Однажды вечером молодая девушка по имени Андреа со своей подругой Элли смотрела по телевизору фильм в своём доме. Вдруг зазвонил телефон, и Андреа подняла трубку. — Алло? — сказала она. Спокойный мужской голос в динамике сообщил: — Через неделю ты умрёшь. В трубке раздались короткие гудки. — Что такое? — спросила Элли, увидев выражение лица своей подруги. — Наверное, какая-то шутка, — ответила Андреа. — Какой-то придурок прикалывается... Она рассказала Элли о странном сообщении. Хотя обеим девушкам стало не по себе, они сошлись во мнении, что это наверняка чей-то дурной розыгрыш. Следующим вечером Андреа была одна дома. Ровно в десять часов вечера, как и днём раньше, раздался звонок. Когда Андреа поднесла трубку к уху, тот же спокойный голос сказал: — Через шесть дней ты умрёшь. Через день звонок снова повторился. Неизвестный собеседник напророчил Андреа смерть через пять дней. Через

Девять лет назад мы с матерью переехали к отчиму и его маме (моей названной бабушке). Была она добрейшей души человеком — общительная, добрая и веселая женщина. Но она очень тяжело болела, была прикована к постели — причиной тому послужили постоянные простуды, которые она перенесла в военные годы. Моя комната находилась возле её спальни, и часто по ночам я слышала её тяжелое дыхание. Со временем к этому я привыкла и стала даже более крепко засыпать под него. Прошло время, бабушка умерла. В моей памяти остались только хорошие воспоминания о ней, тяжело было терять такого человека. Прошло еще немало времени, скорбь приутихла. Вроде бы все хорошо, но было одно «но»: приходя из школы в пустой дом (я возвращалась раньше всех), я стала слышать знакомый звук, который меня безумно пугал. Это было бабушкино дыхание, которое я раньше часто слышала по ночам. Я сначала ссылалась на «показалось», но

Два года назад мой приятель предложил мне общий бизнес. Он сказал, что у него не хватает денег на покупку автобуса-маршрутки, и убедил меня в том, что это выгодное дело. Всей суммы моей денежной доли у меня не было, и тогда я занял деньги у тещи и у старшего брата. В нашем городе купить то, что нам нужно, было невозможно, и Павел поехал за покупкой в другой город. Наконец он вернулся, и я, осмотрев купленный автобус, остался доволен. Мы быстро оформили необходимые документы, и работа началась. Сами мы не водители, так что взяли водителей со стороны. И с первого же дня работы на нас посыпались беды. Чтобы вы не подумали, что я преувеличиваю, приведу примеры. Первым несчастьем была смерть отца. Он утонул. Буквально через два дня после похорон отца с мамой случился инсульт, а через неделю она умерла от второго инсульта. Потом наступил черед бед у Павла. Сломала руку его жена, затем у тестя

Тихвинский район Ленинградской области слывет медвежьим углом. Места здесь глухие и малонаселенные, что делает их привлекательными для охотников и рыболовов. Осенью прошлого года сюда приехал поохотиться ведущий инженер завода «Электросила» Яков Айземан. Остановился он у своего знакомого в деревне Воложба. Утром Айземан ушел в лес и заблудился. Последнее обстоятельство его не испугало, но немало огорчило, поскольку инженер считал себя изрядным следопытом и хорошим знатоком тихвинских лесов. Весь день он бродил по совершенно незнакомым местам, а ближе к вечеру вышел на едва приметную лесную дорогу. «Куда-нибудь, да приведет», — решил Айземан и двинулся по ней. Дорога вывела его к заброшенному хутору на краю большого болота. Судя по всему, хутор был покинут довольно давно. Айземан поднялся на крыльцо и толкнул входную дверь избы. Она со скрипом отворилась. Внутри дома ничего

День не задался с самого утра. Опоздала в универ, потом уснула прямо на паре. Препод, старый козел, долбанул указкой прямо по столу у меня перед носом. От испуга и неожиданности рухнула на пол вместе со стулом под громкий ржач одногруппников. Потом, по дороге домой, застряла каблуком в решетке водостока. Подошел симпатичный парень, предложил помочь, и я даже воспрянула духом, предвкушая новое знакомство, но… Парниша дернул что есть сил за туфлю, каблук отломился и сиротливо остался торчать в решетке, парень изменился в лице и, быстро сунув мне в руки искалеченную обувь, скрылся в неизвестном направлении. Прекрасно, и босиком дойду, осталось-то двести метров. Под косые взгляды прохожих добралась до подъезда. «Девушка по городу шагает босиком», блин. Зашла в лифт, нажала на кнопку своего восьмого этажа. Интересно, как там братишка в Абхазии? Живем мы с ним вдвоем, родители вышли на пенсию

