Обжигающий кофе с вишней пьяной конфета. Что для счастья тебе в этот миг ещё нужно? Ты стоишь тёплым кофе, ароматным согрета И настроена ты к человечеству дружно. Проезжают машины, проезжают автобусы, Самолёты куда-то всё летят и летят Все куда-то бегут на планете, на глобусе Все куда-то идут, все куда-то спешат. Только ты всё стоишь отпивая свой кофе Ты не хочешь сегодня торопиться, спешить, Ты почувствовать хочешь хоть немного свободы И как все хоть немного, хоть мгновенье пожить. Ты стоишь провожая взглядом старый троллейбус Ты стоишь провожая улыбкой трамвай, Ты стоишь целый день день стоишь словно вечность, Ты стоишь позабыв и про Ад, и про Рай. Не случится сегодня жутких аварий, Не утонет в реке глубокой мальчишка, Не сойдут с рельсов поезда и трамваи, Не убьют в подворотне молодого парнишку, Не умрёт этой ночью тяжелобольной, Не собьёт этим утром старушку машина И солдат, что

Хотелось бы рассказать историю из своего детства. В принципе, жути как таковой в ней нет, но неясна она мне до сих пор. История эта произошла в начале 90-х. Я тогда еще мелким был, начальные классы школы. Время было тяжелое, но веселое. Сейчас малышня все по домам сидит, в компьютеры вглядывается, у каждого телефон мобильный имеется, чтобы родители отыскать свое чадо могли в случае чего. А вот у нас, ребят из того времени, забавы совсем другие были. Слонялись по улице в поисках развлечений, сами придумывали себе занятия и игры, в общем, занимали свое время, как могли. История, которую я хочу Вам рассказать, произошла как раз в период вот такого рода времяпрепровождения. Наш дом стоял боком к самовольно поставленным скоплениям гаражей жильцов окрестных домов. Лицом дом выходил на полузаброшенную военную часть. В общем, местность была с изюминкой. Именно это и способствовало играм на

— Значит, повторяю в последний раз, — сказал Кошмин, высокий сухой человек, больше похожий на следователя-важняка, чем на инспектора гуманитарки. — В Можарове стоянка пять минут. Этого им достаточно, чтобы отцепить вагон с гумпомощью. При первой же вашей попытке открыть двери или окна я буду действовать по инструкции. Потом не обижайтесь. Васильеву и так было страшно, да ещё и за окном сгущалась июльская гроза: набухали лиловые тучи, чуть не касавшиеся густого сплошного ельника. Безлюдные серые деревеньки по сторонам дороги глядели мрачно: ни живности, ни людей, только на одном крыльце сидел бледный большеголовый мальчик и провожал поезд недобрым внимательным взглядом, в котором не было ничего детского. Иногда Васильев замечал такой взгляд у безнадёжных сумасшедших, словно сознающих своё печальное состояние, но бессильных его изменить. — Да не буду я, — сказал Васильев с досадой. — Вы

По долгу службы мне частенько приходилось вести переписку с различными инстанциями: органами внутренних дел, прокуратурами, судами, различными конторами, из которых я получала сведения о гражданах, чьи судьбы, надо сказать, сложились не так, чтобы обыденно. Как правило, это бывшие заключенные, обездоленные старики и просто несчастные, которых общество оставило за чертой, и на которых ровным счетом всем наплевать. Контингент, с которым мне лично приходилось общаться, в основном состоял из людей, ранее судимых, не имеющих ни крова, ни семьи. Для того, чтобы хоть как-то облегчить их существование в нашем бюрократическом обществе, наша организация помогала им восстанавливать документы, начислять пенсии и получать пособия, пусть и минимальные, но достаточные для того, чтобы не умереть с голоду в наше смутное время. Собирая очередной пакет документов на одного дедушку, я сделала запрос на

У меня был друг, и он мне рассказывал одну историю. Было это в Мариуполе, на Украине. На окраине города в частном секторе жили у него прабабушка и бабушка. Так вот, прабабушка долго и мучительно умирала. Уже все устали провожать её в другой мир и ждали — скорей бы отошла... Ну, старенькая уже прабабушка, лет сто десять. Одуванчик. И никак не умрёт. И вот сидит однажды бабушка у изголовья, а прабабушка вдруг открывает глаза и говорит: — Навари борща! Ага, так и говорит отчётливо — навари борща. Бабушка ошарашенно спрашивает: — Куда ж тебе борща-то, с минуты на минуту богу душу отдашь, да и доктор сказал не кормить, зачем тебе борща? — Борща хочу, и баста, — отвечает прабабушка и сердито смотрит на бабушку. Рука поднялась с кровати, и указательный палец показал вверх: — Навари борща! А бабушка своё твердит, не идёт варить борщ. Прабабушку силы вскоре покинули, и она отошла в мир иной. А

