Эта история произошла больше года назад, но тот день я помню, будто это было вчера. Мы с моей женой Таней жили в хрущевской двушке, копили деньги на жизнь, радовались всему на свете. В общем, обычная жизнь молодеженов, какими мы были. Наша жизнь была веселой и счастливой. У Тани хоть и были малые странности, но я не придавал этому значения. Единственное,что меня занимало, так это то, что женушка моя никогда не ела вареного мяса, которое постоянно оставалось после приготовления супного бульона. Я же был любителем этого «деликатеса» и частенько радовался, что всё мясо достается мне. И один раз то, что я обращал на это внимание, спасло мне жизнь. Я сидел на диване, смотрел телевизор и ждал Таню с работы. У меня тогда был выходной, так что не думайте, что мы держимся на хрупких женских плечах. В такие дни она обычно просит меня поставить варится бульон пораньше, чтобы потом было меньше

В детстве я часто ездил к бабушке с дедушкой в Краснодарский край, а сам я жил с родителями в одном из городов неподалеку от северной столицы. Для меня эти «командировки» были в радость, целых три месяца на улице с друзьями, солнце, жара, арбузы по 10 копеек за килограмм. А уж после мерзкого климата северо-запада нашей Родины это вообще раем можно назвать. С тех пор прошло немало лет, и вот живу я уже со своей девушкой все в том же городе. Летом 2010 года девушка мне заявила, мол, климат плохой у нас, надо бы отдохнуть где-нибудь на югах — давай, говорит, в Египет или в Турцию съездим. А меня тут осенило — зачем в Турцию, когда у меня родственники на наших югах живут? На том и порешили. И спустя пару недель мы с ней уже пили чай в постукивающем на рельсах вагоне. Дальше нас ждала станица с населением 70 тысяч жителей в 500 километрах от Черного моря. Пробыв у бабушки два дня, мы были

Я работал на нефтяном месторождении на Севере. Место было глухое, с названием, которое на местном наречии означает нечто плохое и злое. Никто из местных жителей его не называл прямо, говорили «гнилое болото» или «черная топь». Почему — толком никто не знал. Слухи ходили про какие-то несчастья и напасти, но ничего конкретного. Итак, ситуация: зима, минус сорок градусов, все в снегу, глубокая ночь, яркая луна. Мне нужно добраться от основной базы до одной из скважин. Это 18 километров. Узкая петляющая дорогая по холмам между высокими елями и соснами. Лес весь в снегу — стоит черной стеной совершенно вплотную к дороге, а на ней разъехаться нельзя — такая она узкая. Небо звездное, от луны тени резкие, и даже как-то светло. Я на «Ниве». Еду быстро, получаю удовольствие от езды, ни о чем не думаю, снег из-под колес, фары горят. Еду один. Вдруг довольно далеко впереди вижу кого-то — фигура

Довольно-таки давно, когда я ещё ходил в школу, класс, эдак, в пятый, жил в нашем районе один старик. Старик был беззубый, сгорбленный, и передвигался с трудом, подволакивая ногу. Тогда он обыкновенно побирался на базаре, как и многие старики, не сумевшие приспособиться к послеперестроечной жизни. Зимой он носил лохматый чёрный тулуп и треух, а в тёплое время года — коричневый пиджак с медальками, число и расположение которых час от часу менялось. Его частенько видели у школ и детских садов, где старик останавливался, совершая променад, и вглядывался в окна. Если же детвора выбегала на улицу — во время прогулки, или же на переменку — дед оглядывал разношерстную толпу и улыбался беззубым ртом. В постсоветское время, особенно весной или летом, такая картина не вызывала никакого негатива, а тем более — страха. Старичок немощный, да ещё и ветеран (медальки же!), внучка высматривает, или

Я вам расскажу то, отчего у меня до сих пор мурашки по коже бегут, хотя уже пять лет прошло. Мне было 18 лет, я поссорился с родителями и решил уехать на дачу. Родители были не против — мать дала мне провизию, вручила деньги и сказала, чтобы ближайшую неделю не возвращался оттуда. Сказала, что одиночество тоже полезно. Я взял с собой свой ноутбук. Интернета на даче не было, но я решил читать книги, коих у меня накачано было на полгигабайта. Приехал, разгрузился, выпил бутылку пива, сходил искупаться, пришел и уснул где-то около шести часов вечера. Проспал до двух часов ночи, проснулся и понял, что больше не усну. Тут и пригодился мой ноутбук с книгами. Что касается чтения, то я всеядный, а тут ещё ночь, в доме никого — в общем, захотелось пощекотать себе нервы и заодно вспомнить детство. Я выбрал детскую книжку Эдуарда Успенского «Красная рука, черная простыня, зеленые пальцы».

