Я хорошо помню тот вечер. Была ранняя весна, днём таял снег и появлялись первые лужи, а вечером всё это замерзало и превращалось в сплошную ледовую корку. Я поздно возвращался с работы и мечтал лишь поскорее оказаться дома. Не помню уже, что именно я так хотел посмотреть в интернете, может быть новый фильм или что-то ещё, но когда выяснилось, что в большей части города не было света, я просто взбесился. Мы с моей девушкой в то время жили в старом трёхэтажном общежитии коридорного типа сталинской ещё постройки. Вообще 53 и 54 года выдались плодотворными для архитектуры нашего города, считай, вся центральная часть в те два года и была возведена. Ну да я вдаюсь в ненужные детали. Как только я вышел из автобуса, то сразу оценил масштабы произошедшего отключения: не горел свет в домах, не работало уличное освещение, магазины временно закрылись, потому что кассовым аппаратам так же необходима

В детстве мне несколько лет подряд приходилось по месяцу проводить в больнице облцентра, где меня лечили от жестокой аллергии, а параллельно и собирали материал для признания меня негодным к строевой службе: мать обеспокоилась этим вопросом сильно заранее, справедливо полагая, что в нашей славной армии делать ее сынуле нечего. Родители жили в области и навещали только по выходным. Заточенный в четырех унылых стенах, я с нетерпением ждал этих визитов, так как лишь под их присмотром можно было выйти на улицу на несколько минут. Попросту надеть уличную одежду, будто ты свободный человек, и глотнуть воздуха — заскорузлые фрамуги в палатах не открывались в принципе. А еще они привозили дефицитные "ништяки" — печенья, сок... Кормежка в той богадельне соответствовала всем ГОСТам детского питания. Как следствие, жрать это было нельзя. Многим бесценным опытом я обязан отделению

Как-то быстро прошла эпоха всех этих интернет-чатов и болталок. Вечно ку-кующего (или ой-окающего) ICQ, сотен новых и неожиданных знакомств по переписке. На самом деле, сама мысль о том, что можно общаться с людьми из разных городов или стран в свое время не хило щекотала нервы, тем более, что привычный круг общения редко выходил за пределы двора и был ограничен старыми школьными друзьями с подъездных тусовок и новыми знакомыми из института. Я даже немного тоскую по тем временам, когда все это виртуальное общение еще не заменяло общение реальное, но при этом здорово его дополняло. Все эти разговоры, наполненные смыслом и живым интересом. «-Ох, ты из Сибири? И как там, холодно? Правда? - Ну бывает - А медведи и олени по городу ходят? - Олени? – целая куча». И даже троллинга, как такового не было. Нет, конечно шутили и издевались, но то совсем другая история. Безвозвратно прошло время. Из

Вовка стоял на склизких мостках, держал удочку двумя руками и, прикусив язык, внимательно следил за пластмассовым поплавком. Поплавок качался, не решаясь ни уйти под воду, ни лечь на бок… Клев был никакой, караси брали плохо и неуверенно, подолгу обсасывали мотыля и засекаться не хотели. За всё утро Вовка поймал лишь двух — они сейчас плавали в алюминиевом бидоне, заляпанном сухой ряской. Позади что-то треснуло, словно стрельнуло, кто-то ругнулся глухо, и Вовка обернулся — из заповедных зарослей болиголова, в которых прятались развалины старого колхозного птичника, выходили какие-то мужики. Сколько их было, и кто они такие — Вовка не разобрал; он сразу отвернулся, крепче упёр в живот удилище и уставился на поплавок, пьяно шатающийся среди серебряных бликов. — Мальчик, это что за деревня? — спросили у него. Голос был неприятный, сиплый, пахнущий табаком и перегаром. — Минчаково, —

Удалено по запросу правообладателя.

