Я живу в небольшом городе, точнее, на его окраине, где всего несколько пятиэтажек, а потом начинается лес. Как-то раз мы с товарищем зимой поздно возвращались из центра города. Так как у нас оставалось пиво и нам было не холодно, то мы решили прогуляться до пруда и обратно, заодно попутно уничтожив пиво. Дорога к пруду проходила через лес и была достаточно широкой. На небе не было туч, и луна освещала дорогу. Дойдя до середины замерзшего пруда, мы остановились посмотреть на звездное небо. Я что-то сказал другу, но он не ответил, прислушиваясь к чему-то. Потом повернулся ко мне и спросил: — Ничего не слышал? — Нет. — Странно, а мне показалось, что... Он не успел договорить — из леса раздался женский крик, тут же сменившийся жутким воем. Мы оба присели в буквальном смысле — ноги стали ватными. Вой повторился еще несколько раз. Мы поняли по его перемещению, что существо, издающее его,

Скажу сразу: я отправился в Индию с целью покончить с собой. И получил своё. Отчасти. Моя жизнь превратилась в холодную и мрачную тюрьму, словно сооружённую из бесчисленных кирпичиков. Деньги. Офис. Вредная еда. Недосып. Уже два года прошло с тех пор, как я выпустился из университета. Далее началась рутина. Меня оторвали от видеоигр и телевизора и забросили во взрослую жизнь, в которой я должен был вести себя, как робот: просыпаться ни свет ни заря, девять часов исходить от тоски на работе, возвращаться домой, ужинать, а затем ложиться спать. На следующий день всё по новой. Разве это можно было назвать жизнью? В таком состоянии я просуществовал два года, после чего сдался. Хватит с меня быть шестернёй в механизме. Но наш мир жесток к таким, как я. К тем, кто пытается идти против системы. День изо дня, идя на работу, я встречал на улице бездомных. Я знал, каково к ним отношение общества.

Вы никогда не слышали в телефоне ничего странного? Вот мой друг однажды взял трубку, чтобы позвонить, и услышал оттуда истошный женский визг. Говорит, чуть в штаны не наложил. Я, в общем-то, склонен был ему доверять, но воспринял все это с некоторым скепсисом. Но! Однажды со мной приключился такой случай: набираю номер, а там вместо гудков не просто тишина, а будто бы «молчание в трубку», то есть имеется фоновый шум какой–то характерный. Я не придал этому значения. Потом это как–то повторилось, я послушал немного это «молчание» и сказал: «Алло?». А в ответ старушечий скрипучий голос стал говорить что-то про алтарь — не разобрать было, да и я там от неожиданности и страха чуть не упал. Это было действительно страшно...

Учусь я в одном из полувоенизированных учебных заведений нашей страны. Не буду вдаваться в подробности — школа милиции это, училище МЧС или же военный институт — не суть важно. Важно лишь то, что ВУЗ наш является режимным объектом, то есть огражден забором, имеет КПП, внутри института несут службу наряд-патрули, караул, дневальные и т. д. И в силу нашей военной направленности мы часто имеем дело с боевым огнестрельным оружием различного вида и назначений, в том числе и с пистолетами. Специально для стрельбы из данного оружия у нас на территории института оборудован стрелковый тир — длинное и узкое помещение, находящееся на полуподвальном уровне одного из учебных корпусов. Стоит сказать, что тир этот — длинное, примерно метров в 120 помещение, разделенное на три части: учебный класс, преподавательская и, собственно, сам тир на 60 метров. Тир оборудован давно — лет 30 назад, и с тех пор

Было это в 2009 году. Осенним днём я сидел дома, лазил в Интернете. Тут мне позвонил мой друг Антон и предложил мне пойти с ним на заброшенную девятиэтажку на окраине города, полазить, как мы это любим делать. Договорившись в семь часов вечера встретиться на месте, я продолжил сидеть за компьютером. Вечером в назначенное время я пришёл к тому зданию и встретился там с Антоном. Здание, кстати, было построено давно и выглядит довольно угнетающе хоть снаружи, хоть изнутри. Мы немного поболтали, прошлись по коридорам девятиэтажки, потом забрались на крышу. Когда нам там надоело, стали спускаться вниз. К тому времени я заметил, что мой друг ведёт себя как-то странно — обычно он энергичный и весёлый, а в тот вечер он был необычно тих, как будто постоянно о чём-то думал. Когда мы спускались, у меня зазвонил телефон. — Алло? — Алло! — раздался в динамике голос Антона. — Извини, Серёга, я с

