⚙
На сайте ведутся технические работы
Часть функций может быть временно недоступна, а некоторые элементы работать нестабильно. Возможны небольшие ошибки и перебои. Работа сайта будет восстановлена в ближайшее время.
Вы когда нибудь чувствовали вечером идя по улице или просто сидя у окна чувство что за вами следят. Я уверен что да. Идя по темной улице в зимний январский вечер. Смотря на улицу с окна или куря на балконе.Каждый в той или иной степени чувствовал это. Я хотел рассказать про свой опыт и попытаться разъяснить причину это чувства. Первый раз у меня это случилось лет в 11. Тогда я ушел со двора с друзьями а возвращался уже поздно. Было лето темнело поздно но фонари уже горели. Идя домой я ощутил на себе пристальный взгляд, на улице кроме меня не было ни одной живой души. Шелестение листвы на деревьях лишь придавало жути к атмосфере. Когда повернул на знакомую улицу по которой ходил всю жизнь ощущение ослабло а когда зашел в свой двор исчезло совсем. Второй раз произошел когда я стоял на крыше своего дома и курил было мне 16 лет. Стою курю наслаждаясь картиной города с высоты семнадцатого
Меня зовут Михаил, мне 18 лет. Я обычный парень, работал продавцом в "Магните". Уже шестнадцатый день я сижу в своей квартире, но явно не в своём мире. Вода сейчас на уровне пола 4 этажа соседней панельки. Вам сейчас вряд ли что-то понятно, поэтому начну с начала. Это был обычный летний день в обычном спальном районе. У меня был выходной, я сидел за компьютером и слушал музыку. Живу я на седьмом этаже в обычной панельной шестнадцатиэтажке. На часах было 17:34, когда я отошел в туалет. Спустя минуту я вышел и обратил внимание, что в комнате заметно потемнело. Я подошёл к окну. Первое, что я заметил - на небе пропало Солнце. Небо было затянуто очень темными тучами. Город подо мной же оказался затоплен водой где-то на 30 сантиметров - я частенько подрабатывал, подкрашивая деревья, поэтому прикинул уровень воды по границе белой краски. Никого на улице - ни людей, ни машин, ни
Что этой старухе надо? Ума не приложу… Мы уже три месяца живем вместе. Была зима, я проснулся в комнате, а она уже тут. Молчит, не разговаривает, улыбается. Я сначала думал, что у меня крыша от одиночества съехала, но нет — это не сон, не галлюцинация, а просто какая-то бабка. Теперь она со мной живет. Я пытался с ней поговорить – молчит. Выставлял на улицу – возвращается. Орал, прогонял, она плачет, забивается в угол. И куда мне ее девать? А живу я, мягко говоря, не в раю. Это, я бы даже сказал, типичная русская пердь, история про постсоветскую безысходность. Умирающий поселок, старый деревенский дом. Летом еще дачники из Канска приезжают, а зимой ни души. Так что сидим мы с бабкой одни. Большую часть времени она ничего такого не делает. Готовит одну и ту же бурду, гуляет. Не разговаривает, но постоянно смотрит на меня. Мутным, но злым взглядом. Долгим и изучающим. Иногда я замечаю,
— Можешь остаться у меня сегодня? — спрашивает Марина. Она стоит у кухонного стола. Плечи опущены, длинные темные волосы растрепались по спине, потертый нож в руке нарезает колечками большую луковицу. Заметно, что Марина боится смотреть на меня: голова наклонена слишком низко, движения ножа неестественно медлительные и размеренные. Еще заметно, что ответ для нее важен, потому что поза чересчур напряженная. Не Марина, а каменная скульптура из древнегреческого сада. Пытаюсь отшутиться: — Тебе с такими просьбами к любовникам обращаться надо, а не к брату. Она все-таки поднимает голову, чтобы бросить на меня колкий короткий взгляд, и я тут же прикусываю язык. Сейчас не до шуток: Марину выпустили из психушки пару недель назад, и к юмору она пока относится прохладно. — А что случилось? — спрашиваю. — Ничего не случилось, — звучит резковато, и она тут же меняет тон на более мягкий: — Просто…
В некоторых панельных домах иногда встречается такое явление как ложный подъезд. Его можно встретить с противоположной от двора стороны, там, где обычно располагаются вечно закрытые запасные выходы. Выглядит такой тупик как обычное типовое крыльцо, со ступенькой, боковыми перегородками и козырьком. Но без всякого намёка на какую-либо дверь. Просто подъезд с глухой плитой вместо входа. Возможно, на первых этапах строительства в таких тупиках планировались дополнительные пожарные выходы. Но потом проект изменили или по старой-доброй традиции решили, что "и так сойдёт". Но лично мне кажется слабым подобное объяснение, ибо зачем тогда было сооружать крыльцо, делать ступеньку, возводить козырёк, если за ними изначально нет ничего, кроме сплошной панельной плиты? Не смотря на то, что ложный подъезд выглядит абсурдно, он никогда не привлекает внимание. Такой тупик настолько
