⚙
На сайте ведутся технические работы
Часть функций может быть временно недоступна, а некоторые элементы работать нестабильно. Возможны небольшие ошибки и перебои. Работа сайта будет восстановлена в ближайшее время.
Все мы довольно часто просыпаемся ночью. Причин много: к ним можно отнести шум собственного храпа, свет на улице, неподходящую температуру или неудобный матрац. Чем старше становится человек, тем чаще он страдает от прерывающегося сна. К причинам еще относят стресс, депрессию, тревожное расстройство, еще иногда трактуют будто бы вы просыпаетесь когда за вами что-то наблюдает. Вероятно, по одной из этих причин я в очередной раз проснулась глубокой ночью. По ощущениям, я довольно долго спала, да и на улице уже не горели фонари. Помню, мне что-то снилось. Мне снились люди: они что-то говорили, что-то хотели от меня и вообще - они будто бы что-то чувствовали. Во сне они способны на нас влиять, заставить ощущать страх, тревогу, радость. Но на деле это лишь искаженные сознанием образы. С одной стороны они никак не привязаны к (э)тому миру, но они проявляют себя. Из-за них мы просыпаемся в
Когда в городе еще не завыли сирены, я уже все знал. Знал потому что - много таких "потому что" было вокруг меня. Прикосновение холодного ветра к открытой шее, будто кто-то мертвый тронул ее ледяными пальцами. Скрип трамвайных колес на стыке рельсов, крик вороны в темнеющем небе. Пульс горящих окон: затухающий, рваный. Последний. Я вышел из трамвая, дошел до набережной и сел на первую попавшуюся скамейку. Закурил и закрыл глаза, чувствуя, как волоски на руках встают дыбом, точно превращаясь в мелкие острые иголки. Сирены раскололи вечер надвое – время «До» и время «После», которого оставалось так мало. Четырнадцать минут. Их хватит на многое, если, конечно, не жадничать. Тратить по минуте. Закрыв глаза, я сидел и слушал, как мир вокруг меня стремительно сжимается. Он был уже мертв, но еще не понимал этого. И только отдельными искрами в нем, как в остывшем костре, светились те,
Мишка, друг мой, работает психиатром в областной больнице. И, как у любого психиатра, у него есть интересные пациенты и случаи из практики. Их не так много, как кажется, но попадаются прямо персонажи из кунсткамеры. И не все они такие уж и забавные, люди не от хорошей жизни лишаются рассудка, и уж точно не по своей воле. Например, он рассказывал о женщине. Встретишь ее на улице — и не поймешь, что что-то не так. Идет себе с коляской, улыбается. Иногда посюсюкает малыша, покачает его на ручках. А подойдешь ближе — это и не ребенок вовсе, а кукла в тряпье. Тронулась рассудком на почве трагической гибели дочери. После излечения женщина стала несчастнее, и выглядеть хуже, чем до. Вот и думай после этого — что лучше? Жить в иллюзии или в реальности? В семь вечера, как по расписанию, в мою холостяцкую берлогу завалился Миха, бренча бутылками в пакете. Нехитрый стол для домашних посиделок уже
Если вы вооружены и находитесь на станции метро Гленмонт — пристрелите меня, пожалуйста. Выстрелите прямо в голову, в висок, немного под углом вниз. Нужно, чтобы пуля прошла по самому короткому пути сквозь мой мозг к гиппокампу. Если мне повезет, то я буду чувствовать, как пуля разрывает мой мозг, всего лишь несколько десятилетий. Знаю, это звучит ужасно, но этим вы окажете мне огромную услугу. Умереть от выстрела КАК МОЖНО БЫСТРЕЕ — лучшее, что может случиться со мной сейчас. Моё испытание началось около десяти тысяч лет назад, в 10:15 сегодня утром. Я подрабатываю, участвуя в клинических исследованиях лекарств. Я — так называемый “испытуемый”, который принимает неисследованные препараты, чтобы врачи могли изучить побочные эффекты. Один раз это было лекарство для почек, несколько раз - что-то от давления или для снижения холестерина. Сегодня утром мне сказали, что лекарство, которое я
Запись номер один! Мною и моим ассистентом (который сейчас говорит "от ассистента слышу", за что будет разжалован до лаборанта) была обнаружена некая таинственная и зловещая аномалия. Описание диспозиции. Я живу на двенадцатом этаже шестнадцатиэтажного дома, а прямо напротив, через дорогу с трамвайными путями, стоит 26-этажная свечка, откуда ведет наблюдения мой лаборант Денис. Сам иди в жопу. Расстояние между домами, если верить картам 2GIS, составляет 156 метров ровно. Чуть в стороне от моего подъезда в трамвайные пути врезается еще одна пара рельс с трамвайного круга, и я не знаю, насколько это нормально, но трамваи почти каждый раз искрят, когда проезжают эту точку. А трамваев тут ходит много. Вспышки короткие и не особо яркие, но если смотреть не на трамваи, а на дома, то на доли секунды они отчетливо освещаются синим, даже те, что стоят подальше. Светится весь фасад.