Вчера вечером было. Шёл в туалет мимо входной двери и услышал, что в подъезде будто что-то упало. Смотрю в глазок — женщина с верхнего этажа идёт с ребёнком и уронила пакет с чем-то. Ребёнок показывает пальцем на лампу на стене и говорит: — Свет. Маленький ещё, слова только учит. Снова показывает на потолок пальцем, повторяет: — Свет! Свет! Мама его хвалит, говорит, мол, правильно, свет. Потом он уставился на мою дверь и сказал: — Дядя! Ничего себе, думаю, он сквозь дверь меня видит?! Так я ещё в одних трусах стоял, даже неловко стало как-то. Мама ответила ребёнку: — Да, тут дядя живёт, наверное, — и они пошли дальше.

— Молодой человек, не найдется ли у вас папироски? — эта фраза, произнесенная в полдвенадцатого ночи в дремучей городской окраине сама по себе заставляет напрячься. Ситуация усугублялась тем, что в данный момент я проходил мимо кладбищенской ограды и не предполагал тут задерживаться. Не то чтобы я боялся кладбищ или был суеверным... — Вы уж будьте так любезны, окажите милость старику, сто лет не курил уже, кажется... Отпираться было бессмысленно — я как раз дымил вишневым «Ричмондом», что случалось вообще-то крайне редко, в периоды нервных напряжений и душевных треволнений, и у меня оставалось еще больше половины пачки. Обернувшись, я увидел благообразного вида дядечку: седого, в старомодном костюме-тройке, с аккуратной бородкой. Он стоял прямо за кованой оградой кладбища. Ничего такого угрожающего в его облике не было, даже наоборот — он скорее вызывал симпатию. — Конечно, без проблем.

Этот случай произошел в ночь на 2 января 2010 года. Мы, будучи студентами, большой толпой отмечали Новый год на даче одногруппника в дальнем Подмосковье. Отмечали весело и громко, так как зимой на дачи никто не ездил, и в поселке мы были одни. Вдоволь натанцевавшись и напускавшись салютов накануне, 1 января мы вылезли из дома только к вечеру. Погода была замечательная, мороз стоял градусов 20, а ветра не было совсем. Мы, разодетые во всевозможные старые фуфайки, которые нашли на чердаке, приняли решение разжечь во дворе мангал и жарить шашлыки на ужин. Когда мы сели ужинать, уже совсем стемнело, костер приятно грел и освещал преддомовую территорию, и под всю эту мистическую атмосферу мы начали травить всякие страшные байки. Хозяин дома — Сашка заговорил последним, когда у всех уже был исчерпан запас историй. Сашкины родители купили дачу в конце 90-х, когда поселок еще был жилой. Ну, как

В избушке определенно кто-то был. Несмотря на то, что солнце почти закатилось, и я не мог разглядеть широкие полосы оставленные беговыми лыжами, я точно знал, что они есть. Ощутимо тянуло дымком и готовящейся пищей. В зимней тундре даже запах сигареты разносится довольно далеко. Что говорить о разогнанной до шума в трубе «буржуйке»? Точно большие светлячки, летали над избушкой искры. Впрочем, какая там избушка? Так, название одно. Старый балок, кое как обшитый рубероидом, стоящий на небольших деревянных сваях. С маленьким оконцем, с дверью обитой жестью, с порожком в три ступеньки. Последнее было несущественным, так как все ступеньки, кроме самой верхней, были спрятаны под снегом. Так же, как наверняка прятались там лемминги, кустики карликовой березки и следы вездеходных траков, оставшихся после того, как хозяин этот самый балок сюда притащил. Темнело стремительно — полярная ночь

В соседнем маленьком городке есть водохранилище. Называется «Капчагай». С ближайших городов в летнее время люди ездят туда купаться и загорать. Там довольно приличные пляжи и зоны отдыха — можно выбрать себе отдых на любую, в широком смысле этого слова, сумму. Как и у любого водоема, у Капчагая есть свои страшные истории и легенды. Ехала как-то супружеская пара на отдых после свадьбы с целью устроить такой малобюджетный «медовый месяц». Одеты они были соответственно: она в свадебном платье, а он в черном костюме. Я точно не знаю, что водителю помешало на дороге, но автомобиль врезался в дерево, и муж и жена погибли на месте. История обычная — трасса скоростная, люди частенько ездят «навеселе», поэтому скоро это печальный эпизод забылся. Через некоторое время люди стали замечать, что аварии на трассе участились именно в этом месте, где разбилась супружеская пара, и чаще всего погибали