Марк вновь не привязал свой спальный мешок. А ещё он не довернул защелку холодильника для биологических экспериментов. Отправил кубсат и разбил его об обшивку. Сколько ещё можно перечислить ошибок, чтобы понять, что отправлять его в космос вместо Шенг Ли - самая большая ошибка. Вот и сейчас он ушел в каюту, но не привязал свой спальник, и его вновь вынесло в общий коридор. - Майор Марк Войков! Вспышка справа! - Что? Ах, черт! Опять ты со своими шуточками! - закричал Марк, дернувшись в мешке и ударившись о поручень. - Привяжи мешок, не мешай спать людям. Но сначала проведи анализ стыковочного порта, завтра прибывает "Прогресс". Утром доложишь. - Есть! - крикнул Марк и, вывалившись из мешка, поплыл в сторону "Юнити". Завтра новый день и новые задачи, связанные с разгрузкой грузовика. А пока можно вздремнуть. Прогресс успешно причалил. Началось всё с того, что Марк

Топор-призрак (рассказ полковника юстиции, криминалиста, ныне доктора юридических наук) Эта история произошла со мной в начале нулевых. 3 января мы с Виктором Иосифовичем, дежурным следователем-криминалистом Следственного управления Московской городской прокуратуры, заступили на дежурство на сутки. Дежурство было рядовым: пара выездов на бытовые убийства, где наша помощь не потребовалась — районные следователи прекрасно справлялись сами. Около 16:30 зазвонил телефон прямой связи с дежурным по городу — в электричке патруль транспортной милиции обратил внимание на мужчину в крови. Сначала решили, что он пьян и порезался, но почти сразу выяснилось: на нем нет ни единой царапины, а кровь — чужая. При этом гражданин явно был не в себе — вроде и не пьян, но как-то заторможен и отвечал невпопад. Запахло убийством. Фамилии и имени задержанный назвать не мог, то есть буквально — силился,

Я безумно боюсь ЕЁ. Каждую ночь, перед тем как лечь спать, я чувствую, что она смотрит на меня, сверлит своим взглядом, прожигает жгучими глазами. И я никак не могу скрыться от её горящих очей. Как бы я не прятался, я чувствую этот душераздирающий взгляд. Чего я только не испробовал, чтобы избавиться от неë. И кресты по квартире развешивал, и священника вызывал, и к гадалкам ходил, и даже мастерил всякие обереги из сена, ниток, да и вообще всего, что попадалось мне под руку. Наверняка вы назовёте меня дурачком. Но вы не были на моём месте, не ощущали этот животный страх, не дрожали от ужаса как лист на ветру. Вам меня не понять. Никому меня не понять. Буду честен, пару раз я чуть не обмочил кровать от страха. В свои то 30 лет. И ничего мне не помогло. Что ж, тогда я решил опробовать старый народный способ. Перед сном я каждый день хорошенько напиваюсь, пью всё, что горит, даже самое

Пожалуй читать чужой дневник - безнравственно, но что можно поделать, если он был вбит молотком в блок питания компьютера, который тебя попросили починить? Свидетелем довольно странных событий мне пришлось стать полгода назад. В мой сервисный центр друг притащил ПК. Проблема - не включается. Сам он в компах не бум-бум, поэтому попросил меня посмотреть, можно ли как-то оживить чудо техники. Обещал проставиться холодным пивком. Поймав его на слове, я пообещал посмотреть системник, когда освобожусь. Проблема нашлась сразу, но нижняя челюсть откинулась у меня с небольшой задержкой. Передо мной предстал искарёженный блок питания, в который словно молотком забили флешку. Что? Зачем? На-... кой ляд? У меня разыгрался интерес. Вытащить USB было довольно не просто, учитывая что засела она крепко, да и особых надежд, что накопитель будет работать после таких издевательств, я не питал. Мои

*** Ночное шоссе похоже на её жизнь. Такое же сумеречное, тревожное, бесконечное, без будущего и прошлого. Теперь это шоссе и есть её жизнь, с рекламными баннерами, знаками и тенями, а ещё мыслями и страхами. Ночное шоссе с тысячью глаз. Чёрный внедорожник катился по ночному шоссе. Чёрный-чёрный, как осенняя мгла. Лика крепко сжимала руль, так что от напряжения побелели костяшки пальцев. Стрелка на спидометре колебалась между ста и ста двадцатью. Ехать быстрее Лика боялась, хоть иной раз ей и хотелось втопить все двести – и будь, что будет. Вот только поможет ли это скрыться, убежать? Лика устала. Глаза слипались, будто бы были смазаны мёдом, но она из последних сил отмахивалась от сна. Мозг сверлила дрелью настойчивая, но такая правильная сейчас, мысль – нужно поспать, просто нужно поспать, хотя бы немного, пару часиков. Сон восстановит силы и, быть может, у неё получится наконец-то

