Два года назад мой приятель предложил мне общий бизнес. Он сказал, что у него не хватает денег на покупку автобуса-маршрутки, и убедил меня в том, что это выгодное дело. Всей суммы моей денежной доли у меня не было, и тогда я занял деньги у тещи и у старшего брата. В нашем городе купить то, что нам нужно, было невозможно, и Павел поехал за покупкой в другой город. Наконец он вернулся, и я, осмотрев купленный автобус, остался доволен. Мы быстро оформили необходимые документы, и работа началась. Сами мы не водители, так что взяли водителей со стороны. И с первого же дня работы на нас посыпались беды. Чтобы вы не подумали, что я преувеличиваю, приведу примеры. Первым несчастьем была смерть отца. Он утонул. Буквально через два дня после похорон отца с мамой случился инсульт, а через неделю она умерла от второго инсульта. Потом наступил черед бед у Павла. Сломала руку его жена, затем у тестя

Тихвинский район Ленинградской области слывет медвежьим углом. Места здесь глухие и малонаселенные, что делает их привлекательными для охотников и рыболовов. Осенью прошлого года сюда приехал поохотиться ведущий инженер завода «Электросила» Яков Айземан. Остановился он у своего знакомого в деревне Воложба. Утром Айземан ушел в лес и заблудился. Последнее обстоятельство его не испугало, но немало огорчило, поскольку инженер считал себя изрядным следопытом и хорошим знатоком тихвинских лесов. Весь день он бродил по совершенно незнакомым местам, а ближе к вечеру вышел на едва приметную лесную дорогу. «Куда-нибудь, да приведет», — решил Айземан и двинулся по ней. Дорога вывела его к заброшенному хутору на краю большого болота. Судя по всему, хутор был покинут довольно давно. Айземан поднялся на крыльцо и толкнул входную дверь избы. Она со скрипом отворилась. Внутри дома ничего

День не задался с самого утра. Опоздала в универ, потом уснула прямо на паре. Препод, старый козел, долбанул указкой прямо по столу у меня перед носом. От испуга и неожиданности рухнула на пол вместе со стулом под громкий ржач одногруппников. Потом, по дороге домой, застряла каблуком в решетке водостока. Подошел симпатичный парень, предложил помочь, и я даже воспрянула духом, предвкушая новое знакомство, но… Парниша дернул что есть сил за туфлю, каблук отломился и сиротливо остался торчать в решетке, парень изменился в лице и, быстро сунув мне в руки искалеченную обувь, скрылся в неизвестном направлении. Прекрасно, и босиком дойду, осталось-то двести метров. Под косые взгляды прохожих добралась до подъезда. «Девушка по городу шагает босиком», блин. Зашла в лифт, нажала на кнопку своего восьмого этажа. Интересно, как там братишка в Абхазии? Живем мы с ним вдвоем, родители вышли на пенсию

У моего знакомого, пожилого человека, не так давно умерла жена. С помощью соседок, с которыми покойная дружила всю жизнь, вдовец справил достойные поминки. А за три дня до сорокадневных поминок Николай Иванович увидел необычный сон: будто бы жена его, Анна, сидит возле дома на скамеечке, перебирает свои серебряные украшения, до которых при жизни была большая охотница, и ласково говорит мужу: «Коля, когда справишь сорок дней, деньги моим подругам милым не давай. Лучше подари Наде вот эти сережки, Вере — цепочку, а Ольге — перстенек». Все утро и весь день вдовец искал украшения жены — перерыл весь дом, но так и не смог найти. Делать нечего, оставил все как есть. Накануне поминок женщины приготовили кутью, развели квас, сделали заготовки для горячих блюд, чтобы на рассвете приступить к приготовлению поминального обеда. Николай Иванович попытался предложить им деньги за работу на кухне, но

Я родилась и живу в Калининграде на небольшой улице Солдатской. Эта улица существовала еще при немцах и называлась в честь их агрохимика Либиха. С тех же времен на ней стоит и консервный завод, ныне — рыбоконсервный комбинат. Его видно из окон моего дома, в котором я живу с 1985 года. Это тоже старинное немецкое трехэтажное здание c черепичной кровлей (оно, кстати, есть на карте еще 1929 года). Мне 49 лет. Не наркоманка, не употребляю алкоголь (разве что глинтвейн на Новый год), даже не курю. Практически не пользуюсь лекарствами, и уж точно не пробовала такие, которые влияют на психику и нервную систему. Никогда не испытывала ни слуховых, ни зрительных галлюцинаций. Даже когда в возрасте 19 лет пережила клиническую смерть, я не видела ни тоннеля, ни света, ни саму себя со стороны — просто провалилась во тьму, и не помню, как врачи меня вывели из этого состояния. В общем, я практичный,

