⚙
На сайте ведутся технические работы
Часть функций может быть временно недоступна, а некоторые элементы работать нестабильно. Возможны небольшие ошибки и перебои. Работа сайта будет восстановлена в ближайшее время.
Этот эпизод случился давно, ещё в конце 90-х. Никто точно не помнит, как появился этот предмет возле ряда гаражей, которые стояли во дворе, близ одного из крупных городских рынков. Можно лишь догадываться, что его просто кто-то выкинул. Элементарная лень не дала хозяину донести свой хлам до ближайшей помойки и заставила бросить мусор в тени кустарников, позади ржавых автомобильных «ракушек». «Подбросили» в то неприметное место обыкновенный старый манекен, самый простейший, без мелких деталей. Вместо лица у него имелись два углубления и бугорок, дающие обозначить на голове положение глаз и носа. С телом всё обстояло плачевно. Во многих местах пластик был пробит, оголяя наружу остатки каркаса из проржавевшей проволоки. Она торчала изо всех щелей, особенно обильно из живота и бёдер. По-видимому, кто-то пытался переломить манекен, но сил на это не хватило. У основания конструкции имелся
Работа учителя, а особенно учителя начальных классов влечёт за собой, как известно, кучу приятных неожиданностей. Только вот в этот раз неожиданность оказалась крайне неприятная и неестественная. Алёна Витальевна недавно получившая педагогическое образование устроилась классным руководителем в совершенно обычный первый класс совершенно обычной школы, настолько заурядной, что даже номера её называть не надо - всё равно это ничего не поменяет. В свою очередь во всей этой обыденной обстановке был один человек, нарушавший эту самую обыкновенность. Имя ему Пашка. Пашка на первый взгляд ничем не отличался от сверстников и для своего возраста вёл себя нормально, вот только изредко находило на него нечто, что все вокруг называли припадком, а сам мальчик "озарением". Нет, это не был припадок безумца, брызжущего слюной, бросавшегося на всех и извивавшегося во всех возможных и
В свой самый (предположительно) счастливый день Никита Горшин проснулся, тяжело дыша, на полчаса раньше, чем надо. Дата знакомства, первого поцелуя, первой поездки на море, любимый цвет, книга, страна, размер ноги, купальника, груди, возраст мамы, кота, собаки. Эти факты крутились в голове картинками, образуя пьяный извилистый хоровод. Далее сливались друг с другом, вставали в пары и принимались выписывать па. Он любил Настю, и, уж, конечно, никто не заставлял его жениться. Но мысль о выкупе, свадебном танце и всех этих традициях, на которых она настояла, заставляла горло сжиматься. Хороший день не должен начинаться с Настиных придурочных друзей, их прогорклых шуток и айфонов, записывающих все подряд. Никита сходил в душ, умылся, почистил зубы, надел костюм. На часах было 9.00. Набрал Юру. — Да? — раздался в трубке сонный голос, и Никита почти застонал. Не дослушивая оправдания своего
2006 год, село Толстовка. Шли летние каникулы. Я, девятилетний оболтус, будучи отправленным в деревню к дедушке, изнывал от невыносимой скуки. Ранее я у него гостил только в глубоком детстве, в года два-три, это время я очень плохо помню - чего не скажешь про лето, о событиях которого я хочу вам поведать. Телевизор в дедушкином доме хоть и был, но ловил только пару-тройку первых каналов, и СТС с ТНТ, естественно, в это число не входили. Читать заданное на лето не хотелось ни в какую. Речка была - мелкий лягушатник, и озеро тоже было, но заросшее тиной и слишком грязное, чтобы в нем купаться. Хотя в целом план родителей удался - большую часть времени я проводил на свежем воздухе. Пинал мяч во дворе, лазал на деревья, по возможности исследовал заброшенные дачные домики, которых в окрестностях было немало. Меня как магнитом тянуло на заброшку, не знаю почему, думаю, многим это знакомо.
