Что случилось?

— Не телефонный разговор. Ты где?

— Я у Кимбер. Ты не на работе?

— Неа, сейчас заеду за тобой.

Когда Кайл говорил “Я у Кимбер”, он имел в виду, что сидит на тротуаре перед ее домом, потому что его опять выгнали взашей. Кимбер вышла к нам, когда я подъехал.

— Прости, Кайл, — сказала она. — Она реально не в себе сегодня, даже не разрешает выйти посидеть с тобой.

— Все нормально, — отозвался тот. — Не беспокойся за меня, я просто хочу быть уверен, что с вами все в порядке.

— С нами все в порядке. И папа скоро будет дома.

— Напиши, когда он приедет, мы заедем и заберем тебя.

— Хотелось бы, но до полвосьмого я присматриваю за детьми у знакомых. Может, после?

— Не вопрос.

Кайл и Кимбер обнялись на прощание, а потом в доме что-то разбилось, и Кимбер метнулась туда.

— Так что происходит? — поинтересовался Кайл, глотнув теплого “Доктор Пеппера”, который стоял у меня в машине. — Если что, ты все еще в фартуке, в курсе?

— У Миры нервный срыв, — я содрал фартук.

— Серьезно? Что случилось?

Я рассказал Кайлу обо всем, что произошло, заострив внимание на четырех дядюшках.

— А, Маккаски. Слышал про них. Я, правда, не знал, что Мира тоже Маккаски, думал, там все умерли.

— Да, она последняя. Ну, так... ты не думаешь, что смерть Маккаски имеет какое-то отношение к остальным исчезновениям?

Я уже давненько не заикался про Борраску, так что Кайл слегка подавился газировкой.

— Я не... Не знаю, чувак. В смысле, вполне может быть, если исчезновения начались примерно в то время.

— Как бы это выяснить?

— Может, спросить у копов? У них же должны быть какие-то сводки.

— Окей, допустим, я не могу спросить у отца?

— Ну, тогда не знаю, — покачал головой Кайл.

— Может какие-то записи? У ребят из Исторического Общества?

— О, точно, — закивал он. — Можно попробовать. Они на Второй. Делят офис с Антикварной лавкой Дрискинга.

Я развернул машину и покатил обратно в город.

— Эй, а... Зачем тебе это?

Я ждал, что он спросит об этом. Но прежде чем отвечать на его вопрос, хотелось бы найти побольше ответов на свои.

— Просто... Из-за Уитни, — это все, что я мог сейчас сказать.

Больше Кайл вопросов не задавал. Историческое Общество города Дрискинг располагалось в задней части здания, и нам пришлось пройти через антикварный магазин под опасливыми взглядами его владельца, мистера Дрейнджера. В конце короткого коридора мы обнаружили небольшую комнатку, в которой стояли два сдвинутых вместе стола. Один был пуст, а второй завален высокими стопками книг и пачками ничем не скрепленных листов. За кипами бумаг кто-то барабанил по клавиатуре.

Я прокашлялся.

— Здравствуйте?

Из-за столов вынырнула маленькая женщина. Я тут же узнал в ней ту самую, что вела у нас лекцию в четвертом классе.

— Здравствуйте. Чем могу помочь? — спросила она, выходя вперед, чтоб поприветствовать нас.

— Э, да, у меня есть несколько вопросов про... историю города, я думаю.

— О, чудесно! Это для доклада? Присаживайтесь, мальчики, — она указала жестом на стул, который стоял возле пустого стола.

Я кивнул Кайлу, и он сел, явно чувствуя себя не в своей тарелке.

— Да, это для эссе, которое мне нужно написать. Эй, вы ведь вели у нас лекцию лет семь назад. В школе.

— О да! Я провожу такие лекции каждый год, вместе с мистером Прескоттом.

— Точно, с вами тогда был еще один. Такой, лысый мужик, — сказал Кайл, беспокойно ерзая на деревянном стуле.

— Да, это был мой жених Уайетт Даудинг. Он умер несколько лет назад.

— Ох, — отозвался Кайл.

