После очередной бомбежки, под которую попали Ленины родители, мы не знали что делать. Они погибли под обломками своего дома. Тогда, жизнь в этом городе окончательно потеряла остатки надежды. После похорон и всех сопутствующих процедур мы решили уехать. Лена была убита горем, кроме родителей у нее никого не было. А я... у меня никого не было почти всю жизнь. Я вырос в детдоме и первым по-настоящему родным человеком для меня стала Лена. Мы собрали вещи, оставили наш разрушенный город позади и уехали в глубь страны, подальше от войны. Квартиру нашли довольно быстро. Обычная двухкомнатная "Брежневка" с высокими потолками, облезшими обоями и скрипучими полами. Цена была по рынку, хозяйка - доброжелательная на вид и общение старушка не скрывала изъянов, и нас этот вариант сразу устроил. Главное — здесь было тихо и безопасно. Можно было все начать с начала. Первое время казалось,

Он увернулся от рыбины и поплыл быстрее. Джинсы и рубашка неприятно прилипли к телу, разбухшие от воды кроссовки мешали передвигать ногами. Мысли об испорченном мобильнике и, скорее всего, потерянных навсегда купюрах из бумажника, лежащего в левом кармане, внезапно улетучились при виде исполинского чудища. До этого дня он и представить себе не мог, что ЭТО может оказаться правдой. Это было их семейной традицией. Эти старенькие катера, обожаемые гостями города, свели их когда-то вместе. Надя была студенткой выпускного курса, подрабатывала продажей билетов на водные экскурсии в тот самый день, когда они познакомились. Он не удержался и, хоть с детства терпеть не мог все, что связано с передвижениями по воде, купил у нее билет. Никакой экскурсии, впрочем, в тот день он не посетил – уже через три месяца они расписались, Надя переехала в просторную и мрачноватую квартиру Геннадия Валерьевича

Кажется, они заблудились. На узкой просёлочной дороге старенький уазик забуксовал, издал натужный хриплый рык и затих. - Приехали, - процедил водитель, мрачный молчаливый мужик, - конечная станция, все на выход. - Как приехали, что значит приехали? - визгливо вскрикнула с заднего сиденья раскрашенная под матрёшку Наталья. - Мне в город срочно надо, у меня билет, я на море собираюсь! - Ты куда нас завёз, водила? - фальцетом поддержал её сидящий рядом Анатолий. Водитель обернулся и равнодушно мазнул по ним взглядом: - Вы, уважаемые, потише - я не глухой. Похоже, мы пропустили нужный поворот и заехали не туда. - Ты уж не деликатничай, - бодро сказал Сэм. - Не мы, а я пропустил. Хотя…- он потряс картой, - здесь сразу за Дарновой балкой показан только один поворот, ведущий к основной дороге. На него мы и свернули. - Всё из-за тебя! Ты же вроде спец, экскурсии водишь не первый год. И с

Глава 1 Утро не время для плохих новостей. Спроси любого, и каждый бы согласился отложить печальную весть до вечера, а лучше до ночи, если, это, конечно, возможно. Патти Веттерлинг повезло. 22 октября 1989 года большей своей частью походило на приятный осенний день с размеренным укладом жизни и легкой суматохой, так свойственной больши́м семьям с детьми. Липкие пятна вишневого джема, оставленные на скатерти дочерью Кармен; зеленые от травы коленки на штанах у Джейка — старшего сына; и вновь расковырянные болячки Тревора — младшего, казались единственными проблемами того дня. Может, случись все иначе, и этот день запомнился бы удачной сделкой на работе у Джерри — отца шумного семейства. Может, все легли бы спать с мыслями о превосходном мясном рулете, приготовленном на ужин Патти. А может, это был бы просто день — ни хуже, ни лучше остальных. Но где-то неподалеку, в нескольких милях от

Пульсирующий и пропадающий время от времени свет гирлянды, был единственный источником света в пустой комнате. Даже моё присутствие не избавляло помещение от пустоты. А стол,на котором стояли различные блюда и фрукты, скорее, делал атмосферу более гнетущей. Ведь количество еды не сходилось с количеством людей за этим праздничным застольем. Белые хлопья покрывали всю улицу. Они падали откуда-то с неба, но глаза охватывали лишь пустоту ночной бесконечности. Даже снег был счастливее меня, наблюдающего в окно за этим зимним явлением. Телевизор был выключен ещё минут двадцать назад. Сразу после того, как по всем телеканалам стали крутить песни разной степени паршивости. Нет, я любил музыку, но сейчас хотелось погрузиться в тишину, в собственные воспоминания… Взгляд пробежался по содержимому стола, а затем на два пустых стула, которые явно кому-то предназначались. Можно было подумать, что

