Историю рассказал мне отец. Он вполне взрослый, серьезный человек, всегда был скептиком, во всякую «потустороннюю чушь» не верил и меня учил, что бояться надо живых, а не мертвых. Но однажды, будучи уже большой девочкой, приехала я как-то к папе в гости, и он мне поведал о произошедшей с ним истории, которая заставила его поменять свое мнение. Было это в 2005 году. Папа поехал в отпуск в Калужскую область (точно не назову название местности — подзабыла). В этой местности у него был старый друг, священник (его имя я тоже не помню). К нему-то, собственно, он и поехал. Погостил денёк-другой, и решили они выбраться на природу: палатка, рыбалка, все дела... Собрали удочки, провизию и поехали на машине. Приехали в невероятной красоты живописные места, расположились. Друг рассказал отцу, что во времена войны в этих местах шли жестокие бои, и что неподалеку есть березовая рощица, которая, по

Моя подруга Ира — профессиональная танцовщица. По жизни она непоседа, любит то и дело срываться с места и полгода-год провести в различных уголках нашей страны. Так вот, однажды пригласили Иру и двух её подруг в небольшой городок на севере — танцевать в клубе. Клуб располагался в здании старой гостиницы, и жили девушки там же. Им рассказывали, что предыдущий хозяин гостиницы то ли повесился, то ли застрелился на том этаже, где они жили. Девушки побаивались находиться там в одиночку, поэтому старались держаться вместе. Спали в одном большом номере. Как-то Ира проснулась ночью от странного ощущения — на ней как будто лежал большой вес, мешающий дышать. Она пыталась закричать и встать с кровати, но ее всю словно парализовало. Сначала просто лежала и плакала, а потом немного успокоилась и начала осторожно «отодвигать» то, что на ней лежало, от себя руками, которые ещё сохраняли способность

Эту историю мне рассказывала мать. Она работала в больнице техничкой. Приходила поздно вечером, уже после закрытия, и мыла лестницу с пятого этажа по первый. В одном из отделений работала докторша лет чуть за сорок. Неплохая была женщина, по словам матери, мягкая по характеру. Только выпить любила, не от хорошей жизни, конечно — среди врачей довольно часто такие случаи встречаются. Жила она с мужем, так тот конченый был алкаш — уж не знаю, кем работал и работал ли вообще, но напивался он до белой горячки, жену свою поколачивал частенько: приходила она на работу то с синяками, то с губами разбитыми. Так бы ее, наверное, и уволили потихоньку, все к этому шло. Только в один день она не вышла на работу. Когда узнали причину прогула, то все ужаснулись: ее муж напился ночью водки (ну, и она с ним выпивала вроде тоже), потом схватил топор и зарубил жену им, да так, что череп потом по кускам

Скажу сразу, что я не страдаю галлюцинациями и прочими психическими расстройствами. С физическим здоровьем у меня тоже всегда было все хорошо. Недавно ночью (был выходной день, и я рассчитывал поспать подольше) я проснулся от звука, как будто кошка царапает дверь. Но никакой кошки у меня нет. При этом я почти ничего не видел — глаза буквально залепил засохший гной. Раньше такого никогда не было. Разодрав руками гной, я заметил в комнате молодую женщину лет двадцати пяти. Она была еле видна и казалась какой-то полупрозрачной. Поймав мой удивлённый взгляд, она показала указательным пальцем на потолок и исчезла, словно шагнув прямо в мой сервант. Я сильно испугался, вскочил с кровати и побежал на кухню, где включил свет и схватил нож. Сидел там минут двадцать — не знаю, чего именно ждал. Вскоре кто-то стал стучаться в дверь. Я открыл — это оказались соседи снизу, которые заявили: «Вы нас

В 1995 году мы приобрели чудесный участок недалеко от Бородино — того самого, где происходили баталии 1812 года. Места были красивейшими и сразу понравились всей нашей семье. С тех самых пор мы ездили туда отдыхать при первой возможности. Когда я повзрослела, то начала туда ездить самостоятельно. В одну из пятниц мы собрались ехать туда в очередной раз с моим молодым человеком. После работы он забрал меня на машине, и мы двинулись в путь. Как всегда, долгие часы провели в пробках. В начале сентября уже темнеет быстро, но вечер был теплым. Уже за полночь мы все-таки въехали в Можайск. Проезжая по темным дорогам, где местами отсутствовали фонари, мы вглядывались в каждый метр трассы. Вдруг я увидела фигуру человека у обочины. — Леш, поаккуратней, пьяных хватает, еще выйдет на дорогу, сбавь скорость, — сказала я. Леша послушно сбавил скорость, но, подъехав ближе, мы увидели, что на дороге