Добрый день! История опять не репетиторская. Приключения, не связанные с работой, так и хлещут. Весна, наверное. В общем история. Ночью разбудил звонок в дверь. Открывали с опаской, ночью точно по хорошему поводу никто звонить не будет. Стоит соседка Света, мол надо спасаться. А на лестничной клетке запах газа уже страшный. Побежали по этажам, звоним в двери, по пути открываем все окна. Люди повыходили на улицу, кто в чем. Газом явно воняет с 8-го этажа, больше всех провоняла квартира именно Светы, а она на девятом. Умозаключениями мы пришли к выводу, что это с восьмого, под Светой как раз. Дверь там не открыли. Вызывали полицию. По словам тех, кто пошел с полицейскими (я лично не ходила) открыло пьяное тело, в руках зажигалка, мол если не уйдете взорву всех нахрен. Пьяное тело повязали и забрали в участок. Надолго ли мы не знаем, но спать теперь боится. Т.к. во сне никто не

Историю рассказала знакомая. Вспоминали питомцев, которые на радугу ушли, и в рамках данной темы всплыл такой загадочный случай. Муж знакомой, назовем его Михаил, - заядлый охотник. В скитаниях по лесам многие годы сопровождал его пес-метис лайки. На момент событий пес был уже очень стар, и с собой его брали чисто символически, чтобы погулял, так как зрение и нюх уже были не те, да и ходил крайне медленно. Михаил с друзьями-охотниками выехали на авто в сторону болот. Путь дальний, дорога плохая... В общем, добрались только к вечеру. Разбили лагерь в лесу на окраине болот. Сначала хотели сходить на разведку, но начал моросить дождь, стало пасмурно и темно. Пес занял почетное место у костра и, получив свою порцию ужина, спокойно дремал. Мужчины увлеклись беседой и просидели у костра до ночи, тем более, что дождь почти прекратился. От разговора их отвлек звук со стороны болота. Это были

Я парень 26 лет, живу в Москве, работаю юристом в частной компании. У моих бабушки с дедушкой была квартира, но вначале умер дед, затем бабушка, и в квартиру заселился я с женой. Дом был обычной пятиэтажной «хрущевкой». Во дворе стояли какие-то руины из красного кирпича — то ли склад какой-то раньше был, то ли трансформаторная будка, трудно сказать. У этих руин была дурная слава, нередко там находили шприцы или наркотики, было дело, насиловали кого-то, а один раз даже труп нашли. В основном руины использовали как место, куда можно сходить в туалет. В одну летнюю пятницу мы с другом решили выпить на скамейке, стоявшей рядом с руинами. Взяли пластиковые стаканчики, закуски, бутылку водки и пошли. Начали пить вечером; когда дошли до середины бутылки, уже стемнело. Сидим, болтаем... Друг зашел с телефона в Интернет, посмотрел что-то и говорит: — О, маньяк еще одного человека убил в нашем

Тогда нас было пятеро, мы радовались жизни и ничего не боялись. Теперь я сижу в инвалидной коляске, укутывая пледом ноги, и пишу в блокноте от нечего делать. Теперь осталась только я. Выпускной... Мы, три девчонки и двое парней, лучшие друзья, только что получившие дипломы — как мы могли это не отметить? Я не помню, кто из нас предложил покататься на катере. Скорее всего, Саня — любитель приключений. Так или иначе, мы плыли по озеру теплой, почти светлой июньской ночью. — Смотрите, звезда падает! — радостно закричала Лиза, вскочив и сбив бутылку шампанского. Небо прочертила одна серебристая линия, потом другая, потом еще... — Загадывай желание! — все смеялись, глядя на небо, подталкивали друг друга, а мне вдруг стало грустно. — Они сгорают в атмосфере... — вздохнула я, чем встревожила всех остальных. — Ты чего это? — удивилась Нина, стройная шатенка с короткой стрижкой, подруга Димы. —

Недавно я задался целью сделать себе татуировку. Что ж, перелистав пару-тройку сайтов, я наконец наткнулся на нужного мне человека. Мастер жил в моем городе, в другом микрорайоне. Ознакомившись с ценами и фотографиями работ, я принял решение колоть татуировку у него. Работы отличались невероятным реализмом, будь то цветок розы на плече девушки или, например, рукав (тату на всю руку — от плеча до запястья) у парня. Меня всегда привлекало качество. В общем, взяв нужную сумму, я созвонился с мастером и направился к нему. Полчаса на маршрутке — и я на месте назначения. Квартира мастера меня поразила. На стенах фотографии работ, которые казались живыми. Будто бы сейчас вон та змея начнет извиваться и зашипит или кинжал действительно начнет истекать кровью, которая у него на клинке. Поразил и сам мастер, покрытый невероятно большим количеством рисунков. Сначала попили чай у него на кухне,