С детства панически боюсь всяческих уродств человеческого тела. Я родился в городе Семипалатинске Казахской ССР, для тех, кто не знает, там в окрестностях с сороковых годов проводились испытания отечественного ядерного оружия. Оттого радиационный фон соседних деревень и аулов всегда немного превышал норму, что негативно сказывалось на генетике местного населения. Я прекрасно помню, как в четыре года мать вела меня по рынку. Как и любой беззаботный карапуз, я полуиграючи озирал яркий новый для меня мир, периодически корректируя свой маршрут по красной маминой сумке. Оглядевшись очередной раз, я заприметил ярко-алое пятно и ухватился за несущую его руку. Вдруг меня одёрнул мамин крик откуда-то справа. В смятении я задрал голову вверх. За руку меня вела тётенька, левая половина лица которой напоминала потёкшую пластилиновую маску или даже пугающую рожицу, вроде тех, что обозначали порчу в

Взгляд с другой стороны на историю "Пятый" То, что я вам сейчас расскажу, чистая правда и не надо смеяться. Раньше я тоже над таким тупо поржал бы, а сейчас я, блядь, по ночам писаюсь, как вспомню. Меня уже и в дурку отправляли, но всё бестолку. Наверно, я никогда не смогу об этом забыть. Есть у нас возле деревни сторожка. Там раньше жил лесник бывший, Митя-колдун, ну мужик, как мужик, только всякие книги у него были по оккультизму и вообще странный он был. Как-то раз ушёл он в лес и не вернулся. Вообще с концами, искали его, а найти не могли. А сторожка так и осталась заброшенной. Вот как-то раз пошёл я на лесное озеро на рыбалку. Взял водяры, и что-то меня от неё так развезло, что обратно я пошёл не по той дороге и вышел не к деревне, а к этой сторожке. Ну мне всё похую, я, когда бухой, дурак, я в эту сторожку и зашёл. Там стол и лавки кругом. Я под стол залез и заснул.

Мой отец работает при одном подмосковном деревенском кладбище. У него там своя палатка, выполняет все виды работ: кому памятник поставить, цоколь установить, кому в порядок могилку привести, кому оградку покрасить. В общем, все лето и осень трудится не покладая рук, вместе с двумя ребятами, которые у него в подчинении. Работа тяжелая, бывает, что заказов много, а у каждого заказа свои сроки, поэтому как-то раз он предложил мне покрасить ограду, заработать немного, мол, они с ребятами не успевают. Основные работы, конечно – это установка цоколей и памятников. Процесс трудоемкий, но это чисто мужская работа. А вот красить ограды ребята не особо любят, да и не особо стараются, а отец очень радеет за то, чтобы клиент был доволен, чтобы репутация была хорошая, сами понимаете… Я, честно, не сразу согласилась. Кладбище все-таки… Угнетает все это… Но согласилась, а потом стала каждые выходные

Меня разбудил лёгкий стук, и, пройдя сквозь серебристую завесу сна, я разглядела тоненькую девичью фигурку, которая, завидев моё пробуждение, словно вспугнутая птица, поспешила вылететь из комнаты. Я приподнялась, с трудом повернув затёкшую от спанья шею. Натёртые голыми досками рёбра также ныли, а на столе меня ждал принесённый горничной свежевыжатый апельсиновый сок - моя последняя трапеза. В этой жизни точно. Не успела я взяться за стакан, как в дверь постучали. И после моего хриплого "да" в "камеру" вошли трое: священник, врач и адвокат. Войдя, трое крупных мужчин тактично замерли на пороге, ожидая, когда я допью. В безжизненных рыбьих глазах клирика читалось лишь омертвение и равнодушие, ко всему, с ехидством заметила я, кроме своего шарообразного пуза, на котором трещит и морщится второй кожей кремово-золотистая сутана. Взгляд же щупленького и высокого доктора

Добрый день! История опять не репетиторская. Приключения, не связанные с работой, так и хлещут. Весна, наверное. В общем история. Ночью разбудил звонок в дверь. Открывали с опаской, ночью точно по хорошему поводу никто звонить не будет. Стоит соседка Света, мол надо спасаться. А на лестничной клетке запах газа уже страшный. Побежали по этажам, звоним в двери, по пути открываем все окна. Люди повыходили на улицу, кто в чем. Газом явно воняет с 8-го этажа, больше всех провоняла квартира именно Светы, а она на девятом. Умозаключениями мы пришли к выводу, что это с восьмого, под Светой как раз. Дверь там не открыли. Вызывали полицию. По словам тех, кто пошел с полицейскими (я лично не ходила) открыло пьяное тело, в руках зажигалка, мол если не уйдете взорву всех нахрен. Пьяное тело повязали и забрали в участок. Надолго ли мы не знаем, но спать теперь боится. Т.к. во сне никто не