Долгое время сижу на этом сайте, и наконец пришло время поведать сию историю, приключившуюся со мной в годы моей юности. История абсолютно подлинная, разрази меня гром, если я хоть чуть-чуть напиздел. Ранее я уже неоднократно рассказывал об этих событиях своим друзьям и знакомым, но в интернет по моему не выкладывал. Сейчас, спустя годы, воспоминания уже не вызывают у меня особого страха, но клянусь Аллахом, на момент когда это происходило, я натуральным образом узнал на своей шкуре, что такое покрываться холодным потом от ужаса. Описываемые события произошли порядка 10 лет назад, году эдак в 2009. Мне на тот момент было 14 лет, время года - лето, и как заведено у многих пиздюков, я на каникулы приехал к бабушке в посёлок. Сейчас для красного словца можно было бы подпиздеть что это была мрачная зловещая деревня из 10 домов, которую со всех сторон окружали кладбища и поселения лесных
Борис Дорошенко всегда восхищался шерстистыми мамонтами. Особенно, его поражало слово «шерстистый». Интересно, люди делали свитеры из шерстистых мамонтов? Он залип на постер, где изображалась охота древних людей на мамонта. Если бы его голова не раскалывалась от боли, он мог бы наслаждаться этим постером. Это почти как наблюдение за охотниками прошлого, но только на безопасном расстоянии. Но головная боль Бориса Дорошенко была очень сильной, а постер его только раздражал, ровно, как и встреча с этими экошизиками. Один экошизик заблокировал вид на постер каким-то другим безумным постером. — Вы – настоящий нацист, который превращает людей в глухих и слепых, – визжал самый главный из них, неприятный тип с треугольной головой, соломенными кудрявыми волосами и глубоко посаженными глазами, скрывающиеся за очками. - Когда мы были хищниками, всего на несколько шагов превосходя животных, наши
Слушай, там далеко-далеко есть земля Там Новый Год, ты не поверишь Там Новый Год два раза в год. Вот Там снег, там столько снега Что если б я там не был сам Я б не поверил, что бывает столько снега Что земля не видит неба И звездам не видать с вершин Как посреди огней вечерних и гудков машин Мчится тихий огонек моей души Я давно хотел начать путешествовать автостопом, испытать всю радость путешествий по стране, использовав, лишь душевную доброту водителей. В основном, конечно, меня выручали дальнобойщики. Вот и этот раз не стал исключением. Был уже поздний вечер, когда серый «МАЗ» ответил на мой поднятый большой палец, чтобы довезти до следующего пункта назначения. Прошедшее утро я провел встречая закат и не спал уже приличное количество времени, поэтому, уведомив водителя, я начал погружаться в страну снов. Водитель же был обычный, ничем не примечательный усатый дядька, типичный
Осклизлый осенний дождь стучал по целлофановой плёнке, что лежала поверх лотка с кассетами. Лоток был выставлен прямо на улицу, в проход между рядами. Так что прохожие видели наш самый модный ассортимент. Про эти группы что-то слышала даже твоя бабушка. Но я никогда не видел, чтобы кто-то из прохожих принимался их разглядывать. На кассеты обращали не больше внимания, чем на мусорку возле входа на наш рынок. Вроде бы и есть, а мусор всё равно на землю кидают. Будний день, полдень. Ноябрь, дождь. Ни одного покупателя — в такую погоду люди выходят на улицу только для того, чтобы добежать до метро. Но вещевой рынок делает вид, что работает. Продавцы забились в палатки, как звери по норам. Мне повезло — мой музыкальный ларёк стоит в закутке, а не под открытым небом. Так что на высоченных стеллажах нашлось место всему — и тем, кого всё знают,и тем, по кому фанатеют, и просто неведомым
Долгое время не знал, стоит ли такое вообще кому-нибудь рассказывать. Многие мне не поверили бы. Или сочли бы идиотом. Но когда мне прадед всё рассказывал, я плакал, я боялся, я испытывал чувство, близкое к прединфарктному состоянию. Я ему свято верил. Но верили бы мне, если бы я пожелал кому-нибудь такое рассказать – это другое дело. И рассказывал свою историю мне он, одной ногой будучи уже в могиле. Лёжа в постели, вдыхая последние в своей жизни порции кислорода. Звали его Аркадием, ну, прадедушку моего. Я-то его знал хорошо. И… ну как сказать, было в нём что-то, чему я не мог дать объяснения. Красивые, но сломанные часы – он был без блеска в глазах. Тяжёлая судьба, скажете вы? Хуже. Ад. А прадед рассказывал про 1933 год. Про то, как летом деликатесом были полевые мыши и черви, а кусок хлеба – вообще роскошью. Как обыденным делом становилось крысятничество, утайки и предательства. Это
С недавних пор я живу в небольшой квартире в одноэтажном доме на Вишневой улице. Это старый район города, частный сектор, населенный в основном людьми старшего поколения, ведущих тихий и размеренный образ жизни. Про себя я называл их “аборигенами”. Также тут довольно много алкашей, живущих в хибарах настолько древних, что они уже наполовину ушли под землю. Днем они выползают стрелять мелочь у супермаркета, а вечером собираются компаниями, чтобы разделить свою высокоградусную добычу. Большинство из них довольно тихие, хотя и встречаются исключения, о чем я осведомлен даже слишком хорошо, поскольку в открытое окно на первом этаже слышно абсолютно всё, что происходит в радиусе квартала. В наших широтах спать с закрытым окном становится совершенно невозможно уже с середины апреля. Первые жаркие южные ночи завлекают в свои бархатные объятия всех местных люмпенов, которые организуют свои