— Ну, так, мисс... Мисс...

— Скэнлон. Но можете звать меня Кэтрин, — подсказала она.

— Кэтрин, — отважился я. Терпеть не могу звать взрослых по имени. — Эм. Мы бы хотели узнать про братьев Маккаски.

— Ооо, — сказала Кэтрин, качая головой. — Это мрачная часть истории, но, тем не менее, это тоже история.

— Да, так когда это произошло?

— И как они умерли? — добавил Кайл.

— Ну, они не умерли. В смысле, они, конечно же, погибли там, в шахтах, но их тела так и не были обнаружены, так что мы не можем этого утверждать. Я думаю, что жажда, голод и усталость убили их в течение нескольких дней после того, как они заблудились там внизу. А что касается первого вопроса, то это было... в 1953, я думаю.

— И шахты закрыли в том же году?

— На самом деле, официально шахты закрыли годом позже. Имели место юридические трения между городом и семьей Прескоттов, которая требовала не закрывать шахты, пока не будут найдены тела. Город выиграл, и шахты были обречены.

— Подождите, а Прескоттам какое дело?

— Вы не будете записывать? — спросила Кэтрин.

Кайл постучал пальцем по голове. Кэтрин пожала плечами и продолжила.

— Ну, Прескотты и Маккаски близкие родственники. Том Прескотт нанимал группы безработных шахтеров, чтобы те искали тела в шахтах. Город устал от этого, шахты были ненадежны, никто не хотел, чтобы число погибших выросло. Рудники были заброшены уже несколько лет, они были небезопасны. После того, как город запретил собирать поисковые группы из шахтеров, члены семьи Прескоттов начали спускаться вниз сами. В конце концов, город решил, что с него хватит, и шахты были обрушены.

— Бомбами?

— Ну, взрывчаткой. И это привело к “инциденту”. К тому моменту рудники уже не приносили дохода, и дела у города шли не лучшим образом. Договор был заключен с не особенно квалифицированной компанией, ну, и когда они подорвали заряды, был случайно поврежден водоносный слой Дрискинга. Город залез в долги в попытках очистить питьевую воду от осадка и железной руды. Прошло целых два года, прежде чем дела пошли на лад, спасибо Прескоттам, они и вправду возродили Дрискинг.

Телефон Кайла чирикнул, и он выудил его из кармана.

— Это Кимбер. Просит приехать к ней.

— Ладно. Спасибо, мисс Скэнлон. То есть, Кэтрин.

— Не за что! Если будут еще вопросы, приходите в любое время. Днем мы почти все время открыты. А! Или пишите на электронный ящик, — она покопалась в кармане и вытащила потрепанную визитку.

Визитка была помятой и пыльной.

— Спасибо.

— Ну и что думаешь? — спросил Кайл, как только мы оказались в машине.

— Без понятия. Это же странно, нет? Я имею в виду, на кой черт Прескоттам напрягаться ради города, который отказался помогать в поисках членов их семьи, даже наоборот, мешал им?

— Может, они простили и забыли.

— Сам как думаешь, Джим Прескотт похож на человека, который простит и забудет?

— Ну... нет. А его папаша тем более.

— Именно. Может нам...

— Поворачивай! Извини, Кимбер все еще присматривает за детишками, это тут, на Эмхарст Стрит.

Когда мы подъехали, Кимбер была на улице перед домом вместе с двумя детишками, которые играли на подъездной дорожке. Она держала спящую малышку и махала нам рукой. Мы пристроились на подъездной дорожке, и Кимбер познакомила нас со старшими детьми. Они застенчиво поздоровались и умчались играть дальше.

— Сэм прав, это бессмысленно. Только почему мы вообще паримся из-за вещей, которые произошли десятки лет назад?

— Уитни, — коротко сказал Кайл, так что мне не пришлось ничего говорить самому.

На лице Кимбер мелькнуло изумление, и она отошла положить малышку в люльку. Потом она вернулась, и я попал в те самые “супер-утешающие-и-вовсе-не-смущающие” объятия Кимбер. Отпустив меня, она начала ходить вдоль подъездной дорожки.

