Хочу поведать вам историю, которая случилась со мной и моими друзьями летом 2013 года. Пока все нормальные люди ездят отдыхать на море, в туры по Европе, в горы и ищут любые пути, как утолить жажду долгожданного отпуска, мы с моими друзьями каждое лето работаем вожатыми в детском лагере под Киевом. Возможно, вы не прочитаете нереального ужаса, который будет окутывать вашу душу каждую следующую ночь, не давая спать, но я честен перед собой — здесь я расскажу от первой до последней буквы полную правду. За пять лет работы я насмотрелся многого — от переломов рук до рассечения голов, от отравлений детей до серьезных болезней, от непонятного поведения до жутких испугов. Но такого, что было летом 2013 года, мы не встречали никогда. Я работаю дневным вожатым на отряде детей 10-12 лет. Мои друзья работают ночными вожатыми на соседних двух корпусах (должны следить, чтоб дети спали, оказать в

Прошло двадцать лет, а я помню тот день до мельчайших подробностей. Он повторяется во снах. Конец учебного года, за спиной восьмой класс, впереди бесконечность летних каникул. Я закинул портфель домой — родители были на работе — и выбежал во двор. Никого из знакомых ребят не нашел, только мелюзга играла в «квадрат» на асфальтированной площадке возле горба теплотрассы. Я обогнул дом, но и в соседнем дворе не увидел знакомых лиц. Прикинул, к кому зайти, и уже двинул было к Гуле, но у подъезда развернулся — решил: сначала сгоняю к бабкам за жувкой. «Сгоняем к бабкам за жувкой» — именно так мы тогда и говорили, я в этом уверен. Не за «резинкой», а за «жувкой». «Резинкой» мы называли другое, хотя имели лишь смутное теоретическое преставление об ее использовании. Бабки торговали на углу жилого дома, где на первом этаже работал продовольственный магазин. Сидели на складных стульчиках и ящиках

Мальчику было пять лет, звали его Стас, и он с мамой ехал от бабушки Жени. К папе и старшей сестре Наташе. На все вопросы Стас отвечал рассудительно, серьезно и толково. Назвал свою фамилию, адрес. Только вот не мог сказать, где сейчас его мама. Вот только что она была во-он там! Сказала, чтобы Стас подождал в проходе, а сама пошла за багажом. Он у них стоял в камере хранения номер сто пять, пока мама со Стасом гуляли по городу. У них скоро поезд. Старший сержант Соколов кивнул. До поезда оставалось еще пятнадцать минут. Только вот мамы не было. А багаж — чемодан и две большие полосатые сумки, именуемые обычно «мечта оккупанта», стояли на полу возле ячеек камеры хранения, одна из них с номером «сто пять» была открыта, а мамы не было. — А где моя мама? — спросил мальчик. Соколов оглянулся беспомощно на своего напарника, тот вздохнул и отвернулся. — Та-ак... — протянул Соколов. — Стас, ты

В начале 2000-х годов на курсах профессиональной переподготовки в Питере я познакомился с Екатериной. Как-то сразу у нас с ней сложились доверительные отношения. Наверное, потому что в группе, собранной со всей России, только мы двое оказались земляками. После успешного завершения учёбы и возвращения в родной город, наши добрые приятельские отношения сохранились. К сожалению, примерно, через год после знакомства Екатерина серьёзно заболела. Даже попала в больницу. На неотложке, причём. Там женщине сделали операцию. Когда можно стало навещать, я пришёл к ней с апельсинчиками-витаминчиками и поддержать морально. Катина хворь оказалась очень серьёзная, и настроение у прежде жизнерадостной знакомой было весьма подавленное. За разговором она разоткровенничалась, так что я узнал предысторию заболевания. Незадолго до этого она была на похоронах одной из сотрудниц управления, где служила.

...Руки у него похолодели, а сердце ушло в пятки. Отец, бывший военный, порядки дома имел суровые, так что ни сестра, ни мать в его присутствии ни словом, ни движением, как говорится... а уж за сигарету-то - изобьет как следует. Юра с трудом перевел дух и снова прислушался. Вроде - ничего. И ведь не должен он сегодня прийти, на дежурстве же? И уж не догадается же, что в окно вылез? В любом случае уже поздно - сигарета дымит, руки провоняли, то же касается и волос, и кепки. Пусть лучше думает – сбежал бродить по улице. Потом что-нибудь совру – решил он. Мальчишка сделал еще одну затяжку, совсем уж у фильтра и грубо растолок бычок о пожарную лестницу. Удивительно, как ему повезло с этой старой рухлядью - из окна можно, целясь за кирпичи легко пройти по карнизу и спрыгнуть на металлическую площадку. Обратный путь, конечно, сложнее, но у Юрца еще ни разу не возникало с этим проблем. Нет, он

