Оставлять детей дома одних нехорошо. Особенно если они еще маленькие, хотя, чего греха таить, и довольно-таки повзрослевший ребенок может натворить дел или попасть в какую-нибудь передрягу. Однако родители малыша Билли частенько оставляли его, не беспокоясь о последствиях. Причин тому было несколько. Во-первых, малыш Билли был весьма послушным ребенком и исполнял все те поручения и наказы,...
Эпизод I Виктору Цою посвящается. Отвыкшие от писанины пальцы сжимали ручку, которая выводила буквы на первом листе толстой тетради: “Меня зовут Алексей, я пассажир призрачной электрички...”. Писать в плохо освещенном вагоне было трудно, но мужчина давно хотел завести дневник. Он должен был стать своего рода инструкцией, или даже - сводом законов, по которым живет «этот» мир. На такую мысль его...
В общем то я тоже отправлялся в ссылку к бабушке, деревня это ОЧЕНЬ маленькая, живет в ней человек сто, и видел я там там очень много странных явлений. Начну в первых воспоминаниях о крипоте. Для начала о поселке, есть поле, большое такое бывшее колхозное поле километров на 50 в длину(от одного районного центра к другому) и пару километров в ширину, изредка прерывавшееся мелкими деревушками вроде...
Здесь холодно. Здесь неуютно. Я иду по краю ослепительно белоснежного поля, потому что мои друзья — потрясающие шутники, которые наверняка считают, что если посреди посиделок зимней ночью куда-нибудь свалить, с целью разыграть старого доброго молчаливого меня, по обыкновению проронившего пару слов за весь банкет, то будет весело и смешно. Как-то не особо. Смотрю на мобильнике время — половина...
В девяностые мы с корешом тырили цветмет по заброшенным воинским частям Подмосковья и сдавали скупщикам. Тем и жили. Семьи-то кормить надо. Не подумайте плохого — дербанили, действительно, только заброшенное, оставленное. Даже «консервы» не трогали, хотя там улов всяко был бы богаче. Наша тогдашняя фишечка — собирали инфу про «секретки», куда, зачастую, даже дороги обычной не прокладывали, только...
Ключ заело на третьем повороте. Тусклая лампочка этажного тамбура не помогала рассмотреть замок. Олег бросил сумку на грязный пол и принялся тянуть и толкать дверь своей новой квартиры. Правда, новой она была только для Олега, а не сама по себе, и его пребывание здесь началось с борьбы. Олег не удивился бы, окажись квартира такой же неприветливой, как ее старая дверь. «Нужно поменять», - подумал...
- Угу, - я кивнул в очередной раз. - Да что, угу? – собеседник вспылил, вскочив со своего места, вцепившись пальцами в столешницу. Отчетливо захрустело под его руками крошащееся дерево. Меня порадовало то, что хрустело в этой мертвой хватке дерево, а не моя шея. – Что угу? Я перед тобой уже битый час распинаюсь, а все, что слышу в ответ – «угу». Ты больше ничего не хочешь добавить? - А что я могу...
Только во сне я могу снова обрести хотя бы тень былого покоя. Сон поднимает меня на верхние уровни, даруя возможность отдышаться, чуть-чуть отдохнуть от фантасмагории уродливой серости, гнилых дверных проёмов и гнилых людских душ. Вокруг меня бродят тени, лишившиеся своих тел. Словно погруженные в анабиоз, вечную полудрёму, они бесцельно скитаются по пустому городу. Они не видят меня и не могут...
Довелось мне побывать в деревне, где ходили упорные слухи о полной чертовщине — о бабке, у которой водились черти в прямом смысле слова. Об этом все знали от бабкиной подруги, которой та иногда рассказывала о своих необычных работниках. Чертей было несколько, и они всегда делали любую порученную бабкой работу: пололи, копали, убирали, сеяли, перебирали все в сотый раз по крупицам. Им нельзя было...
Молодой человек в легких брюках и светлой футболке был единственным пассажиром теплохода, которому надо было сойти именно на этой маленькой пристани. Жара стояла страшенная, поэтому все попрятались по каютам. Кое-кто поглядывал с верхних палуб, но сходить не собирался, тем более что никто, кроме старушки с семечками и какими-то большими, запотевшими бидонами, ничего не предлагал. Тихая пустынная...