— Так, ладно, значит, мы считаем, что исчезновение Уитни как-то связано со всем этим, и — тут ты прав — начинать надо с истоков. Пол верно говорит, каждая загадка в городе — это всего лишь кусочек большой головоломки, все связано... — она остановилась и посмотрела на нас. — Если хотим получить ответы, надо идти к тем, с кого все начиналось.

— А что, неплохая идея, — согласился Кайл. — Я знаю одно местечко, где он частенько бухает, на пару с бывшим шерифом Клери.

— Да нет, Кайл. Не Джимми — его отец.

— Том? Да он же свихнулся, они его в пансионат засунули!

— Тем не менее, лучше иметь информацию из первых уст, верно? Джимми вряд ли знает хотя бы половину того, что известно его отцу.

— Но...

Пока Кайл и Кимбер спорили, я наблюдал, как ребятня гоняется друг за другом вокруг дерева перед домом. На коре было что-то вырезано, какие-то слова, словно на Тройном Дереве возле Форта Эмберкот. Я был слишком далеко и не мог разобрать надписи.

— Он тебя поймал, поймал! — долетел до меня крик младшего из ребят. — Бескожий поймал тебя, теперь ты умрешь!

— Не-а, Питер, я держался за дерево.

— Не держался! Обманщик! Один из них тебя схватил и теперь ты должен встретиться с Сияющим Джентльменом!

— Нет, не должен!

— Кимбер, Джош жульничает!

Я вздрогнул и отвернулся.

— Где эта психушка? — прервал я их. — Далеко?

— Это не психушка, это что-то вроде хосписа, — с упреком сказала Кимбер. — До меня доходили слухи, что он в “Золотом Вязе”, это в Кейп-Жирардо.

— Минут 40 езды, — подсказал Кайл и полез за телефоном. — Я узнаю часы приема во вторник. Сэм, завтра работаешь?

— Я каждый день работаю, но завтра отпрошусь, — пообещал я.

— Окей, тогда завтра после школы.

Следующий день тянулся медленно, как любой последний вторник учебного года. Большинство ребят болтали о том, как провели День Прогулов, или, бросая на меня неприязненные взгляды, жаловались, что к ним домой приходил коп, чтобы выписать штраф.

Когда в половине четвертого наконец-то зазвенел звонок, я схватил рюкзак и перетащил его в машину, где меня уже ждали Кайл и Кимбер.

Поездка заняла больше времени, потому, что в Кейп-Жирардо я заблудился. Город был больше Дрискинга, и улицы тут располагались без всякой логики и планировки. К тому времени, как мы добрались до “Золотого Вяза” оставалось минут двадцать до конца посещений.

— Мы приехали, чтобы повидать Томаса Прескотта, — сказала Кимбер медсестре за стойкой.

Мы назначили ее вести переговоры из-за того, что своим обезоруживающим, немного старомодным шармом она располагала людей к себе.

— Старого Тома? О, у него не было посетителей с Рождества, когда его сын приезжал. Подпишите регистрационный лист и возьмите наклейку для посетителей. Так вы члены семьи? Знаете номер его комнаты? — медсестра недоверчиво вздернула тонкие брови.

— Простите, нет, — повинилась Кимбер. — Мама попросила меня проведать нашего знаменитого дядю, пока она в отъезде, на конференции “Врачей без границ”. Мне нужно было узнать побольше, но у нее была всего пара минут, чтоб позвонить домой.

— О, конечно, милая! Сейчас я найду кого-нибудь, чтоб проводил вас.

Санитар отвел нас в комнату Тома Прескотта, но она оказалась пуста. Санитар указал в сторону зала и сказал:

— Он любит почитать на террасе.

Мы прошли в зал и обнаружили там старика. Он сидел в одиночестве и бормотал что-то себе под нос. На столе перед ним была доска для игры в нарды, по которой он двигал шахматные фигуры.

— Том Прескотт? — улыбаясь, спросила Кимбер.