— Дорогая, может ты всё-таки приедешь? Двадцать лет прожив со своей супругой Еленой, Иван уже заранее знал, какую реакцию ему от неё ждать. В трубке мобильника, прижатого к уху, раздался глубокий вздох, после чего Иван услышал голос жены: — Вань, вот скажи мне пожалуйста: ты сам хоть что-нибудь можешь сделать, без моего присутствия? В конце концов, кто в нашей семье мужчина, ты или я? Иван на мгновение замолчал, словно у него были какие-то сомнения по поводу заданного вопроса: — Дорогая, я конечно… ну понимаешь, дело в том, что я не знаю где нахожусь… ну как-бы знаю, но… На улице уже стемнело, на небе зажглись первые звёзды. Иван посмотрел сначала в одну сторону шоссе, потом в другую. Нигде ни намёка на приближающийся автомобиль. Полное безмолвие. Только лёгкий ветерок дует с полей, да в высокой траве сверчки устроили собственный оркестр. — Как можно заблудиться в трёх соснах? — на фоне
За годы работы в сфере журналистики занятных историй у меня накопилось столько, что можно было бы этакий сериал снять о корреспонденте, который постоянно попадает в передряги. Бывали забавные случаи и страшные тоже. Но если говорить о мистике, то едва ли смогу вспомнить что-то ещё кроме рассказа одного бывшего военного. Встретил я его случайно в физкультурно-оздоровительном комплексе, когда брал комментарии у руководителя заведения по какому-то скучному поводу. Так вот, этот дядька бесцеремонно ввалился в кабинет и сразу к делу: — Товарищ директор! Почему военным пенсионерам бассейн можно посещать только в первой половине дня? — Порядок такой, — ответил «товарищ директор», глядя сквозь собеседника. — Время льготников с утра до обеда. Дядька кашлянул, нахмурился и изрек: — Знаете, я боевикам в Чечне жопы драл не с восьми до двенадцати, а днем и ночью! Произнес он это с таким нажимом, с
Этот давнишний случай я накрепко запомнил с детства. Кто-то из взрослых рассказывал… В одной глухой деревушке Новосибирской области стали происходить странные и даже страшные события. По ночам повадился лазить в курятники к селянам невиданный доселе зверь. Правда, видели его всего пару раз. Но те, кто видел, рассказывали такие жуткие вещи, что кровь стыла в жилах. Мол, у чудища лесного короткое туловище на длиннющих лапах с когтями. А из маленькой головы торчат вниз два огромных клыка. Можно сказать, бивня. Меж собой деревенские сразу нарекли ночного визитёра «саблезубым». На крупную скотину и людей неуловимый монстр пока не нападал, только по курам да гусям специализировался, но, тем не менее, страху нагнал немалого. Особенно пугало, что жуткое существо не пожирало свою добычу, а драло на части. Будто его только кровь интересовала, которой в изодранных птицах практически не оставалось.
Утром после еды — пока было сухое молоко, я варила им кашу — шли наверх, а если было нельзя, играли здесь, внизу. Мы долго не знали, как сказать, что за ними никто не придёт, ведь остальных уже разобрали, и почему на улице всегда сумерки. Но ведь не скажешь, что горит нефтезавод, а их уже некому забирать. И мы — это Ольга придумала — объявили им, что Бармалей украл солнце, и папы ушли воевать с ним, а они пока будут жить здесь, с нами. Они приняли эту новость спокойнее, чем я ожидала, только Лиза тихо спросила: — А мамы? И Ольга — вот молодец не растерялась — весело и чётко, как на утреннике, сказала, что мамы ушли вместе с папами, чтобы готовить папам еду и перевязывать, когда их ранит в бою. И ещё сказала, что мы будем играть в Убежище: спрячемся в подвале, и пусть Бармалей попробует нас найти. И тут же добавила, нужно говорить — Он, Тот, Другой, а то он услышит своё имя и придёт, а
Я работаю штатным электриком в девятиэтажном офисном здании. Основная часть этажей в нем сдается в аренду. Девятый этаж занимает компания собственник этого здания. Есть еще и подвальный этаж, который находится под землей. Там в основном складские помещения. Сегодня мне позвонил менеджер по аренде и попросил сходить в цокольный этаж и установить там дополнительные электрические розетки. Арендаторы, дескать, просят. Не вопрос, надо так надо. Захожу в лифт, нажимаю кнопку с цифрой «-1» и в гордом одиночестве начинаю свой путь в подвальное помещение. Лифт у нас просторный и чистый, а на одной его стенке большое зеркало висит. Еду я, значит, в лифте, а боковым зрением улавливаю, что мое отражение ехидно так ухмыляется в зеркале. Поворачиваю голову. Ничего необычного. Нормальное такое лицо отражается. Всю мимику повторяет, как и положено. А только отвернусь, вижу краем глаза ухмылку.