Прежде всего, хочу сказать, что в историю, которую я хочу вам поведать, поверить довольно трудно с точки зрения принятого жизнеустройства. Некоторые её моменты не поддаются логическому суждению и могут привести к множеству домыслов и споров. Это я оставляю на суд читателя и думаю, вам будет над чем поразмышлять после прочтения. Эту историю я услышал от своего друга, с которым знаком вот уже более 30 лет, и за все эти годы ни разу не усомнился в здравости его суждений и чистоте рассудка. Поэтому могу вам сказать, что не верить его рассказу у меня причин нет. Другое дело, что он пересказал его мне после того, как услышал от супруги. В любом случае, правда это или нет, решать вам. Мой друг (назовем его А**) — человек видный, в молодости был очень красив, статен и красноречив. Душа компании и мечта любой девушки. Но судьба свела его с будущей супругой только на пятом десятке его жизни.

Это произошло с мужем моей младшей сестры. Его бабушка его очень любила и всегда заботилась о нём. Но потом она перенесла инсульт и несколько месяцев лежала. Её дочь, мать Вадима, переехала к ней, чтобы ухаживать, а свою квартиру отдала сыну. Вадим помог матери с переездом. Чтобы было удобнее переносить вещи, их сложили в большие коробки. Привезли, выгрузили возле подъезда, но когда Вадим отвлёкся, кто-то украл одну коробку. Бабушке становилось всё хуже, и она умерла. Когда готовились к похоронам, никак не могли найти бабушкины зубные протезы, чтобы положить в гроб. Обыскали всю квартиру — нет нигде. Тогда решили, что зубы были в той украденной коробке. Тогда Вадим и сказал над гробом, как бы извиняясь: «Вот, бабушка, нехорошие люди украли твои зубы. Ты к ним приходи и ищи их, пока не найдёшь». Прошло некоторое время после похорон. Мать Вадима жила одна в бабушкиной квартире. И вот

— Это она? — спросила Джой. — Да, — ответил Рик. Его белобрысые волосы серебрила луна. — Она самая. Хижина с призраками. Джой внимательно посмотрела на низкое бревенчатое строение, и ей внезапно стало зябко. — Нет там никаких призраков, — жалобно сказала она. — Ты просто пугаешь меня. Ты так любишь меня пугать. — Клянусь, говорю чистую правду, — торжественно произнёс Рик, но в его глазах она заметила лукавство. — Ты знаешь, почему эту ночь называют самой шумной ночью сентября? — Нет. — Так я тебе расскажу. Это было двадцать лет назад. Тогда эта хижина была совсем новенькой. Здесь обычно останавливались охотники, которые собирались идти на дичь в окрестных лесах. А ещё это место любили молодые парочки вроде нас. Они назначали на этой поляне ночные свидания. Говорят, эта невзрачная хибарка видала много поцелуев. Ну и кое-чего поинтереснее тоже, — Рик хихикнул. — Перестань, — одёрнула его

История произошла не со мной, говорю сразу. Но она произошла там же, где я работала, на очистных сооружения — месте действительно странном и практически безлюдном. Рассказала мне эту историю женщина, которая уже 20 лет работает в лаборатории на очистных сооружениях. Звать ее Лилия Эдуардовна или, сокращенно, Лилек. Потом неоднократно работники КОС подтверждали ее историю. Путь на работу в очистные сооружения лежит через маленький поселок на одну улицу под названием Гравийная — всего 15 домов и длинная дорога, которая заканчивается старыми высокими воротами. Вдоль дороги практически возле ворот раскинулось маленькое озеро — по сути, это и озером-то назвать нельзя, небольшой водоемчик, но достаточно глубокий. Там с утра стоят местные рыбаки, которые ловят рыбу, хотя водоем настолько грязен, что остается только догадываться, что там за рыбы водятся. Наш Иркутск имеет еще и другое печальное

Это произошло в родной деревне моего отца на озере Селигер. Война не затронула их побережье, но так, наверно, неправильно будет сказать — война-то была везде, но вот немцы туда не дошли. Деревня спасалась от голода тем, что вырастет на огороде и что дети наловят в озере под постоянными бомбежками. Семьи были большими, но в основном работниками и добытчиками были женщины и дети, что постарше — мужчины все ушли на фронт. Мой дед не был исключением, и бабуля осталась одна с четырьмя малолетними ребятишками — три девчонки и сын (мой отец). Рассказ будет об одной из этих девчонок, моей родной тетке, и ныне здравствующей. Дни у них проходили однообразно: кто постарше, вставали рано — зимой за дровами в лес, а летом, пока солнце не сильно печет, за деревню на поле, пропалывать картошку (основная и единственная еда). Так и в то утро — подняла бабушка мою тетку рано (летом светло почти всю ночь)