Часть функций может быть временно недоступна, а некоторые элементы работать нестабильно. Возможны небольшие ошибки и перебои. Работа сайта будет восстановлена в ближайшее время.
Грета стояла в дверях и смотрела, как мать нарезает овощи: на ней, матери, отсвечивал новый передник, который она купила на прошлой неделе. Столь незамысловатую вещицу женщина выбирала в течение часа: принесла с собой в магазин любимое платье и, морща тонкий носик, прикладывала к нему передники, переживая, что не найдёт подходящий вариант: впервые за десять лет её волновала не цена передника, а его сочетаемость с платьем, которое доставали из шкафа лишь по особым случаям. Одним из таких случаев должен был стать визит мистера Гроули. Мать Греты познакомилась с ним на ярмарке. Он, как «истинный английский джентльмен», спас их от назойливого клоуна, пытавшегося заманить «двух прекрасных леди» в шатёр гадалки. Когда мистер Гроули — мужчина с усами, похожими на бороду собаки, только что напившейся из лужи, — назвал их с матерью «прекрасными леди», Грета засунула пальцы в рот, делая вид, что
На часах будильника тринадцать минут первого. Свет луны освещал некоторую часть комнаты. Город погрузился во тьму, и жизнь бесконечного людского потока на улицах временно остановилась. Ночь. Время, когда хорошие дети шести лет уже давно спят в тёплых кроватках. Не спал лишь только маленький Тимоша. Довольно тяжело закрыть глаза, когда в шкафу напротив притаился монстр. Тима знает, что он там сидит. А монстр, в свою очередь, прекрасно чувствует на себе взгляд ребёнка через тонкую дверцу. — А ты чего это не спишь? — в комнату вошёл отец мальчика. Худое, но жилистое тело со сверкающими в полумраке глазами, чуть растрёпанными волосами и лёгкой щетиной внушало чувство защиты. — Пап, — чуть слышно прошептал ребёнок, — там в шкафу монстр. Мужчина устало потёр переносицу, подошёл к громоздкому шкафу с одеждой и демонстративно распахнул дверь, показывая, что кроме белья и детских рубашек на
Однажды, когда я был еще маленьким мальчиком, отец взял меня с собой к Адриану Борлсоверу. Пока отец уговаривал его сделать пожертвования, я играл на полу с черным спаниелем. – Мистер Борлсовер, вы можете пожать руку моему сыну? Когда он станет взрослым, ему будет что вспомнить и чем гордиться. Я подошел к постели, где лежал старик, и, потрясенный неброской красотой его лица, вложил свою руку в его ладонь. Он ласково поговорил со мной и наказал никогда не огорчать отца. Потом он положил правую руку мне на голову и попросил Господа благословить меня. – Аминь! – заключил отец, и мы с ним покинули комнату. Мне почему-то захотелось плакать, зато отец был в отличном расположении духа. – Джим, – сказал он, – этот старый джентльмен – самый удивительный человек в нашем городке. Вот уже десять лет как он ослеп. – Но у него же есть глаза, – запротестовал я. – Черные и лучистые. И совсем не
Что бы это ни было, оно сработало. Надя вновь и вновь вспоминала лицо подруги: нездоровое, осунувшееся, подурневшее. — …какой-то жуткий серый человек! Инга уже давно ничем с ней не делилась, а вчера вдруг рассказала о повторяющемся ночном кошмаре. Видимо, действительно прижало. Надя слушала с интересом. Она понятия не имела, будет ли какой-то эффект. Оказывается — да. Не зря прабабушкин сундук спрятали в самом дальнем углу чердака. И не зря высохшая до состояния мумии бабушка постоянно повторяла, когда они навещали ее в психоневрологическом интернате: «злые вещи, злые вещи, злые вещи». И почему она не додумалась раньше? Впрочем, Надя верила, что еще не поздно отвадить Ингу — подругу на словах и конченую стерву на деле. В конце концов, сейчас Андрей обратился за помощью именно к Наде, не к кому-то другому. И вот теперь она здесь, в святая святых. Когда Надя вошла в новую квартиру Андрея,
Спят усталые игрушки, Спят все ведьмы и избушки. Спит алкаш на грязной свалке, Спит мутант в стеклянной банке, Спит скелет в иссохшем гробе, Дремлет крыса на дороге. Спит солдат в запретной зоне, Привидение в вагоне, Людоеды после пира, Очень страшных два вампира. Нечто спит в старинном доме, Духи спят в соседнем морге, Спит сбежавший вор-убийца, В подворотне кровопийца. Дрыхнут оборотни в ямах, Дохлый ежик за кустами, Язва в чьем-то спит желудке, Зомби в телефонной будке. Монстр спит в начальной школе, И циклоп в заросшем поле, Марсианин на Венере, Дремлет призрак между крыш, Так что спи и ты, малыш...