У моего знакомого, пожилого человека, не так давно умерла жена. С помощью соседок, с которыми покойная дружила всю жизнь, вдовец справил достойные поминки. А за три дня до сорокадневных поминок Николай Иванович увидел необычный сон: будто бы жена его, Анна, сидит возле дома на скамеечке, перебирает свои серебряные украшения, до которых при жизни была большая охотница, и ласково говорит мужу: «Коля, когда справишь сорок дней, деньги моим подругам милым не давай. Лучше подари Наде вот эти сережки, Вере — цепочку, а Ольге — перстенек». Все утро и весь день вдовец искал украшения жены — перерыл весь дом, но так и не смог найти. Делать нечего, оставил все как есть. Накануне поминок женщины приготовили кутью, развели квас, сделали заготовки для горячих блюд, чтобы на рассвете приступить к приготовлению поминального обеда. Николай Иванович попытался предложить им деньги за работу на кухне, но

Я родилась и живу в Калининграде на небольшой улице Солдатской. Эта улица существовала еще при немцах и называлась в честь их агрохимика Либиха. С тех же времен на ней стоит и консервный завод, ныне — рыбоконсервный комбинат. Его видно из окон моего дома, в котором я живу с 1985 года. Это тоже старинное немецкое трехэтажное здание c черепичной кровлей (оно, кстати, есть на карте еще 1929 года). Мне 49 лет. Не наркоманка, не употребляю алкоголь (разве что глинтвейн на Новый год), даже не курю. Практически не пользуюсь лекарствами, и уж точно не пробовала такие, которые влияют на психику и нервную систему. Никогда не испытывала ни слуховых, ни зрительных галлюцинаций. Даже когда в возрасте 19 лет пережила клиническую смерть, я не видела ни тоннеля, ни света, ни саму себя со стороны — просто провалилась во тьму, и не помню, как врачи меня вывели из этого состояния. В общем, я практичный,

Случилось сие с моим родным дядей из Якутии. Живёт он в сельской местности, работает учителем. Как-то раз осенью он с другом решили поохотиться на уток. Место выбрали дальнее, примерно в 50 километрах от села. Преподав свои учебные часы, он после обеда пешком потопал до условленного озера. Осеннее небо быстро темнеет и холодеет. Друга все не было (как позже выяснилось, его срочно вызвали по работе в соседнее село, и ему пришлось уехать, не предупредив дядю). В азарте охоты дядя не заметил, как уже настал вечер, к тому же начал моросить мелкий дождь. Дядя решил зайти в стоящую на опушке старинную заброшенную избушку. Решил заночевать там и утром отправиться обратно. Разжег огонь в печке, поел, потом залез в спальный мешок и стал готовиться ко сну, как вдруг ни с того ни с сего в его сознание стал проникать страх. Лежа в мешке, дядя не заметил, как провалился в сон... Проснулся оттого,

Когда мне было лет девять или десять, не помню уж точно, я жил у своей бабки. Отца я не знал никогда, а мать работала сутками. Бабуля моя была набожной, ходила в «церкву», как она ее называла, посты соблюдала. Церковь была в двух дворах от нашего дома, а при ней в соседнем здании была устроена воскресная школа. Это такое заведение, куда приводят родители деток разных возрастов и полов, а сами либо сразу уходят, либо с попами какие-то беседы имеют, неважно. А детей собирают в класс, и какой-нибудь дьяк или женщина средних лет в платочке читает Библию и рассказывает им разные церковные лекции. Это занимает час-полтора, а потом «ученики» полностью свободны — можно идти домой, можно играть здесь же, как хочешь. В этой самой школе я подружился с одним пацаном, ровесником или на год старше меня. Звали его Коля. После «урока» мы обычно придумывали себе развлечения, бесились вместе пару часов,

История без мистики, но она стала самым страшным случаем в моей жизни — я думал, такое только в фильмах ужасов бывает. Прошлым летом я ездил в село — развалившееся, почти пустое, где копал бабушке картошку. От нечего делать время от времени набирал кирпичей во дворе и «стрелял» по дырам окон и двери заброшенного дома на соседней улице. А однажды вечером решил залезть на чердак этого дома. Это был обычный пустой чердак с гнилой соломой и обломками шифера на полу — ничего интересного. Но, обойдя печную трубу, я увидел то, отчего у меня едва сердце не встало. На верхней балке на веревке висел труп — какой-то мужчина в коричневом костюме. Было хорошо заметно, что труп уже «не первой свежести». Лицо было разложившимся и иссохшим напрочь. А еще у него были открытые, яркие зеленые глаза. Они не смотрели — были просто мертвыми, но почему-то целыми. Это смотрелось дико на фоне сгнившего рта и