Несколько месяцев назад моя подруга, трушный фотограф до самых кончиков крашеных волос, решила провести день и ночь в одиночестве, в глухом лесу. Она хотела собрать для своего портфолио настоящие фотографии леса и зверей. Было это не в первый раз, так что она не боялась. Разбив палатку посреди небольшой опушки, весь день она провела мотаясь по лесу с камерой в руках. За свое маленькое приключение она нащелкала четыре кассеты, но кое-что на этих снимках было не то. То, что она увидела на них, лишило ее сна, провело по нескольким психиатрам и внесло в пищевой рацион несколько видов таблеток. Снимки вышли отличные, на всех четырех катушках, за исключением последнего кадра, на каждой из них. На этих кадрах была она, спящая в своей палатке во мраке ночи.

Почитал я, что люди пишут, и решил поделиться своей историей. Не скажу, что я скептик, так как за свою жизнь слышал немало странных историй, но до этого самому сталкиваться не приходилось. Поэтому верить — верил, но до конца не осознавал. Так вот, случилось это месяца полтора назад. Был вечер пятницы (наверное, самый лучший в мире день), я вернулся домой после работы около семи вечера. Мы живем вдвоем с женой, но за пару дней до описываемых событий мы немного повздорили и она уехала к родителям. Отдохнуть от семейного быта, так сказать. Ну и я особо по этому поводу не расстраивался, по дороге взял пива, всяких грызо-жевательных штук к пиву, у друга днем попросил консольку с парой игрушек — в общем, упаковался и приготовился расслабляться. Хочу заметить, что почти сразу, как я оказался дома, я почувствовал какое-то беспокойство. Не знаю, что могло послужить объективной для этого

На севере Урала, где проходит граница Коми и Свердловской области, есть гора, известная как «Вершина 1079» или Холат-Сяхыл (что в переводе с манси означает «Гора мертвецов»), где при весьма загадочных обстоятельствах неоднократно погибали люди. По преданию, в незапамятные времена на этой горе были убиты девять манси. Самый известный случай произошёл 1 февраля 1959 года. В тот солнечный зимний день на гору собрались восходить 10 свердловских туристов под руководством Игоря Дятлова. Все — студенты, но опытные туристы, у каждого за плечами не один поход. У одного из них, Юрия Юдина, в начале похода разболелись ноги, и он вернулся в посёлок Вижай, откуда тронулась в путь группа. Дальше пошли 9 человек: Игорь Дятлов, Зина Колмогорова, Рустем Слободин, Юрий Дорошенко, Юрий Кривонищенко, Николай Тибо-Бриньоль, Людмила Дубинина, Александр Золотарев, Александр Колеватов. До темноты взойти не

Кабан и лунный голосНесколько лет назад. Январь, ночь, снег, оттепель. Уже затемно выехали на УАЗе вчетвером кабанчика на кукурузных полях постеречь. Водила развёз охотников по углам двух рядом расположенных 100 гектарных полей, посредине которых проходит камышовая балка, да с осени убрали кукурузу. Снег лежал с подпалинами от дневного солнца, но на нём ещё днём заметили следы крупного кабана. Луна полная, ветерок с юга, по небу редко идут облака, периодически закрывая луну и превращая окружающее пространство в тьму. Около 20-00 я встал с краю лесополосы, отойдя от перекрёстка метров 70, за довольно толстой акацией. Впереди от поля меня ещё прикрывал тощий и голый куст бузины. Час неподвижного ожидания был прерван тихим, но внятным голосом, произнесшим моё имя отчество. Я, поозиравшись, решил, что почудилось. Облака очередной раз закрыли луну и, быстро пролетев, дали свет. В этот же миг

— Так, еще раз. В шестнадцатом веке территория нашей страны выросла. Благодаря кому? — Ивану ГрозномУ! — Не коверкай ударения. — А чего такие простые вещи спрашиваете, будто я кретин, вон, как Вовик… Да, Вовик? — Не трогай Пятова, следи за собой. Я хочу, чтобы ты заработал честную… хоть тройку. — Лан, валяйте. Обиженная пауза. Между старых оконных рам коротко жужжит весенняя муха. — Хорошо, Медников. Гляди на карту. И остальные смотрят и проверяют Медникова и себя. Какие земли Иван Грозный первыми присоединил к России? — Казань там… Астрахань… — Вынь свои провода из уха. — Вы чё, они ж беспроводные! Зрение у вас… И выключенные же. — Наушники на уроке вообще не нужны. Тем более, зачем они тебе в ухе без дела? — У вас тоже в ушах третий день новые серьги без дела. Антон Степаныч подарил? — Да ты… Это дело не твое. Тем более на уроке! Отвечай, или получишь третью двойку! — Да все, все, что