Кап, кап, кап. Капельки дождя пробивали гладкую поверхность пруда, создавая небольшие кратеры, которые моментально затягивались, а вокруг расходились круги. Начинался дождь. С утра ничто не предвещало подобной погоды. Чистое небо и яркое солнце, вселяло надежду что день будет сказочный. Но у небесной канцелярии свое расписание. По графику у них на сегодня после полудня ненастье. После двенадцати дня набежали тучи и, предупредив всех десятиминутным накрапыванием, хлынул что есть мочи. Струи воды хлынули с небес, создавая почти непроницаемый для взгляда занавес. Мэри не успела нигде спрятаться и моментально промокнув, решила как можно быстрее вернуться домой. Заболеть сегодня совсем не входило в ее планы. Высокая стройная девушка тридцати лет с красивыми чертами лица, в темном бархатном платье и небольшой шляпке, возвращалась из лавки мистера Фэнтона, куда она бегала за молоком и
I Глухо брякнув об асфальт, по переулку покатилась жестяная банка. Стены в пять этажей здесь почти смыкались, и в кирпичном ущелье звук отдавался, как раскаты далёкой грозы. Но сквозь просвет между домами проглядывал сентябрьский – ни облачка, ни птицы, – закат. Силуэты антенн на крышах врезались трещинами в небесный янтарь. Посреди переулка, не выйдя ещё из тени, беспокойно вертел головой невысокий человек. В рыжем вечернем свете его лицо походило на ущербную луну. Лицо не было ни безобразным, ни привлекательным – просто испуганным. Он остановился, когда тишину нарушил внезапный звук. Из-за мусорного бака выпрыгнула мятая банка, наткнулась на его ботинок и отскочила назад. Теперь она едва заметно покачивалась. Но насторожился человек из-за другого шума: в двух шагах от него словно кто-то втянул с силой воздух. Человек оглядел стены и баки. С них тупо таращились меловые уродцы,
В море человек никогда не бывает один. Эрнест Хемингуэй Глава 1 Море казалось спокойным. Это не могло не радовать, потому что шторм, разыгравшийся накануне, вымотал всю команду, которая теперь нуждалась в отдыхе. Палуба ещё блестела местами от воды, и вообще вся шхуна выглядела только что спущенной с верфи, потому что волны окатывали её всю ночь. Олег обвёл горизонт взглядом и отвернулся. Возвращение одновременно и радовало его, и заставляло нервничать. С одной стороны, он соскучился по дому. Хотелось растянуться на диване, включить телевизор и неделю никуда не выходить. С другой, надо было что-то решать с Машей. Она ясно дала понять, что не может вечно ждать его из длительных путешествий. «Биологические часы тикают», — сказала она перед тем, как Олег уехал в эту экспедицию. Имелось в виду, что ей уже двадцать семь, и пора создавать семью, заводить детей. «С каждым годом родить будет
Он собирался очень долго, наверное, несколько месяцев. Над лесом, над озером проползали одинаковые дни, преисполненные покоем и одиночеством. По вечерам он ходил мимо захваченных бурьяном дворов и полей на пристань, где садился непременно лицом к тому берегу и ждал, когда солнце нырнет за вершины деревьев. Накатывала прохлада, выбиралась мошкара и прогоняла старика назад, в дом, и он, морщась от боли в коленях, брел назад. Не решившийся, не простивший и все еще растерянный случившимся. А потом, одним утром, проснувшись в тишине опустевшей деревни, неожиданно для себя принялся собираться в путь. Обстоятельно, как умел. И уже к полудню сел за весла, оттолкнул лодку от пристани и погреб к противоположному берегу. Легкая «Пелла» шла тихо-тихо. Слышно было только, как шелестят по ее телу переломанные течением водоросли, да капает с поднятых весел вода. Уключины молчали, он позаботился об
Началось с того, что мама решила выбросить старую мебель… Или всё началось раньше? Прошлым летом я был в молодёжном лагере, приехал домой, а тут — новость! Папа нашёлся! Я отца совсем не помнил, мама говорила: ушёл в рейс и пропал без вести. Он ведь был моряком, и однажды его корабль попал в страшное столкновение. Папиных фотографий я никогда не видел. Мама сильно мучилась после папиной смерти и, не выдержав, уничтожила все фотографии, чтобы лишний раз не напоминали. Боялась покончить с собой… Втроём мы и жили — мама, бабуля и я. Бабуля — это мамина мама. Так вот, прихожу я с рюкзачком домой, а на кухне сидит мужик в пижаме, ужинает, и мама вся из себя счастливая с ним рядом. Как выяснилось, папа не погиб. После столкновения он болтался в океане, цепляясь за обломки, его подобрал корабль, попал он в какую-то страну за границей, а во время катастрофы его здорово стукнуло по голове, и он
В темноте кое-что шевелитсяЭто не слежка. KRIPER.NET использует только необходимые cookies для авторизации, сохранения сессии и работы функций сайта. Рекламных трекеров и аналитики нет.Зачем это нужно