Эту историю я услышала от своей мамы много лет назад. А маме, в свою очередь, об этом жутком случае поведала коллега по работе, с которой все и произошло. Итак, были лихие 90-е. В городе разгул преступности, бандитские разборки, безработица, сокращения. От нестабильной ситуации в стране некоторым согражданам рвало крышу, и на этой почве было много самоубийств и убийств на бытовой почве. Каждый выживал, как мог. Вот и мамина коллега (назову ее Лариса) вертелась, как могла, чтобы прокормить семью. Она работала на нескольких работах и порой возвращалась домой поздно. А путь домой для вымотанной и уставшей женщины пролегал через самый криминальный и неблагополучный район города – “Клячу”, т. е. Клементьевский микрорайон. Там на улицах горящие фонари считались большой редкостью, а столкнуться нос к носу с наркоманом или буйным алкашом можно было запросто и днем. Муж Ларису встречал не

С болотной нежитью я имела дело дважды лет 30 назад на торфяниках, когда мы поехали с мужем на рыбалку с ночёвкой. Это было под Ригой в местечке Смарде. Сейчас там уже пару лет как положены дорожки, сделано что-то вроде природного парка, народ гуляет, а тогда это было очень глухое место, почти полтора часа от Риги электричкой, а потом ещё несколько километров пешком — сначала через лес, а потом начинались бывшие торфяные карьеры. Это не совсем болото, скорее торфяники, где растут чахлые деревца, морошка и какого-то невероятного цвета мох — ядовито оранжевый с ядовито зелёным — никогда и нигде больше подобного не видела. По дороге — один-единственный хутор, больше на километры вокруг жилья нет. В лесу, бывало, и машины угнанные перекрашивали, и с должниками «по душам» беседовали, а на торфяниках только рыбаки, и то очень редко бывали. До войны там добывали торф. В Латвии, где ресурсов

Произошло это в одном из районов Подмосковья в 90-е годы минувшего века. Со слов рассказавшего мне эту историю подполковника милиции, настоящий случай не является байкой, а самым что ни на есть реальным происшествием из разряда необъяснимых. Таковых в следственной практике крайне мало, поскольку сотрудники силовых ведомств имеют дело в основном с обычными, хоть и мерзкими проявлениями социальной действительности. Нет в рядах сотрудников правоохранительных органов и Малдеров, проверяющих любое сообщение о паранормальной активности. Заявителей, обращающихся с требованием избавить их от назойливых гуманоидов и чупакабр, наши правоохранители либо игнорируют, занося их фамилии в черный список при дежурках, либо пудрят им мозги, изображая бурную деятельность по розыску инопланетных злыдней, в надежде, что у психически нездорового «потерпевшего» настанет период ремиссии. Итак, сама история. В

История эта произошла с моим двоюродным дядей по имени Сергей, когда ему было девять лет, в далеком 1978 году. Тогда он жил с родителями в маленьком поселке, в добротном каменном доме, который его отец построил своими руками. Собственно, Сергей и сейчас там живет, но один. Родители умерли, а с женой у него, как говорится, не сложилось. Одиночеством он не особо тяготится, дом свой очень любит и не съехал оттуда, даже когда к этому вынуждали весьма серьезные обстоятельства. С этим домом у него связано лишь одно неприятное воспоминание, которое хотя и не омрачает общую картину, но не стирается из памяти уже много лет. Итак, ранней весной, когда для игр на улице было слишком слякотно и холодно, Сережа и его тогдашний приятель Вовка после школы сидели у Сережи дома. Сережины родители были на работе, и мальчишки решили сыграть в большом пустом доме в прятки. Искали и прятались по очереди, как

Своё непутёвое детство я провёл, как говорится, в «зоне риска». Мать следила за каждым моим шагом — любое отклонение от нормы вызывало у неё истерику. Всё это из-за преждевременных родов и глупых бабских страхов. Я не общался с другими детьми, рисовал бесформенных уродцев вместо портретов «мамы и папы», а на праздник подарил матери дохлого воробья, у которого с интересом выдёргивал спичечные лапки. Также по какой-то неведомой причине я категорически отказывался есть варёную пищу. Всё, что подвергалось варке — мясо, супы, каши — вызывало у меня настоящий припадок. Вот так я и попал в список детишек, которым грозила шизофрения. В целях профилактики врачи навязали мне специальный режим: прогулки строго по расписанию, примитивные игрушки, книги — наглядные, разжёванные по буквам. Говорили со мной осторожно, как с пуганой собакой. Мать сильно перебарщивала: её выпученные от усердия глаза и