Думаю, каждый уже успел привыкнуть к тому, что всякого рода информация нередко просачивается в интернет. Заказал себе доставку еды – и твои данные ушли. Заказал посылку – и снова твои данные оказались у недоброжелателей. Открыл счет в банке или получил на него крупную сумму – и вот уже ценные сотрудники "банка" звонят тебе по несколько раз на дню. Поэтому вряд ли я кого-то смогу удивить тем, что нашел в очередной базе с утечками информации. Вы, возможно, проспали, но недавно была утечка базы данных и переписок личного состава полиции некоторых регионов. В основном там нет ничего интересного: адреса сотрудников, их звания и номера телефонов — скукотища, одним словом. Судя по служебным запискам и перепискам по почте, сотрудники в основном заняты очень глупыми делами и отписками ради отписок. В каждом слитом документе в докладной содержится информация о жалобах людей в стиле:

Дверь аудитории скрипнула и в проёме показалась седая голова Иосифа Моисеевича: - Милостивые боги, коллега, вы почему ещё на работе? Закат через 15 минут, а вам ещё загород ехать! Павел Викторович, голубчик, ну что за ненужный риск, поспешите! Стареющий декан, как всегда выглядел импозантно - в шерстяном костюме-тройке, cбронзовой кожей и гордым орлиным носом. - Позвольте я вас подвезу, собирайтесь! За мной с минуты на минуту прибудет мотор! Его появление и напор застали меня врасплох, пару секунд я переваривал услышанное. Я погрузился в чтение книги столь глубоко, что вырванный из её реальности резко, будто бы заработал кесонную болезнь, коей страдали водолазы всплывающие с большой глубины чрезмерно стремительно. Мой голос звучал глухо и рассеянно, будто не поспевший за мной и оставшийся частично в водной глубине: - Благодарю за заботу, Иосиф Моисеевич, но пустое. Я воспользуюсь

Маленькая моторная лодка бойко шла по иссиня-серой глади Финского залива, съедая расстояние между большой землей и островом. Других островков по сторонам тоже хватало – от совсем крохотных, чуть больше выступающего из воды булыжника, до вполне приличных, поросших редким лесом, плоских спин чудо-юдо-рыб. Ксюша сидела на носу лодки, запахнувшись в выданный ей Андреем старый армейский бушлат, и глаз с приближающегося острова не сводила. Наконец, призвав воспоминание, закивала, шмыгнула покрасневшим от холодного ветра носом. Это был тот же остров, что и двадцать лет назад, все так же лизали его рыжие бока седые волны Финского залива, шумели сосны, ржавела над ними смотровая вышка давней войны. – Это тот самый остров, – сказала Ксюша, оборачиваясь к Андрею. Он сидел сзади, у мотора, правил лодкой уверенно, улыбался узким ртом под темной полоской усов. – Я теперь точно вспомнила. Мы

Это случилось еще до повсеместного появления смартфонов. Рано утром дома раздался звонок. Родителям было лень вставать и отвечать, поэтому пришлось мне. Я взял трубку. - Алло. - Женя, бабушка умерла, - без предисловий и приветствия сообщил мне голос деда. Я промямлил, что-то вроде «Понял, скажу родителям». Что делать в такой ситуации я не знал, мне было-то лет семнадцать. Осознание произошедшего пришло только когда я передал эту печальную новость своим родителям. Помню слезы матери, помню, как отец пытался ее утешить. Потом были экстренные сборы и вот мы уже были на пути в родную деревню матери. Не буду описывать в деталях, что было дальше. Думаю, почти все в этой жизни проходили через похороны родни. Бабушку похоронили, и мы остались еще на одну ночь в деревне, чтобы поддержать деда. Я бывал тут раньше, но последние годы предпочитал проводить лето в городе. Поэтому вечером я решил

Глава 1. Наследство Анна стояла у окна, рассеянно глядя на серые московские улицы. Осенний дождь барабанил по стеклу, создавая монотонный фон для ее невеселых мыслей. Прошла неделя с похорон бабушки, но боль утраты все еще была свежей. Звонок в дверь вырвал ее из задумчивости. На пороге стоял курьер с небольшой коробкой в руках. — Анна Сергеевна? — спросил он. — Посылка для вас. Девушка расписалась в бланке и закрыла дверь. На коробке не было обратного адреса, только ее имя, выведенное знакомым бабушкиным почерком. Сердце Анны сжалось. Она осторожно открыла коробку. Внутри лежал старый фотоальбом в потертом кожаном переплете. К нему была прикреплена записка: Дорогая Анночка, Этот альбом — наша семейная реликвия. Береги его. И помни: не все фотографии стоит рассматривать слишком пристально. Люблю тебя, бабушка. Анна нахмурилась, не понимая последней фразы. Она открыла альбом и начала