Горка была страшной. Старой такой, советской ещё, построенной в 50-х. Я понимаю, не было у инженеров и строителей тех времён желания сделать что-то страшное или пугающее. Наоборот, они хотели создать что-то грандиозное, интересное. Это был целый замок-дворец, состоящий из лесенок, качелей, каруселей, башенок и двух горок. Для карапузов – крошечная, открытая. Для ребят побольше и похрабрее – закрытая горка, длинный такой красный длиннющий изогнутый цилиндр, в меру грязный, почти не исписанный похабщиной. Проблема была в том, как эта горка была оформлена. Это была высокая, почти до третьего этажа башня с лесенкой, заканчивающаяся треугольной крышей, изображавшей лицо какого-то принца, шута, а может, даже румяного работника завода. Для себя я звала его «принцем», но было у этого создания куча имён – «Чурбан», «Дурень», «Антошка» и «Иванушка-языканушка». Лесенка вела к затылку. На нем –

Привет, ребята! Я вернулся с учений, и у меня есть много действительно интересных историй, которыми я хочу поделиться с вами. Их настолько много, что я собираюсь разбить их на две части, эта будет первой. Я бы хотел поместить их все в одну запись, но у меня еще не было возможности даже просто записать их все. Со мной не происходило ничего особо странного, пока я был на учениях, но у нас был один инцидент с новичком, который может быть вам интересен. Поскольку я уверен, что вы, ребята, ждали этого, я просто перейду прямо к рассказу. Перед началом каждой истории я кратко буду описывать, кто конкретно мне ее рассказал. Кей Ди – ветеран, была офицером ПСС около пятнадцати лет. Она специализируется на спасательных операциях в высокогорье и по праву считается одной из лучших в своей области. Кей Ди очень увлекательно рассказывает, и пока мы были на учениях, она поведала мне четыре случая из

Она сидела на берегу и смотрела на звёзды. Сколько времени прошло? Где-то тридцать, или сорок лет. Наверное, люди уже живут на Марсе, научились лечить рак, и всю работу отдали роботам. Но всё, что она видела за это время – только свой дом, и лес. И озеро. Она пыталась не забыть своё имя. Когда-то давно, когда она ещё общалась с людьми, её звали Марина. Но с людьми она не говорит уже больше тридцати лет. За её спиной в небе загремело. Значит, опять будет дождь. Дождь здесь шёл постоянно. Почти половину дней в году. Очень часто даже зимой на улицах села и в огромном густом лесу, в котором оно стояло, шёл не снег, а именно дождь. Местность, всё-таки, была южная, и зимы, по сравнению с более холодными областями страны, здесь не было вообще. Всё это рассказала Марине местная бабушка на остановке рядом с магазином и сельсоветом. Они сидели на лавочке под бетонным навесом, на главной – и,

События, о которых пойдет речь случились не так давно, так что я их все еще хорошо помню. Началось все в середине ноября по сей день, тобеж середину января. Тогда снега не было, как нет и сейчас. Покосившийся ртутный термометр за окном, показывал температуру между +3 и +4 градусами выше нуля. Не знаю почему я запомнил ее. Я – студент экономфака, учусь на втором курсе. Задумался куда поступать в последний момент, как следствие – подал документы в разные ВУЗы тоже не сразу. Приняли в этот. Не то что бы я был бы доволен таким стечением обстоятельств, но это лучше, чем не поступить никуда. Так вот. Там я познакомился с двумя людьми, которые стали в дальнейшем моими корешами. И огонь, и сессию, и медные трубы вместе прошли. Это не особо важно для повествования, но я на всякий случай скажу. Одного звали Антон, второго Захар. Да, именно звали, я не оговорился. Сейчас я не знаю, что с ними,

Даже если мы относим себя к какой-нибудь конфессии, мы все равно повседневно живем в профанном мире и с миром сакральным, а также с мистикой встречаемся крайне редко. Но при всем при том практически каждому человеку по личному опыту знакомо ощущение необъяснимого озноба, когда откуда-то из-за неведомой (одновременно притягательной и опасной) грани тянет, тянет каким-то странным, неопределенным сквознячком… Наверное, тут все дело в том, что мы, в сущности, еще очень мало знаем об окружающем нас мире. ∗ ∗ ∗ Родители Алисы с самого начала непонятно нервничали и чуть ли не оглядывались по сторонам. — Вы знаете, у нас к вам очень странная просьба. Вы только не удивляйтесь и не отказывайтесь сразу, мы потом вам все объясним, вы нас извините, мы сами понимаем, что все это как-то… — А в чем заключается сама просьба-то? — я решила прервать поток извинений. — Вы поговорите с нашей дочерью… — Ну