Случилось это пару лет назад на даче. Ко мне приехал в гости брат Слава, мы также сидели на веранде, скучали, когда позвонил один мой приятель, что жил на соседней линии, и позвал нас выпить с ним пива. У него там были друзья, девчонки, опять же, поэтому мы, не раздумывая, сорвались с места, заперев дачу на ключ. Было темно, почти полночь, небо в тучах, мы шли с фонариками. На многих участках стояли машины, горел свет — выходной день, многие соседи были здесь. На соседней линии я уже почти никого не знал, поэтому мы с братом беззастенчиво светили по чужим участкам (где не было хозяев, разумеется), разглядывали, обсуждали. Тут Славе пришла в голову шальная мысль: «Давай нарвем на каком-нибудь участке помидоров? Вроде как не с пустыми руками придем». Дурацкая идея, но тогда я был молодой и глупый, тянуло на непонятные «подвиги», и я согласился. Немного не доходя до нашего товарища с пивом

Случилось это пару лет назад. Меня тогда сократили на работе, а деньги были нужны в связи с кредитом. Поэтому, долго не копаясь и не выбирая подходящую должность, я решила найти хоть какое-то место, чтобы доплатить оставшиеся деньги за кредит, а потом уже принялась бы за поиски достойной работы. И вот меня приняли в одно учреждение. Коллектив в основном мужской, но в нашем отделе затесались четыре девчонки, включая меня. Моей непосредственной начальницей оказалась женщина лет сорока, Яна Павловна. Худощавая, длинный нос, глубоко посаженные серые глаза, такие же блеклые серые волосы, хоть она и пыталась как-то их укладывать. Стоит отметить, что всегда делала себе макияж и пыталась одеваться по моде. Правда, что бы она не надевала, на ней это смотрелось как-то неопрятно. Общалась со всеми своими подчиненными, употребляя уменьшительно-ласкательные суффиксы, вся такая обходительная,

Историю рассказала мне мать, а ей — её тётка. Её зовут Елена, при советской власти работала продавщицей в универмаге, и был у неё муж, КМС по лыжам, который сначала был хорошим спортсменом и в сборную области входил, но годам к сорока стал алкоголиком. У них было четыре ребёнка, три из которых и сейчас живы. История касается этого самого мужа-лыжника, точнее, его смерти. Он умер от рака горла, сгорел за пару лет, говорят, очень мучился. После его смерти Елена чуть сама не спилась с четырьмя детьми на шее, но родственники помогли, не дали скатиться. В общем, суть в чём — Елена рассказывала родне, что дважды видела одного и того же человека до смерти мужа, причём в первый раз за пару лет, когда болезнь у мужа ещё даже не нашли, а во второй раз — за месяц до его смерти. Но она сомневалась, что это был действительно человек. В первый раз Елена увидела его во дворе. Она как раз выходила по

Есть у нас промышленное предприятие. Большое. И территория у него очень большая. А на этой территории, среди корпусов и рабочих зон, есть площадки складирования, на которых хранится всякое оборудование. Что-то там осело всерьез и надолго, что-то порой увозят, что-то привозят. Агрегаты самые разные, и размеры у них — от скромных до громадных. И вот какой случай. Зима, снег. Приходит на предприятие известие, что должны вскоре привезти три огромных штуковины. А по этому поводу нужно подготовить место, куда их разгрузят. Начальство нагнало работяг, в телогрейках и с лопатами. Инженер пришел, в руках — бумажка с данными на оборудование: габариты, вес, инвентарные номера по бухгалтерии. Прикинул: три блока, каждый в основании два на пять, высота три с половиной, двадцать шесть транспортных тонн. А под снегом — бетонные плиты, на грунт уложенные. Площадка. Корень квадратный, тангенс... вот и

Возможно, я пнул себя во сне. Это неважно — главное, что я лежал на кровати и мерз, как идиот, потому что одеяло упало на пол. Оно почти полностью свалилось вниз, если не считать одинокий уголок, зацепившийся за край кровати. Я взялся за этот уголок и внезапно почувствовал знакомый с детства страх, что, ложась спать без одеяла, я становлюсь уязвим для самых разных потусторонних ужасов. Посмеиваясь над этим страхом, я потянул одеяло к себе, пытаясь одним рывком поднять его на кровать. Не тут-то было. Оно словно застряло. Еще одно усилие, и одеяло понемногу стало высвобождаться, и я стал тянуть его на себя, стараясь не обращать внимание на глупое чувство нарастающего страха. Дерг. Дерг-дерг-дерг... Вот! Наконец! Одеяло полностью возвращено на кровать, и я накрылся им, смеясь над тем, что чуть не обделался из-за такой ерунды. Однако не успел я погрузиться в сон, как что-то дернуло одеяло с

