Это случилось шесть лет назад. Началось с того, что моя младшая сестрёнка Наина, вернувшись домой со школы, мимоходом, в потоке других сведений о том, как прошёл её день, рассказала маме про какую-то "кроодру". Что это такое, кто это такое - чёрт его знал. Всё, что можно было понять с её слов, заключалось в том, что это что-то страшное, и что оно находится в подвале дома одного из её одноклассников. Обыкновенная детская страшилка, подумала мама, а с ней подумала и я. Спрашивается, у кого их не было? Каждый боялся когда-то светящихся глаз во мраке приоткрытого шкафа, или высокой тени, стоящей в углу комнаты, или волосатых рук, высовывающихся из-под кровати. Эти страшилки имеют свойство быстро изменяться, перерождаться одна в другую по мере того, как ребёнок привыкает к чему-либо, теряет страх и интерес. Одно и то же особо страшное и запоминающееся чудище может "жить"

Я попыталась сделать вдох, но что-то наотрез мешало мне, словно я разучилась дышать. Не знаю, что именно, но что-то точно преследовало меня. Я чувствовала и понимала это, отчего пыталась сбежать от невидимой угрозы, однако незримый тормозной парашют достаточно эффективно препятствовал моему спринту по пустоте. Сердце билось в десятки раз быстрее любого автомобильного двигателя. Я чувствовала, как мои ноги проваливались в тёмной зыбучей материи, что медленно поглощала меня в никуда. Чувство глубокого отчаяния и полной безысходности окончательно добило меня, не оставив ни единой доли надежды на спасение. У меня возникло стойкое ощущение, как сотня маленьких лапок щекочущими касаниями двигались по моей голове, покрывая тело мурашками. Когда большая часть перешла на моё лицо, я с ужасом осознала, что по мне ползает кучка тараканов и прочих мелких беспозвоночных. Я даже не могу себе

ВНИМАНИЕ: история содержит ненормативную лексику в умеренных объёмах, но в силу своих особенностей не может быть подвергнута редактированию администрацией сайта, так как в этом случае будет утеряна художественная целостность текста. ____________ Мой стаж работы врачом уже скоро достигнет десяти лет. Частенько меня можно было видеть на выездах, поскольку за это была небольшая надбавка. За все это время накопилась пара интересных историй, которыми я захотел поделиться, наткнувшись на «крипи». Продолжения всех этих историй я бы никогда не узнал без своего товарища – Геннадия (Генка, привет!). Познакомился с ним в армии. Как я отжимался и приседал там в жару костюме ОЗК из-за дебильного проступка, до сих пор забыть не могу. Ну так вот, сдружился я там с Геной, оказалось из одного города мы. Я после дембеля пошел работать в медицинскую отрасль, Гена в правоохранительную и дослужился там до

Однажды субботним вечером я допоздна заигрался за компьютером. Когда я, наконец, вышел из игры, часы показывали без двух минут три. Порадовавшись тому, что не придется рано вставать, я начал готовиться ко сну. На дворе стояла поздняя осень, принесшая с собою весьма холодные ветры. И прежде, чем лечь спать, я решил запереть балконную дверь, чтобы не замерзнуть к утру. Подойдя к балкону, я посмотрел на улицу. Там было темно и очень тихо, что, конечно же, нормально для спального района в такое время суток. Лишь несколько фонарей освещали проезжую часть. Закрыв дверь и повернув ручку замка, я собрался гасить свет, но вдруг заметил на улице какое-то движение: от одного из растущих на обочине деревьев отделилась темная фигура. Видимо, она и до этого находилась там — стояла, прислонившись к дереву, но не была замечена мною раньше из-за своей неподвижности. В очертаниях фигуры угадывался

Я живу в Москве. Сейчас мне уже за тридцать, но эту историю я запомнил на всю жизнь. По молодости, в 16 лет, мы с друзьями — Саша, Гриня и я — остались ночью в метро. Кольцевая линия. Было это в конце лихих 90-х, милиция и прочие службы тогда не очень хорошо следили за всем. Взяли с собой фонарики, по несколько бутербродов, воды, картишки игральные, газеты для разжигания огня, спички и перочинные ножи. Вечером вошли в тоннель, когда народу было мало, и нас никто не заметил. Прыгнули на пути и понеслись в тоннель, ожидая, что за нами начнется погоня, но погони не было. Если бы появился поезд, то можно было прижаться к стене, благо мы были еще маленькие и худые, места бы хватило. Прошли метров, может, сто и ушли в боковой тоннель — его видно из поезда при подъезде к станции. Когда ушли уже довольно далеко, стало страшновато. Полная темнота, только лучи фонариков на стенах, далекий грохот