Варки. Это такие большие кошки, похожие на гепардов, только разумные и очень злые. Мне было лет пять. Однажды ночью я зачем-то пошёл на кухню (пить захотел, наверное) и мимоходом заглянул в окно. По улице перед домом ровной колонной быстро шли непонятные существа — короткое кошачье тело, голова гепарда и очень-очень яркие светящиеся глаза. Все они смотрели на кухонное окно, в котором торчала моя голова. Я испугался и присел на корточки, надеясь, что они меня не увидели. Из коридора, так же пригнувшись, почти на карачках, вошла мама. Подойдя ко мне, она стала меня успокаивать. Говорила, чтобы я сидел тихо, что они скоро пройдут и всё будет хорошо. Именно она сказала мне, что существа за окном — варки. За все пять лет своей жизни я ни разу не испытывал такого страха, как тогда. И я не помню, как я проснулся — обычно после кошмара я испытывал чувство облегчения, которое запоминалось

Случилась эта история с одним диггером из провинциального российского города. Для тех, кто ничего не знает про диггеров, поясним, что это довольно рисковые и ловкие ребята, увлекающиеся исследованием различных подземных сооружений. Городские подземелья, поражающие своей масштабностью и запутанностью, уже давно являются благодатным местом для современных диггеров. Наш герой, среди своих носивший кличку Крот, отправился в тот день путешествовать по заброшенным коммуникациям в поисках золотого браслета. Ходили слухи, что безделушку обронила в «ливневку» одна беспечная студентка, отец которой был крупным бизнесменом. Этот браслет долгое время никому не удавалось найти, но юные диггеры не теряли надежды. Помимо дорогой побрякушки, данное подземелье таило в себе смертельную опасность. Когда-то в нем без вести пропал молодой диггер. Его предупреждали, что отправляться на подземную прогулку без

Мне было скучно — это всё, чем я могу обосновать свои действия. Каждодневная рутина была для меня невыносима, и я лишь хотел добавить своей жизни чего-то нового, необычного. Моя musculus gluteus maximus требовала приключений, как никогда. Эта скука и подстегнула мой интерес к той злосчастной картине, за который я, чуть было, не поплатился своей прежней жизнью. Прошу заметить — именно прежней, а не жизнью вообще. Возможно, даже уместно сказать, прежней формой существования. Эта проклятая картина висела в одном из кабинетов на кафедре истории моего университета. Я сидел на паре по истории — наискучнейшем предмете, какой только может преподаваться в нашем университете. Преподаватель наш принадлежал к той категории историков, которые почти так же стары, как и события, о которых они рассказывают. В день, когда я впервые обратил внимание на необычную картину в кабинете, он рассказывал о

В детстве каждые выходные я проводила дома у бабушки — и мне не скучно, и родителям отдых от дочки-непоседы. Бабушка моя была заядлой кошатницей, у нее в квартире выросло не одно поколение котов. Заводила она каждый раз по одному, брала их себе еще котятами. Их много сменилось на моей памяти, и вот что странно — они каждый раз пропадали, словно уходили куда-то насовсем. Я тогда еще очень любила читать сказки, и в одной из сказок кот рассказывал хозяйке, что побывал в стране кошек и не хотел оттуда возвращаться. Так и я себя успокаивала тем, что пропавшим котикам живется там лучше, чем у бабушки. Но однажды случилось то, чему я до сих пор не нахожу разумного объяснения. Я спала на диване, оставшись у бабушки на ночь, как обычно. Проснулась от странного шума. Была уже глубокая ночь, бабушка посапывала в соседней комнате, в ногах смотрел десятый сон очередной бабушкин любимец — кот Филька.

В 1993 году я во время зимних каникул приехал в гости к своей тете в Санкт-Петербург — хотел «прощупать почву» перед поступлением в университет. Жила моя родственница на Васильевском острове одна в огромной трехкомнатной квартире. Она очень обрадовалась моему приезду, потому что, по ее словам, она ощущала какую-то опасность и боялась за свою жизнь. В те времена, довольно смутные, надо сказать, опасаться и вправду было чего — «черные риэлторы» орудовали повсюду и наверняка заприметили одинокую женщину с недвижимостью в старом фонде. По этой причине тетя, а зовут ее Алевтина Львовна, сразу же сказала, что во время учебы я должен поселиться у нее. В принципе, это совпадало с моими планами. Каждое утро тетя уходила на работу, и я оставался в квартире один. Сначала мне трудно было привыкнуть к огромным комнатам и высоченным потолкам, но где-то через три дня я адаптировался. Квартира как