Эта история случилась со мной пару лет назад, жил я тогда в небольшом городке в Саратовской области в обычном спальном районе и являлся студентом медицинского института. Пару месяцев назад у нас в городе начали находить тела изуродованных девушек с выбитыми зубами, выколотыми глазами, переломанными или отрезанными пальцами, по почерку следователи решили, что орудует один и тот же человек. В это время ко мне переехал мой однокурсник и по совместительству лучший друг, Ян. Такое случалось не раз, так как к его девушке Ирине постоянно приезжали подруги и она, желая остаться с ними наедине, перекладывала молодого человека на мои плечи. Так мы и обитали с Яном в моей квартире. Друг устроился на подработку в ресторан, поэтому приходил домой почти утром. Однажды ночью, когда я сидел на диване и смотрел кино, Ян ввалился в дверь и упал в прихожей. Я подумал, что он сильно пьян, но когда подошел

Дождь активно барабанил по оконному стеклу, струйки воды с бульканьем стекали в большую зеленую бочку, в которой, по всей видимости, когда-то хранили краску. От разрядов молнии неприятно подмигивала единственная в домике лампочка, свисавшая с потолка на длинном шнуре. Пахло свежестью. Марат Петрович аккуратно разливал горячий чай в старенькие чашки с отколотыми краями, пока его гость зябко ежился в сторонке, кутаясь в теплую куртку. Из щели под дверью тянуло холодом, но хозяин жилища этого почти не замечал — привык уже к таким условиям. А вот гость постепенно начинал жалеть, что поддался на уговоры и покинул теплую городскую квартиру. Впрочем, с утра погода была летняя, веселая, и таких катаклизмов совершенно не ожидалось. Марат Петрович уселся напротив и громко шмыгнул носом. Его кустистые усы при этом криво дернулись. — Не рад уже поди? — ухмыльнулся дедок, пододвигая одну из чашек

I События последних нескольких дней пошатнули мои представления о мире и оставили меня в унынии и смятении. И все же я убежден, что я должен осознать эти события, понять все эти ужасы, чтобы мой разум смог обрести покой — я хочу разобраться в том, что со мной случилось. Я встретился с Джоном Р. исключительно по воле случая. Дело было весной, когда ранние крокусы смело выдерживали последние усилия зимы. Я делал исследование для статьи, которую я собирался опубликовать в одном не самом уважаемом издании. Именно это исследование и привело меня в небольшую горную деревушку. Мое положение было не из приятных. В тот же вечер я должен был вернуться в Глазго и начать работу над своей статьей. Остановка в деревушке с одной-единственной улицей и гостиницей, в которой, похоже, не делали ремонт еще со средних веков, не укладывалась в мои представления о комфорте. Особенно, после пары недель

Дело было в июле. 21 число. Стояла жуткая жара, посевы у местных фермеров повысыхали, а чуть далее, в городе стоял ужасный смог из-за горящих торфяников. Это было самое жаркое лето за мою жизнь — лето 2010-го. Именно этим жарким летом мы пристрастились к ночевкам на даче. Наш дачный кооператив находился в 30-35 километрах от города, в лесу. Там всегда стояла тишина, нарушаемая только птицами и шелестом листвы. И вот в один из таких июльских дней я и мой отец — прапорщик Леонид Юрьевич, взяв мяса, отправились на ту самую дачу под номером 33. И уже на самом подъезде к ней у него раздался звонок. Это мама. В тот день она освободилась пораньше и решила переночевать с нами, не перенося всего ужаса, происходящего в городе. До дачи оставалось километра три, и отец довез меня, дал мне мясо, велел потихоньку разжигать мангал и, сказав, что вернётся часа через два, развернулся и уехал. Я был

Часть 3 Часть 4 Часть 5 В погоне есть что-то заманчивое; удовольствие от игры. Выигрываешь ты или нет, ты все играешь, делаешь ходы и ответные маневры, полон энергии и готов действовать. Все время тебя подгоняет ощущение важности происходящего, чего нет в других занятиях. Игра есть игра… Но теперь она окончена, и, признаюсь, этого ощущения мне будет не хватать. Хотя… Знать ужасную правду, обладать ею, удерживая, как самое ценное сокровище — ощущение, вполне сравнимое с чувством погони. Я выиграл. Как только я сумел восстановить душевное равновесие после галлюцинации с пациентами в коридорах, я осознал, что близок к победе. У меня в колоде появились новые карты. Неведомый противник допустил оплошность и позволил мне схватиться за слишком много ниточек клубка. Во-первых, девушка, которой я помог сбежать — ее нигде не было. Палата была пуста, личное дело пропало. Никто из персонала не