⚙
На сайте ведутся технические работы
Часть функций может быть временно недоступна, а некоторые элементы работать нестабильно. Возможны небольшие ошибки и перебои. Работа сайта будет восстановлена в ближайшее время.
Медленно догорало летнее солнце, Анджей доедал кусок хлеба, попутно запивая его водой. Мать, как то отстраненно бегала по избе, то ли в поисках чем себя занять, то ли в поисках того что ее успокоит. Гроб отца, стоял тут же, и уже не внушал страха или горя, а только лишь смутное ощущение будущего одиночества для них обоих. - Ты все запомнил? - вдруг оглянулась мать. Глаза были красные, но застилавшее их несколько дней горе, сменилось на тревогу. - Да. - ответил подросток - Точно? - она мяла в руках фартук, будто бы ожидая ответа. Он уже понимал, что матери тоже предстоит тревожная ночь и несмотря на уже набившие за все это время оскомину вопросы ответил. - Не отвечать, не брать даров, не спать. Мать кивнула и будто бы хотела спросить что-то еще, но закусив красивые губы, отвернулась. Анджей встал из-за стола и начал одеваться. Парню всего было шестнадцать лет, да и те стукнули буквально
Солнышко светило за моей спиной, но слепило своими отблесками на снегу. Я гулял улицами своего родного села. Было воскресенье, полдень, почти никого на улице не было, и я совсем не знал чем себя занять. Ничего не предвещало мне весьма странной встречи. За моей спиной послышались шаги на снегу. Обернувшись, я увидел, что это был наш местный юродивый. Он и раньше часто мне встречался, но мы никогда не разговаривали, к этому у меня и не было стремления. Я шагал очень медленно, поэтому ждал, что он легко меня догонит, и как всегда пройдет дальше. Но поравнявшись со мной, он неожиданно заговорил. - Х-хороший сегодня д-день. Не правда ли? - Да, действительно хороший. - А вы н-наверное гуляете? - Да, вы угадали. Ему явно не было с кем побеседовать. Я не очень горел желанием поддерживать разговор, но, тем не менее, для приличия я отвечал. - А я знаете л-ли, тоже вышел прогуляться. Не зная, что
Мой дед был атеистом, не верил во всякую мистику, но все же поведал мне пару случаев, которые с ним приключились. Жил он один, в глухой деревне, достаточно далеко от нас. Приезжали мы к нему редко - раз или два за год. Вот в один из таких приездов остались мы с ним одни в избе. Все ушли - кто по магазинам, кто ещё куда. - Внук, ты то хоть не уходи, останься. - Да я же к тебе приехал, никуда и не собираюсь, не переживай. - Ответил я (каждый раз, когда я приезжал к нему, то понимал, что он уже старенький, и я больше могу не застать его в живых, поэтому ценил каждый такой приезд). - Пошли, что ли, выпьем по рюмочке? - Произнёс дед, открывая сервант, в котором много лет стояла какая-то настойка в красивой бутылочке. Сколько себя помню, она всегда там стояла и уже стала частью сервиза. Выпили немного, чисто символически, и тут дед достал колоду карт. Был теплый и летний вечер, и мы пошли на
Привет, молодёжь! Хех! Меня зовут Аркадий Михалыч. Нехай я для вас буду просто - Миха! По батьке меня кликали ещё с самого рождения. И только обидно мне, что уже много лет меня так никто не звал. Живу я один, на краю села. В доме с заколоченными окнами. Деревня у нас маленькая, с полгорошины, людей - раз, и обчëлся. Да нет, не так. Сложно обсчитаться, когда жителей - по пальцам левой лапы пересчитать. Нет, не лапы, а руки. Извините, я так давно не болтал ни с кем! Так вот, деревня эта скрыта от мира, глубоко-глубоко в лесах нашей Великой и необъятной. Крыши изб торчат сквозь поросли бурьяна, да так скромно, что соседям порой и не видать друг друга. Как грибы после дождя малюсенькие, прячутся под листочками. Зелëная сказка! Как из детства. Жителям, конечно, тяжеловато порою приходится. Ведь живут у нас в основном старики. Рубить ветки и тяпать травку порой им ой как тяжко. Но мы народ
Здешние края - ну были бы просто раем на земле, если бы не леса, мошкара, гнус и клещи. А так как вокруг ничего не было, кроме деревьев, то и раем здесь не пахло, все насекомые мира, как казалось, радостно окружали Марвика, пищали на ухо и пытались укусить побольнее. Охотник плотнее запутался в походный плащ, не смотря на теплую погоду, и еще раз себя выругал за то что решил не ехать по тракту, а послушал бродячего фокусника в лохмотьях, обляпанным птицами капюшоне с колокольчиками, что посоветовал срезать через лес, и сэкономить почти день пути. Марвик и так сильно задерживался в дороге, постоянно сталкиваясь с проблемами - то разобраться с тем, кто ворует детей в одной округе. Оказалось что банда беглых каторжников пыталась их выловить, и продать в рабство, но люди барона быстро вернули пропавших детей в семьи. Потом неожиданное дело про оборотня, оказавшимся очень толстой и