Я парень 26 лет, живу в Москве, работаю юристом в частной компании. У моих бабушки с дедушкой была квартира, но вначале умер дед, затем бабушка, и в квартиру заселился я с женой. Дом был обычной пятиэтажной «хрущевкой». Во дворе стояли какие-то руины из красного кирпича — то ли склад какой-то раньше был, то ли трансформаторная будка, трудно сказать. У этих руин была дурная слава, нередко там находили шприцы или наркотики, было дело, насиловали кого-то, а один раз даже труп нашли. В основном руины использовали как место, куда можно сходить в туалет. В одну летнюю пятницу мы с другом решили выпить на скамейке, стоявшей рядом с руинами. Взяли пластиковые стаканчики, закуски, бутылку водки и пошли. Начали пить вечером; когда дошли до середины бутылки, уже стемнело. Сидим, болтаем... Друг зашел с телефона в Интернет, посмотрел что-то и говорит: — О, маньяк еще одного человека убил в нашем

Тогда нас было пятеро, мы радовались жизни и ничего не боялись. Теперь я сижу в инвалидной коляске, укутывая пледом ноги, и пишу в блокноте от нечего делать. Теперь осталась только я. Выпускной... Мы, три девчонки и двое парней, лучшие друзья, только что получившие дипломы — как мы могли это не отметить? Я не помню, кто из нас предложил покататься на катере. Скорее всего, Саня — любитель приключений. Так или иначе, мы плыли по озеру теплой, почти светлой июньской ночью. — Смотрите, звезда падает! — радостно закричала Лиза, вскочив и сбив бутылку шампанского. Небо прочертила одна серебристая линия, потом другая, потом еще... — Загадывай желание! — все смеялись, глядя на небо, подталкивали друг друга, а мне вдруг стало грустно. — Они сгорают в атмосфере... — вздохнула я, чем встревожила всех остальных. — Ты чего это? — удивилась Нина, стройная шатенка с короткой стрижкой, подруга Димы. —

В 13 лет я была на редкость некрасивым ребенком: очень худой прыщавый червяк с большой головой и кривыми зубами. Моя мама меня стеснялась и весь пубертатный период старалась держать меня подальше от родных и знакомых, на все лето отправляла меня в пионерский лагерь. Пионерский лагерь состоял из бараков с детьми, домика администрации и четырех туалетов. Туалеты состояли из кирпичной будки, ямы, закрывающего эту яму деревянного настила с дырками и дерьма с хлоркой. Дерьмо с хлоркой воняли, поэтому туалеты предусмотрительно строили далеко от жилых помещений и обсаживали их кустами. Девочки долгое время думали, что я мальчик. В общем, со мной не дружили. В ту роковую ночь полуночный понос стал моим единственным товарищем. Поносил весь лагерь: зеленые фрукты, немытые руки повара и всякая дрянь, которое ели пионеры с голода, делали свое дело. Дырки в туалете были обгажены расстроенными

Эту историю как-то рассказал мой отец гостям во время застолья. Мне тогда было лет десять, но она прочно засела в моей голове. Работал папа много где, в основном водителем. Работал на разных машинах, тракторах, скорой, троллейбусе. Какая машина была в тот раз я не знаю, а папу уже не спросить, к сожалению. Полагаю, что события происходили в годах 70-х или 80-х. «Стою перед светофором, жду зелёный. Вижу, по краю капота какая-то пушинка немного двигается. Ну, пушинка и пушинка, чёрт с ней. Начинает загораться зелёный, и я отмечаю, что пушинка странно перемещается уже в другую сторону. Едва заметная такая. Я сказал (видимо напарнику): «Сейчас!» и вышел из машины. А там перед капотом стоит ребёнок, на ребёнке вязаная шапка с большим помпоном. И вот самый кончик этого помпона в виде той самой пушинки и был виден. У меня ноги похолодели, стою, смотрю. Напарник вышел, ребёнка в охапку и пошёл

Родственник мой, Виктор, долгие годы искал своего отца, который так и не вернулся с войны. Сообщили только, что пропал без вести под таким-то селом. И вот, надо же, спустя много лет, написала ему женщина, жительница того села, что она, возможно, знает судьбу этого воина, и место его захоронения. Виктор немедленно выехал. Женщина, едва увидев лицо Виктора, воскликнула: - Да! Точно. Это я была в последние минуты с вашим отцом, вы очень похожи. И рассказала в подробностях, как погиб герой. Осенью 1942 года немцы пытались захватить высоту, но советские войска держались крепко. Бой был страшным. Тут же, в селе, развернули лазарет. Санитаров не хватало, так жители села сами выходили на поле боя, под пулями, и вытаскивали раненых. В том числе оказался и Александр, отец Виктора. Раненых было более двадцати человек, а хирург один. После очередной операции врач выходил к раненым и пытался