Эту квартиру между собой мы называем "нехорошая". Мы с родителями переехали в 2х-комнатную съёмную квартиру, когда братику исполнилось 4, в нашей уютной однушке стало совсем тесно. Квартира оказалась очень чистая, одноподъездный дом, удобное расположение, школа, садик. Вот только было в ней прямо скажем некомфортно. Расскажу пару случаев. Всё время, что мы там жили, я мучилась от кошмаров. Каждую ночь сон: Я в деревне, иду вниз по двору, к саду, и на меня нападает и пожирает какое-то дикое и огромное животное. Каждый раз это были разные животные (вепрь, медведь, лев и т.д.), но в остальном сон одинаков. Причём только ночью, если спала днём – всё прекрасно. Однажды ночью я зачиталась допоздна. Не могу сказать по времени, но точно за полночь было, когда на кухне стали открываться ящики и как приборы зазвенят, как будто их руками кто-то мешает. Я, конечно, испугалась, книгу

Эта история имеет продолжение на протяжении вот уже почти двенадцати лет. Началась она знойным июлем 2007 года. Мы с моим закадычным другом – пусть его зовут Иван – решили съездить на мою родину, на Дальний Восток. Отдохнуть, сплавиться по рекам, выкупаться в море. Добирались мы в плацкартном вагоне, и путь тогда занимал почти пять суток. Соседями по кубрику оказались совсем еще не старая женщина интеллигентного вида с внучкой лет десяти. Как и водится, в такой дальней дороге все соседи, ехавшие рядом, быстро познакомились. Завязались беседы, байки, истории. Игры в карты, кости – кто то притащил шахматы. У Ивана был с собой фотоаппарат «Мыльница», уже цифровой. Что было несказанно в диковинку тогда. Фотографировались много. В кубрике, в коридоре, на станциях. С нашей соседкой Людмилой Ивановной (пусть ее зовут так) и внучкой Катей (тоже неплохое имя) мы как-то особенно сдружились. На

Читать первую часть Прошёл год после рассказанных мной событий о встрече с деревенской ведьмой. Мне исполнилось одиннадцать, и я чувствовал себя вполне взрослым. Шурке, моей сестре, в апреле десять миновало. Розовощёкая, с темно-русой косой, она - первая помощница матери, когда нужно что-то убрать или приготовить. Да и в школе круглая хорошистка, чего обо мне не скажешь. Но сейчас снова каникулы, и об учёбе можно совсем не думать. На дворе июнь, и мы, деревенские ребята, радуясь жизни, проводили свободное время в бесконечных играх. Родители трудились в поле, оставляя на нас домашнее хозяйство, и мы, управившись с делами, спешили на улицу к друзьям-товарищам. Вот и сегодня Шурка выбежала со двора вперёд меня. Я за ней, громко хлопнув воротиной. На удивление, улица была пустынна. Шурка вздохнула: - Схожу за Тонькой Емельяновой, а то одной играть в сионы неинтересно. - Иди. А я в тенёчке

Пожалуй, я бы мог сказать, что этот вечер был похожим на любой другой. Но, когда вокруг разрываются снаряды, а сумрачное небо окрашивает матовая пелена залпов и предсмертных криков отчаяния и боли, вряд ли такое описание будет уместным в моем повествовании. Нескончаемые дни и ночи этого хаоса постепенно становятся привычными, и человек, находящийся в круговороте чуждого адского котла, начинает с ужасом воспринимать окружающий мир как безысходную данность. Наша армия продвинулась далеко вперед, спустя год этого кровавого конфликта, конец которому не осмелился бы предрекать даже самый смелый из военных аналитиков. Цена войны слишком высока, чтобы можно было рассуждать о том, что наша миссия - избавить этот мир от скверны. За это время очень многое изменилось, кроме единственного правила любой массовой бойни - одни люди продолжали погибать, а другие зарабатывать. Неудивительно, что

— Космос, космос... Космос. Печально, что мы все это видим в последний раз. — Не нагнетай. Дай спокойно полюбоваться в последние минуты. Двое космонавтов сидели пристегнутыми в своих креслах. Они смотрели на безграничный космос через остекление кабин своего корабля. Пилот Александр бросил свой взгляд на приборную панель — кислорода оставалось совсем немного. Топлива же не было от силы совсем — не хватало даже на то, чтобы добраться до какого-нибудь астероида. — Просто знаешь, Петь... Обидно вот так вот уходить. Сигнал хоть идет? — Да идет, батареи-то в порядке... Только какой в этом смысл? — ответил штурман Петр, проверив приборы. — Мы тут дрейфуем уже несколько дней. Был бы кто способен нас спасти — давно бы уже помог. Остается только наслаждаться моментом. Космолет дрейфовал по космосу. Звезды, такие холодные и далекие, медленно перемещались за остеклением кабины. Александр устало