Случилось сие с моим родным дядей из Якутии. Живёт он в сельской местности, работает учителем. Как-то раз осенью он с другом решили поохотиться на уток. Место выбрали дальнее, примерно в 50 километрах от села. Преподав свои учебные часы, он после обеда пешком потопал до условленного озера. Осеннее небо быстро темнеет и холодеет. Друга все не было (как позже выяснилось, его срочно вызвали по работе в соседнее село, и ему пришлось уехать, не предупредив дядю). В азарте охоты дядя не заметил, как уже настал вечер, к тому же начал моросить мелкий дождь. Дядя решил зайти в стоящую на опушке старинную заброшенную избушку. Решил заночевать там и утром отправиться обратно. Разжег огонь в печке, поел, потом залез в спальный мешок и стал готовиться ко сну, как вдруг ни с того ни с сего в его сознание стал проникать страх. Лежа в мешке, дядя не заметил, как провалился в сон... Проснулся оттого,

Когда мне было лет девять или десять, не помню уж точно, я жил у своей бабки. Отца я не знал никогда, а мать работала сутками. Бабуля моя была набожной, ходила в «церкву», как она ее называла, посты соблюдала. Церковь была в двух дворах от нашего дома, а при ней в соседнем здании была устроена воскресная школа. Это такое заведение, куда приводят родители деток разных возрастов и полов, а сами либо сразу уходят, либо с попами какие-то беседы имеют, неважно. А детей собирают в класс, и какой-нибудь дьяк или женщина средних лет в платочке читает Библию и рассказывает им разные церковные лекции. Это занимает час-полтора, а потом «ученики» полностью свободны — можно идти домой, можно играть здесь же, как хочешь. В этой самой школе я подружился с одним пацаном, ровесником или на год старше меня. Звали его Коля. После «урока» мы обычно придумывали себе развлечения, бесились вместе пару часов,

История без мистики, но она стала самым страшным случаем в моей жизни — я думал, такое только в фильмах ужасов бывает. Прошлым летом я ездил в село — развалившееся, почти пустое, где копал бабушке картошку. От нечего делать время от времени набирал кирпичей во дворе и «стрелял» по дырам окон и двери заброшенного дома на соседней улице. А однажды вечером решил залезть на чердак этого дома. Это был обычный пустой чердак с гнилой соломой и обломками шифера на полу — ничего интересного. Но, обойдя печную трубу, я увидел то, отчего у меня едва сердце не встало. На верхней балке на веревке висел труп — какой-то мужчина в коричневом костюме. Было хорошо заметно, что труп уже «не первой свежести». Лицо было разложившимся и иссохшим напрочь. А еще у него были открытые, яркие зеленые глаза. Они не смотрели — были просто мертвыми, но почему-то целыми. Это смотрелось дико на фоне сгнившего рта и

Расскажу абсолютно реальную историю. Никаких монстров я не видел, но после нижеописанных событий я долгие месяцы не мог спать спокойно, а при воспоминаниях меня передергивает. Дело было в начале 2000-х годов. Я, мой брат и трое наших друзей решили отправиться на природу, когда отдыхали на Кубани. Не просто на природу, а в горы. После недолгих размышлений мы решили отправиться в отдаленную деревеньку и там пройтись по горам — такой поход на несколько дней. Вот мы собрали все вещи, включая палатку, и отправились в путь. По приезду в намеченную деревню мы решили затариться продуктами в местном сельмаге. Я решил остаться на улице, покурить и заодно посторожить наши вещи (ящиков хранения, конечно, не было). Пока друзья отоваривались, я разговорился с женщиной, которая поинтересовалась, кто мы такие и откуда будем. Слово за слово, я ей все объяснил, и она сказала, чтобы мы ни в коем случае не

В детстве меня часто мучил один кошмар: поздний вечер, мама на кухне моет посуду, и тут во входную дверь стучат. Я иду открывать, подхожу к двери и слышу оттуда тихий, но отчётливый шепот: «Открывай». Руки трясутся, становится так страшно... Шепот продолжается: «Ну же, открывай... смелее... я все равно войду... давай, открывай... открывай...». Бегу к маме, дергаю её за рукав. Мама нехотя подходит к двери, но не слышит ни стука, ни шепота — разворачивается и уходит заниматься своими делами дальше, а я остаюсь у двери. Облегчённо выдохнув, разворачиваюсь, чтобы уйти к себе — и тут опять стук и вкрадчивый шепот: «Видишь? Открывай...». Но такое было не только во сне. Иногда ночью я просыпалась от тихого стука в окно. Жили мы на восьмом этаже без балкона. Приподнявшись на кровати, я видела тонкий длинный палец, который тихо постукивал в окно. И слышала знакомый шепот: «Открывай...». Не