История эта произошла в 2010 году с моим хорошим знакомым. Он является владельцем постоялого двора в Крыму. Также у него есть собственная фирма, занимающаяся стройматериалами в Днепропетровске. Так вот, после очередного ремонта своего постоялого двора он вместе с тремя строителями вез лишние стройматериалы обратно в Днепропетровск. Они вынуждены были задержаться и ехали уже глубокой ночью. В час ночи он позвонил жене, которая была обеспокоена его поздней поездкой, успокоил ее, мол, едем вчетвером, все в порядке и т. д. Последнее, что он помнил — это как положил себе в рот горстку орешков. И все, темнота. Очнулся в 6 часов утра от звонка жены. Во рту всё те же орешки, едут со скоростью 100 километров в час, и что самое странное, едут в противоположную Днепропетровска сторону. То есть не из Крыма, а в Крым. Как машина с груженым прицепом развернулась на узкой извилистой горной дороге

Вы можете верить тому, что я расскажу, можете не верить. Я же искренне надеюсь, что вся эта история была лишь сном. Отец мой умер вскоре после моего рождения, оставив нам довольно просторную квартиру и военную пенсию. Так что нельзя сказать, что мы были уж очень бедными. Мать моя была довольно молодой, но так и не нашла себе никого на замену. Родителем она была от Бога, мы с ней всегда жили, как говорится, душа в душу, практически никогда не ссорились. Она работала бухгалтером в банке, но, несмотря на большую занятость, всегда находила время для меня и моих дурацких игр и выходок. Всегда терпела мои шалости, много смеялась, любила меня обнимать. Я, конечно, подумывал о переезде на съемную квартиру, так как, устроившись в хорошую компанию, как по волшебству, начал довольно неплохо зарабатывать. Но все тянул время, не мог, да и не хотел я оставлять мать одну. Но мне пришлось. Вот что

Чуть более 15 лет прошло с событий той истории, что я хочу рассказать, а следовательно, они более не составляют сведения, содержащие государственную тайну. Несмотря на это: — имена и фамилии действующих сотрудников изменены; — номер войсковой части не приводится; — город, в котором происходили события, заменен на город Климовск Московской области, упомянутый военный городок Климовск-19 не существует и ранее не существовал; — по тексту действие происходит в военном городке, принадлежащем ФАПСИ при Президенте России, на самом деле он принадлежал другой военизированной структуре в ведении Президента. Итак. Эта история произошла летом 1997 года. Я, только выпустившийся из академии 23-летний лейтенант, проходил службу в должности младшего оперуполномоченного в одном из оперативно-розыскных подразделений Управления по Москве и области. Я был молод, весел и силен, встречался с девушкой,

Было у одной бабы очень много льна. Пряла она, пряла, приустала прявши, а работы все еще много. Услыхала, что под окнами дейвы разгуливают, да и говорит: — Идите, девы-дейвуленьки, ко мне лен прясть! Только молвила — дейвы тут как тут. Набились в избу, устраиваются вдоль стен, налаживают прялки. Одни на печь забрались, другие на лавки да на кровать. Где только можно прялку пристроить — всюду залезли! Так и закипела у них работа — баба еле поспевает лен раздавать. Вот спряли весь лен, и все очески, и всю паклю. И отрепки спряли все под чистую. Баба еще принесла от соседей — и это спряли. Видит баба — ужо не жди добра: как не старается — не поспевает задать дейвам работы вдоволь. Того и гляди — кудель кончится, тогда беда: коли нечего будет в доме прясть, примутся дейвы за хозяйкины волосы. И на улицу их не спровадишь: ведь не было уговора, доколе им работать. Не знает баба, что и делать.

Это будет долгая история. Происходила она со мной на протяжении более десяти лет и косвенно происходит до сих пор. Рассказ я постараюсь выстроить более-менее хронологически, но, тем не менее, буду перемежать чужие рассказы с тем, что видел сам лично. Сам я из небольшого городка в Нижегородской области. Да, история не деревенская, но в данном случае это неважно. У города есть одноэтажный придаток, вроде как та же деревня, и действо завязалось именно там. Моя мама как раз выросла в этом деревенском пригороде, и начало этой истории исходит из рассказов о её молодости там. На улице, где жила моя мама — точнее, на улице, ей перпендикулярной, но совсем рядом — жила одна бабка. В сущности, в то время её бабкой назвать было нельзя, это скорее была тётка. Но только все знали, что с этой тёткой что-то нечисто. Моя бабушка по материнской линии рассказывала, что с этой тёткой боялись разговаривать,