Читать первую часть Прошёл год после рассказанных мной событий о встрече с деревенской ведьмой. Мне исполнилось одиннадцать, и я чувствовал себя вполне взрослым. Шурке, моей сестре, в апреле десять миновало. Розовощёкая, с темно-русой косой, она - первая помощница матери, когда нужно что-то убрать или приготовить. Да и в школе круглая хорошистка, чего обо мне не скажешь. Но сейчас снова каникулы, и об учёбе можно совсем не думать. На дворе июнь, и мы, деревенские ребята, радуясь жизни, проводили свободное время в бесконечных играх. Родители трудились в поле, оставляя на нас домашнее хозяйство, и мы, управившись с делами, спешили на улицу к друзьям-товарищам. Вот и сегодня Шурка выбежала со двора вперёд меня. Я за ней, громко хлопнув воротиной. На удивление, улица была пустынна. Шурка вздохнула: - Схожу за Тонькой Емельяновой, а то одной играть в сионы неинтересно. - Иди. А я в тенёчке
Случилось всё это в конце сороковых годов, когда я, совсем ещё юным десятилетним мальчишкой, жил в Аксиньино, что в двадцати километрах от города. Село наше было и небольшое, и не маленькое – среднее, скажем так. Улиц всего три, но они такие длинные, что стоя на одном краю, другого и не разглядишь, словно тот вдаль торопится убежать, туда, где у самого горизонта синеет ровной полосой Излучинский лес. Кирпичных домов в селе почти не было, всё больше деревянные, сложенные из толстых почерневших брёвен, щели между которыми конопатили тогда соломой да старыми тряпками. Вот в таком доме и жил я вместе с матерью и младшей сестрой Шуркой. Отца, по понятным причинам, не было – время-то послевоенное. Мать с раннего утра до позднего вечера в колхозе работала, а мы с сестрой за домашнее хозяйство отвечали: и за корову, и за кур, и за огород, и чтоб в доме чисто было. И вот как-то раз, в июне, мать
Новогодние каникулы в тот год наша семья решила провести в коттеджном посёлке, куда полгода назад переехали мои бабушка и дедушка. Я ещё у них не гостил, но мне было очень любопытно взглянуть на один дом, стоящий рядом с посёлком, про который рассказывал мне мой одноклассник Мишка. Он говорил, что тот дом большой и мрачный. Живёт там очень странный дядька: нелюдимый, никогда ни с кем не здоровается и держится в стороне от соседей. Мишкина тётка, которая жила в том же посёлке говорила (с рассказов моего одноклассника), что про этого мужчину ходят разные слухи, и они не очень-то хорошие. А кто-то даже побаивается его. С Мишкой мы общались хорошо, и я был рад, что он тоже поедет в гости к тётке со своей мамой (папы у моего приятеля не было, а почему мне было совестно спрашивать). Утром двадцать восьмого декабря мы с отцом и мамой приехали в посёлок «Изумрудная поляна», и я сходу стал
Я просыпаюсь с первыми лучами солнца, но встать сразу нет сил, я долго лежу, смотрю, как комната наполняется светом. Солнце проходит сквозь цветастый ситец занавесок, как сыворотка сквозь сито, когда творог откидываешь – в комнате одна лишь водянистая муть, а все остальное солнечное: запах реки, радость цветов и листьев, бриллиантовый блеск бесчисленных капель росы – все остается снаружи, не доходит до меня. Я поднимаюсь, ковыляю по крохотной комнатке полусогнутая, пытаюсь размять поясницу. Дом спит, я слышу храп мужчин, да и невестка, Параша, последние пару лет не хуже заливается. Стареет красавица, раздалась сильно, характер у нее испортился, уж как Петеньке нашему с женой повезло, а все Параше не по нраву. Аглая старается-старается, а никак свекрови не угодит. Маленькие спят на чердаке, прямо над моей каморкой, я слышу, как они начинают вертеться на своих лежанках, еще крепко спящие,
Неспеша потягивая сигарету, Пётр стоял на тускло освещённой веранде своего небольшого деревенского домика и смотрел на звездное небо. Необычайно большая луна ярким серебряным светом подсвечивала ухоженный огород, который мужчина потихоньку готовил к зимовке. Всё же осень уже взяла своё, листья на деревьях пожелтели, трава пожухла, дожди размолотили дороги в кашу. Выпустив большую струю дыма, он облокотился рукой на крепкие перила, которые мужчина вместе с соседом смастерил в этом году. Несмотря на то, что на улице стояло начало октября, для этих мест было необычайно тихо. Ветер, бушевавший пару дней назад, отступил, отмерив несколько спокойных деньков. Пётр Алексеевич взглянул на парник, стоявший перед верандой в паре метров. Внутри ещё оставались несколько стеблей огурцов, которые, однако, уже увяли. «Надо бы завтра вырвать, да перекопать теплицу», — удовлетворённо сказал про себя