Случилось это, когда мне было лет 8, наверно. Я росла обычным ребенком в обычной советской семье. Каждое лето меня, бледного городского заморыша, отправляли к бабушке отца в деревню. Я не очень любила туда ездить, для такой мелкоты там не было компании — все деревенские ребята были значительно старше, а с годовасиками мне самой было неинтересно. В итоге я просто все лето слонялась по двору, помогала прабабушке — крепкой жилистой старухе, пила парное молоко и считала дни до приезда родителей. В начале августа на нашем участке появился монстр. Его притащил дядя Сережа, сосед справа и поставил недалеко от забора. Монстром я называю старый советский холодильник ЗИЛ, такой огромный, с защелкивающейся дверцей. Был он в довольно приличном состоянии, правда, защелка на двери была сломана. Зачем он понадобился бабушке — ума не приложу, может, она рассаду в нем собиралась выращивать, кто знает? Я

Год назад я ездил к своему дедушке в гости, ветерану Вермахта. Поведал он мне такую историю: "Меня призвали в армию. Отправили сразу во Францию. Войной это было назвать трудно. Разве что учения. После капитуляции Франции наша дивизия еще находилась некоторое время на территории Франции до 1942 года, для охраны складов, подавления партизанских восстаний и прочего. После начала сталинградской битвы нашу бригаду перенаправили к Сталинграду, где нам вскоре обещали, что русские сдадутся и война скоро окончится. Мы прорвались в центр города и, чтобы закрепится здесь, нам необходимо было выбить русских из дома на окраине улице. Войска, находящиеся в нем, оказывали жестокое сопротивление, и подобраться мы не могли из-за плотного пулеметного огня. Вскоре нам удалось прорвать оборону по флангам и взять дом в окружение. Мы не смогли взять дом штурмом и лобовые атаки оканчивались неудачей и

1. Свечка - 26 (16,05%) 2. Новое место работы - 21 (12,96%) 3. RIP - 21 (12,96%) 4. Фаза ходячего трупа - 20 (12,35%) 5. Самые криповые посты Реддита - 18 (11,11%) Поздравляем авторов историй и благодарим всех за активное участие в жизни сайта!

Эта история является прямым продолжением первой части , а потому настоятельно рекомендуется сначала прочитать ч.1. В противном случае вы можете не понять смысл истории, запутаться в логике и сюжете. Приятного прочтения! ** Меня разбудил жуткий вопль посреди ночи. Я не сразу сообразил, что происходит, а потому поднялся с кровати, выдержал паузу, прислушиваясь к музыке ночи и начал одеваться. Пес наострил уши на дверь, будто бы заметил кого-то, но мой блок был погружен в кромешную темноту. Включил ночник, посмотрел на камеры и не заметил ничего необычного – красивый зимний вечер, как в моем советском детстве, снег кружится во вьюге и до нового года остается меньше суток. Вышел покурить, заодно выпустить Ричи младшего по своим делам, в который раз кидая взгляд на аккуратные три царапины с наружной стороны моей двери. Это же надо было чокнутому начальнику найти крайнего, обвинить моего пса

Меня разбудил лёгкий стук, и, пройдя сквозь серебристую завесу сна, я разглядела тоненькую девичью фигурку, которая, завидев моё пробуждение, словно вспугнутая птица, поспешила вылететь из комнаты. Я приподнялась, с трудом повернув затёкшую от спанья шею. Натёртые голыми досками рёбра также ныли, а на столе меня ждал принесённый горничной свежевыжатый апельсиновый сок - моя последняя трапеза. В этой жизни точно. Не успела я взяться за стакан, как в дверь постучали. И после моего хриплого "да" в "камеру" вошли трое: священник, врач и адвокат. Войдя, трое крупных мужчин тактично замерли на пороге, ожидая, когда я допью. В безжизненных рыбьих глазах клирика читалось лишь омертвение и равнодушие, ко всему, с ехидством заметила я, кроме своего шарообразного пуза, на котором трещит и морщится второй кожей кремово-золотистая сутана. Взгляд же щупленького и высокого доктора