Он не поднял головы, и я засомневался, что он вообще нас слышит. Кимбер набрала воздуху, чтоб попробовать еще раз, но старик внезапно грохнул кулаком по столу.

— Это я, черт возьми, я мистер Томас Прескотт. Не называйте меня Том, городские дети обычно ведут себя с большим уважением.

— Простите сэр, — осторожно сказала Кимбер, садясь за стол напротив него.

— У вас нет уважения. Вы хоть знаете, кто я? Это мой сын виноват. Его мамаше стоило бы хорошенько пороть его, но она была мягкой, и теперь он трудится изо всех сил, распространяя по городу свои дурные манеры и неуважение.

— Примите наши извинения, мистер Прескотт, мы вовсе не хотели проявить неуважение. Мы восхищаемся вами. Именно вы сделали наш город таким, какой он сейчас! Все помнят об этом. У Дрискинга были тяжелые времена, город умирал, а потом вы все исправили. Мы знаем это.

— Я делал то, что должен был, — проворчал старик. — Это был мой город. И он все еще мой. Кто ты такая, девочка, чтоб приходить сюда и утверждать обратное?

— О, нет, нет я этого не говорила, — Кимбер сменила тактику. — А что касается того кто я, мы дети Миры Маккаски. Вы помните Маккаски?

— Хах. Так ты внучка Аиды. Понятно, почему ты не там.

Мы обменялись озадаченными взглядами.

— Мы все прямо тут, мистер Прескотт.

— Вы понимаете, о чем я, юная леди! Они все понимают. Они знают, что я спас город, мой город. Конечно же, они позволяли мне делать все, что я захочу, пока деньги продолжали поступать. Вот почему это мой город.

— А деньги все еще поступают? — рискнула Кимбер

— Ну, ты-то здесь, так ведь? Им это не нравится, но они берут деньги. Они не знали. Не знали всего, нет, но что-то подозревали. И их, видимо, все устраивало потому, что они продолжали голосовать за Клери и брать деньги.

Прескотт взял пешку и крутил ее в пальцах, пока говорил.

— Это просто пыль, знаете, такая невыразительная. Мельчайший нежный порошок. Порошок не знает, что это, он не знает, что это плохо. Люди называют это злом. Но это было необходимо. Ты знаешь, Аида, ты знаешь, мы были вынуждены делать это.

Кимбер потянула очередную ниточку.

— Я знаю. Я знаю, мы должны были, но дело в вашем сыне. Я не думаю, что он правильно ведет дело.

— Конечно, неправильно! — старший Прескотт впечатал кулак в столешницу, и две ладьи, подпрыгнув, скатились на пол. — Они были моими! Он отнял их у меня! Он решил, что сможет лучше, но он отобрал мою собственность, пустил по ветру мое наследие! Десятилетия труда, и все развеяно пылью по ветру. Это прах рухнувшей империи!

— А что насчет Бескожих? — спросил я, улучив момент.

— Ты о чем толкуешь, мальчик? — пробурчал он.

— И дом на дереве! Тройное Дерево, что это? Для чего?

— Тройное Дерево? Я не позволял такого. Иногда мы платили втрое, но только поначалу, когда дела шли плохо. И уж точно мы не назначали тройную цену, это вредно для бизнеса.

— Где Бор...

— Это мой идиот-сынок тебе сказал? Он предложил тебе за них тройную цену? Он заправляет в моем городе, да? Черт подери, Джимми, приведите его сюда! Аида, позвони моему сыну, скажи Джимми, что я хочу поговорить с ним! Скажи ему, что они все еще мои! Аида! Аида, позвони Джимми!

Кимбер вскочила, и Кайл заслонил ее собой, когда старик поднялся на ноги, высокий и угрожающий. Пока мы пятились к выходу, пришел санитар и с неодобрением на лице прогнал нас прочь. По пути в вестибюль мы еще долго слышали позади, как Том Прескотт требовал своего сына.