Эта история произошла со мной где-то в середине 90-х. Я худо-бедно закрыл летнюю сессию и со спокойной душой укатил с родителями на дачу, где мы отдыхали почти каждый год. Это сейчас многие позволяют себе всякие дорогие курорты, а тогда и изба в посёлке была для нас своей маленькой Турцией. Небольшой домишко с телевизионной антенной, скромный участок с яблоньками, приток Камы неподалёку - для тех времён просто песня. Чего ещё для счастья надо? Купайся весь день, дыши свежим воздухом, и не забывай менять батарейки в магнитофоне. Вот, собственно, и вся программа отдыха. Однако, в те годы ежедневное купание мне очень быстро наскучивало. Что уж греха таить, приезжал я вовсе не за ним. Всё чего я тогда по-настоящему хотел - это встретиться с Таней, знакомой соседкой по даче, которую тоже каждый год тащили в посёлок её родители. Надо заметить, Тане приходилось гораздо хуже чем мне. Если у нас
В тот весенний день у меня разболелась рука. Полгода назад, будучи в командировке в Москве, я неудачно упал. В итоге перелом лучезапястного сустава, гипс, в котором я работал все два месяца командировки. Перелом сросся идеально, не болел, не беспокоил, и вот на тебе! На любое движение большим пальцем — болезненный щелчок, стоит потянуться спросонья — адская боль. Печатать текст на сенсорном экране телефона стало невозможно. И так две недели. А в этот проклятый день я проснулся от боли и понял: велика моя глупость, а отступать некуда. Придется идти к костоправу. Будучи немного с бодуна, я оставил автомобиль на стоянке и поехал маршруткой. Взяв талон, я посмотрел номер кабинета. Ага, пятьсот седьмой, значит, пятый этаж. Поднялся я на лифте. Двери, открывшись на пятом этаже, предоставили моему взору две приколоченные доски, перекрывающие выход. Сматерившись на тупых джамшутов, я пролез под
Что же. Вы все-таки приехали ко мне в гости, хотя я и настойчиво просил вас этого не делать. И дело тут вовсе не в моем нежелании общаться. Я предлагал встретиться на любой нейтральной территории. Но все же... вы тут. Нет. Выгонять вас я не буду. У нас не принято выгонять тех, кто приехал и на свой страх и риск переступил порог дома. Правда, гарантировать то, что вы покинете этот дом в том же количестве, что и приехали, я могу попытаться только при условии, что вы неукоснительно будете придерживаться некоторых правил. Итак, сейчас в моем доме три комнаты. И я вам их покажу. Если по какой-либо причине вы увидите комнату, которую я вам не показывал, - не заходя в нее, тихонько закрываете дверь, ждете пару минут и снова открываете. Если комната все та же - снова закрываете дверь и зовете меня. Где расположиться на ночлег, я тоже покажу. Ни при каких обстоятельствах не меняйте место
— Лучше бы мы в Припять поехали, — сказал Славик и пнул подвернувшуюся под ноги сломанную ветку. — Там всяко интереснее. — В Припяти? — Кречет даже не оглянулся. — Да туда экскурсии автобусами возят. Посмотрите направо, здесь была библиотека, там до сих пор остались книги. Посмотрите налево, здесь был бассейн. Тоже мне развлечение. — Там хоть город, — возразил Славик. — А тут что? — А тут мало кто был, — ответил вместо Кречета Серый. — Эксклюзив. — Нахрен такой эксклюзив, — Славик хлопнул себя по шее, убивая комара. Это было бессмысленно — комариное поголовье в Мещерском лесу не знало счета. Пронизанный солнцем сосновый лес наполняли птичий щебет, шорох ветра в кронах, тонкий звон комарья — и хруст хвои и сушняка под ногами троицы. — Куда мы идем, блин? — поинтересовался Славик через десять минут. — Вы хоть на карту смотрите? — Серый, — Кречет был невозмутим, как долбаный супергерой. —
Остаться в первом часу ночи на другом конце Москвы с одной сторублевой купюрой — такой легкомысленности она от себя не ожидала. Даже Алиса в свои 16 такого бы не выкинула. Кстати, об Алисе. Сегодня она ни разу за вечер не позвонила дочке. А ведь именно сегодня та собиралась с новыми друзьями на какую-то сомнительную вечеринку. Марина вздохнула и сняла блокировку на телефоне. 15 неотвеченных вызовов: 10 — от участниц импровизированного девичника «кому за 30», на который она сегодня так и не доехала, три — от мужа, ни одного — от дочери. Зато два совсем недавних, полуночных, с какого-то неизвестного номера. Незнакомые номера в ее списке вызовов появлялись крайне редко, поэтому с них Марина и решила начать... Гудков или мелодии она так и не дождалась. Телефон предательски показывал 9 процентов заряда и равнодушную надпись «Нет сети». Выругав себя, Марина подумала, что надо поспешить — не