Шесть дней назад мне позвонил друг. Позвонил в два часа ночи и сказал срывающимся от злости и какой-то растерянности голосом: «Хватит, ну хватит придуриваться!». На мои слова о том, что звонок посреди ночи — это и есть «придуриваться», он закричал, как мне показалось, нетрезвым голосом: «Скажи еще, что не звонила мне, скажи, что вы не сговорились! Оставь меня в покое!». Он бросил трубку, а мне что-то не по себе стало, как говорится «повело». Потому что показалось — не от алкоголя у него голос дрожал. От страха. Бросилась ему звонить — занято. Через минуту — занято. И через пять минут, и через десять. Думала — не поехать ли проведать? Не поехала. Может, потому и жива. За полночь Вадиму позвонил его брат. В трубке раздалось: «Иду. Уже иду». Брат мог нагрянуть и ночью, и Вадим, не сильно удивившись, спросил: «Где ты? Тебя встретить? Ты в подъезде?», на что звонивший ответил: «В подъезде».

У вас когда-нибудь была лазерная указка? Со сменными наконечниками и разными картинками? У меня она раньше была любимой игрушкой. Ну, знаете, над учителями поприкалываться, в прохожих посветить... Однажды вечером я придумала новую забаву — притворяться, что я исследую новый мир с помощью волшебного фонаря-указки. Была осень, девять часов вечера, поэтому вечерами царила полумгла, и огонёк указки в ней смотрелся очень красиво. И вот, когда я уже подходила к дому, я увидела в заборе строящегося рядом дома дыру, через которую мы с друзьями днем часто лазали на эту самую стройку. Внутри была полнейшая темнота, и я решила посветить в неё напоследок и пойти домой. Я начала светить в дыру. Когда я увидела, что произошло дальше, у меня чуть не остановилось сердце. За лучиком указки резко высунулась рука и тут же исчезла обратно. Рука была бледная, грязная, с поломанными ногтями и очень сильно

Когда мы с Юрием поженились, то решили на подаренные деньги сделать ремонт и купить новую мебель. Квартира ему досталась от бабушки с дедом, которых уже несколько лет нет в живых. И вот, разбирая тонны хлама и всякого старья, я наткнулась на шикарный шелковый халат. Очень эротичный, с чёрным кружевом. Поинтересовалась у мужа, он сказал, что этот халат бабушка носила. Я сначала удивилась, но потом поверила, ведь он был зарыт глубоко на антресолях, а его бывшая кроме спортивных костюмов ничего не носила. Но мне так понравился этот халатик, что я решила оставить его себе. Муж сказал: «Да носи ради бога, если тебя не пугает, что он бабушкин». И вот выстирала я его, надела, стою на кухне, готовлю... Муж лежит в спальне с ноутбуком. Вдруг слышу за спиной чьё-то дыхание, и пол скрипит. Ну думаю, мужа совесть замучила, помогать пришёл. Оборачиваюсь — никого! У меня душа в пятки ушла. Побежала в

Институт я закончил еще в прошлом году, но работу нашел только два месяца назад (что поделать, высшее образование ныне не дает никаких преимуществ при поиске работы). Решив, что теперь я достаточно взрослый для самостоятельной жизни, я снял однокомнатную квартиру 20 минутах от родительского дома. Зеленый и уютный (а главное — относительно тихий, за три недели я видел только одного вечно пьяного мужика с соседнего подъезда), дворик, лавочки, играющие дети — красота, да и только. И только одно портит общую идиллию: ОН. Это довольно-таки симпатичный мужчина лет тридцати. Он постоянно стоит на одном месте напротив соседнего подъезда, опираясь на черную трость, и безразлично смотрит на проходящих мимо людей. В любую погоду (в жару и дождь) и в любое время суток (окна моей съемной квартиры выходят во двор, поэтому я постоянно вижу этого мужчину: и днем, и утром, и даже ночью пару раз удалось

ВНИМАНИЕ: история содержит в умеренных объемах жаргонизмы. ------ Не знаю даже, с чего начать. Мутная история — и больше странная, чем страшная. Для начала расскажу чуток о себе. Заранее извиняюсь за показательный жаргон, но иначе, увы не умею. Родился и вырос я в Нижнем Новгороде, в одном из таких спальных районов, где «воровская тема», блатнячок и стрижка «под ноль» — верный показатель правильных пацанов, а все остальное расценивается как стопудовый показатель чертилы или педрилы. Сам я от «тюремной романтики» далек, решил стать работягой, как и мой покойный батя. Школу закончил на твердые тройбаны (мог бы и лучше, че, но пацаны бы ботаном посчитали), подался в техникум. Вот после второго курса технаря со мной эта мутная тема и приключилась. Был у нас в доме один парняга странноватый — неразговорчивый, все время лохматый, круглый год в берцаках и военке, по пустырям всяким на постой