Обратно ехали в молчании, и я все пытался собрать воедино кусочки головоломки. Бескожие, Тройное Дерево, Сияющий Джентльмен, порошок. Казалось, эти вещи были случайным образом высосаны из пальца, беспорядочные и бессмысленные. Покров тайны был тяжелым и плотным, но я был как никогда близок к Борраске. Я мог чувствовать ее вокруг себя, но не видел ее. Я почти мог потрогать ее, но все еще не мог понять.

Внезапно до меня дошло, что Кайл съехал с дороги, и я вынырнул из своих размышлений. Он поставил машину на ручник и обернулся ко мне, сидевшему на заднем сидении.

— Это все и правда касается Уитни, Сэм?

— Да.

Кимбер смотрела на нас встревоженными глазами.

— С чего ты взял? Копы, в смысле, даже твой отец, подтвердили, что Уитни сбежала из дома.

— Я им не верю, — выдавил я сквозь стиснутые зубы.

— Слушай, Сэм, мы влезаем в это дело очень глубоко, и я с тобой до конца, но я должен быть уверен, что у нас есть веская причина делать это. И втягивать Кимбер... Я должен знать, что это важно для тебя по разумной причине, а не просто из-за... навязчивой идеи.

Я посмотрел в окно и понял, что он остановился неподалеку от начала Западной рудной тропы Прескотт. У него было право беспокоится, и еще больше прав оберегать Кимбер. Кайл думал о том же, о чем и я: порошок... Если Борраска и вправду связана с движением крупных партий наркоты, хочу ли я втягивать в это дело друзей? Это не их война. Я люблю этих людей, имею ли я право подвергать их опасности ради собственного любопытства или мести? Но, при всем желании не впутывать их в это, я понимал, что нуждаюсь в них.

— Мне нужно знать, что на самом деле случилось с Уитни, — прошептал я.

Кайл, ни говоря не слова, повернулся назад, а Кимбер положила свою руку поверх моей. Я отдернул ее, скрестил руки на груди и тут же извинился. Кимбер лишь понимающе улыбнулась.

Кайл вздохнул.

— Сэм...

Пронзительная трель телефона Кимбер прервала его.

— Пап?

...

— Что? Подожди. Погоди, что... что ты имеешь в виду?

...

— Пап?

...

— Нет, стой, помедленнее. Алло? — она опустила телефон. — Что-то случилось с мамой, и она в больнице!

Добрые зеленые глаза Кимбер были полны слез.

Кайл переключил передачу и с визгом покрышек сорвал машину с парковочного места. Мы преодолели десять миль за десять минут, что было преступно быстро для городских улочек. Кайл остановил машину возле входа, и мы с Кимбер бросились внутрь.

Помощник шерифа ждал нас внутри. Он отказался отвечать на отчаянные вопросы Кимбер, пока вел нас к ее отцу. Когда помощник шерифа открыл двери, и я увидел, что мой отец стоит рядом с ее, я приготовился к худшему.

Папа Кимбер отвел ее в сторону, а мой потянул меня в другую. Прежде, чем он успел что-то сказать, я увидел, как в другом конце комнаты Кимбер оседает на пол. Я беспомощно посмотрел на отца, а он с сочувствием кивнул мне и обнял.

Мы сели в уголке и я, глядя на свои руки, слушал его рассказ о том, как миссис Дестаро около часу дня съездила в продуктовый магазин, вернулась домой, разложила продукты, приготовила две лазаньи и мясной рулет и убрала их в холодильник. Потом она села в машину, приехала в больницу, припарковалась в тени, поднялась на семь этажей вверх по лестнице на крышу и спрыгнула. Она прожила достаточно, чтобы извиниться перед врачом скорой, который нашел ее.

Я смотрел, как Кимбер бьется в истерике, пока тело ее матери остывало в морге этажом ниже.


 
Борраска. Часть 3
Борраска. Часть 4

за границей исчезновения странные люди
2 781 просмотр
Предыдущая история Следующая история
СЛЕДУЮЩАЯ СЛУЧАЙНАЯ ИСТОРИЯ
0 комментариев
Последние

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
Комментариев пока нет
KRIPER.NET
Страшные истории