— Мяучит, — сказала Марина, встав на пороге комнаты и переминаясь с ноги на ногу. — Мяукает, — меланхолично поправил ее Кирилл, отбиваясь от полчищ зомби на мониторе. — Мяучит, — упрямо повторила Марина. — Ну Кирь, а... Кирилл мотнул головой и остервенело застучал разболтанной клавишей мышки. — Киииирь, нуууу... — заныла Марина. Босс зомби — оторванная челюсть, вытекшие глаза, куски плоти отлетают при каждом резком движении — размахнулся и мазнул рукой наотмашь, по центру экрана. Картинка моргнула и покрылась кровавыми потеками. — Да черт! — Кирилл отшвырнул мышку и откинулся в жалобно скрипнувшем кресле. — Ну пара минут, а! — Киииирь... — донеслось из коридора — Марина отступила вглубь, понимая, что провинилась. — Ну Киииирь... — Ну ладно, ладно, — пробурчал он, выключая компьютер. Что-то подсказывало ему, что спасательная кампания затянется надолго. Котенок прибился в подвал позавчера

Часть 1. ШагиМой рассказ будет длинным, за что я заранее извиняюсь. Мне никогда еще не приходилось рассказывать эту историю так подробно, но она полностью правдива. Это случилось, когда мне было шесть лет. Если в тишине приложить ухо к подушке, можно услышать, как бьется твое сердце. В детстве этот мягкий, ритмичный стук казался шагами на ковре. Поэтому в детстве, я почти каждую ночь, засыпая, слышал эти шаги, и в ужасе вырывался из сна. Все свое детство я прожил с матерью в довольно-таки неплохом районе, переживавшим переходную фазу – туда постепенно перебирались люди с низкими доходами, среди них были и мы с матерью. Мы жили в одном из тех домов, которые по частям перевозят по автомагистрали, но мать хорошо о нем позаботилась. Вокруг дома был лес, в котором я любил играть днем, но по ночам он принимал более зловещие очертания. Прибавьте к этому то, что в нашем доме был достаточно

Раньше гробы делали с отверстиями, в которые просовывалась 6-футовая медная труба с колокольчиком на конце. Эта труба позволяла дышать людям, которые были по ошибке признаны мертвыми и похоронены. В маленьком городке, Гарольд, местный гробовщик, одной ночью услышав звон колокольчика, пошел проверить, были ли это дети, выдававшие себя за призраков. Порой такое происходило и из-за ветра. Но не в этот раз. Голос снизу заявил Гарольду, что могилу нужно раскопать. «Вы Сара О’Баннон?» – спросил Гарольд. «Да!» - ответил приглушенный голос. «Вы родились 17 сентября 1827?» «Да!» «Однако надгробный камень указывает на то, что вы умерли 20 февраля 1857.» «Нет, я жива, произошла ошибка! Скорей выкопай меня!» «Простите, мэм», - сказал Гарольд, ломая колокольчик и засыпая медную трубку грязью. - «Сейчас август, и чем бы вы там ни были внизу, вы, черт возьми, больше не живы, и вы не выберетесь оттуда».

Не знаю, зачем я создаю этот трэд. Наверно, просто хочу рассказать это кому-то, не боясь, что меня примут за психа. Нет, у меня есть друзья, видевшие и огни в небе, и свет, просачивающийся через щели палатки, я слышал несколько таких историй. Но когда я думаю о том, что увидел и услышал той ночью, мне становится страшно. Я даже сейчас боюсь рассказывать об этом, боюсь оказаться непонятым. Представь: тебе 9 лет и ты лежишь в постели. Спать не хочется, но приказано. Маешься. Смотришь на потолок и видишь на нем свет фар проезжающих машин. Час за часом. Сна нет. За стеной работает телевизор, потом умолкает. Тишина. Лето, жарко, постель пропиталась пóтом. Машин уже нет. Издалека доносится глухой барабанный стук. Медленный, мерный — он приближается, становится громче. Его уже нельзя перепутать с биением сердца. К нему подключается… я не знаю, как описать этот звук… тихий стон десятков

20 сентября. Мелкий дождь заунывно стучит по стёклам, всё больше и больше навевая уныния. Последние отголоски тёплого сентября закончились — теперь на смену пришли только слякоть и осенняя депрессия. Такая погода, по идее, должна помогать клонить в сон, но не в моём случае. Всему виной...как бы правильнее написать...шорохи под кроватью. Возможно, кому-то это показалось бы глупостью, незначительным происшествием или просто разыгравшейся фантазией. Не спешите смеяться! Хотя кому я говорю — текст прочитаю только я сам, для этого и начал вести записи на ноутбуке. Помню, в школе и институте делал так же — формулировал все мысли, события, непонятные случаи...вдруг поможет и теперь? Поможет не сойти с ума... Шорохи начались несколько дней назад. Сам я по натуре безбоязненный человек — люблю смотреть страшилки на ночь или прочитать жуткую крипоту перед сном. И вполне нормально себя чувствовать