В Якутии есть небольшая деревня, которая называется Ус Хатын («три берёзы»). Недалеко от деревни (километрах в пятнадцати) на поляне в лесу находится старый дом, где, по слухам, обитает «абасы», то есть нечисть. Все люди, которые живут в деревне, обходят этот дом стороной. Как известно, во времена Советского Союза людям внушали, что ничего сверхъестественного не существует. И по каким-то известным только самим чиновникам причинам в Совете райцентра решили отправить «экспедицию» в тот дом, чтобы доказать, что в нём нет никаких потусторонних сил. В состав «экспедиции» вошло человек десять; почти все были партийными чиновниками из райцентра, среди них была только пара местных жителей, в том числе глава деревенского Совета, который очень не хотел ехать — он вырос в деревне и давно знал про этот дом, но пришлось ехать — как-никак глава, если откажется, то снимут с должности. Поехали они на

Мы с моим парнем решили переехать в Москву. Я заканчивала пятый курс и собиралась сразу после окончания переезжать, а он уже нашел работу и снял квартиру. Я была на седьмом небе от счастья. На выходных я приехала в эту квартиру. Парень мой был как-то не очень весел. Стала осматривать квартиру: все добротное, советское — хороший паркет, мебель, сервант... В серванте стояли слоники. Я их тут же переставила на свой вкус, и сразу после этого у меня будто мурашки по телу пробежали — жутко стало, непонятно почему. Слоников я обратно, как было, расставила. Виду не показала — расстраивать парня не хотела. Но было действительно жутко. Мы поужинали, выпили шампанское, чтобы отметить новоселье, и легли спать. Мне всю ночь кошмары снились. Казалось, что рядом кто-то дышит, но не мой парень — я прямо-таки чувствовала чье-то несвежее дыхание. Читала «Отче наш», засыпала, потом опять от страха

Лет двадцать назад направили меня и еще двух моих коллег в командировку — нужно было законсервировать на зиму памятник под реставрацию. Приехали в Тмутаракань — поселок на отшибе цивилизации. Поздняя осень, уже заморозки стояли ночами, темнело рано. Отметились в поселковом совете, стали нас определять на ночь. Пока утрясали все дела, наступила ночь. Провожатая вела нас какими-то усадьбами, заросшими бурьяном. Темно было — хоть глаз коли, фонарей нет. Пришли к домику, вокруг деревья, кусты. Открыла она дом, провела в комнату, говорит — жить будете здесь, это что-то вроде нашего общежития для приезжих, сейчас вы тут одни, поэтому дверь за мной заприте и никого не пускайте. Заперли мы дверь изнутри на железные скобы, растопили печь, стали укладываться спать. Через час я услышал, что по коридору кто-то ходит, половицы скрипят, потом в печь полез, стал шуршать поленьями, лязгнул защелкой на

Я жил в глухом якутском селе, где была своя старая деревянная школа, построенная сто лет назад. Дерево почернело от сырости и старости, крыша покрылась плесенью, но пол выглядел ровным, а стены — прямыми. Казалось, что школа простоит еще сто лет. О школе ходило много слухов: что во времена революции в ней убивали людей, а во время второй мировой в ней жили люди и умирали с голоду. В любом случае, атмосфера в здании была всегда мрачная — мало света, окна большие и пыльные, а в коридорах тесно. И часто даже взрослые говорили, будто там есть нечисть — по ночам чьи-то шаги или как будто кто-то бегает. В общем, когда я учился, было много историй вроде «повешенного пионера», «летающих шапок», «человека с цепями» и «безголового мужика». Мне тогда было 13 лет. В школе работал мой дядя — он был охранником, и часто его младший сын приходил на смену вместе с отцом ночевать. Ему, наверное, было

Мы купили загородный дом. Искали очень долго, но всё-таки нашли то, что нам надо. Как только документы были подписаны, мы сразу начали на оставшуюся сумму делать ремонт и перепланировку, сыновья мне очень помогали. И вот очередь дошла до подвала. Прошлый хозяин нам его показал мельком, но мы видели, что он просто огромный. Место было неуютное: какой-то гниющий запах, сырость, просто жутковато. В одном из углов огромной кучей лежал хлам старых вещей. Мы решили вынести всё это и сжечь. И вот слышу — зовут меня сыновья. Иду к ним, гляжу — угол разобран, а в полу плотно сколоченная дверь, на ней табличка, буквы стёрты. Парни двумя фомками орудовали и минут через двадцать открыли её. И что бы вы думали — там стояли два открытых гроба, и в них лежали останки! Даже определить было сложно, какого они пола — оба ссохшиеся, серые. Я стала терять сознание. Сашка вывел меня оттуда, и мы позвонили в

Эта история произошла с моим отцом в 1960 году — они в тот год получили от государства частный дом в районе «Второго Павлодара» (в Павлодаре есть район, который так называется, в основном в нём находятся частные дома). По словам отца, дом стоял заколоченный около двух лет. Спустя некоторое время после переезда по ночам начали происходить странные вещи. То вдруг среди ночи раздастся звук, как будто на пол с силой швырнули стопку книг, то кто-то начинает бегать по комнате... При этом, когда включали свет, на полу в помине не было каких-либо книг и тем более кого-то, кто мог бы бегать. Всё это продолжалось на протяжении долгого времени, но не каждый день, а с интервалами. Потом стало ещё страшнее: посреди ночи ни с того ни с сего вдруг начали раздаваться удары в стену с улицы. По словам отца, было такое ощущение, как будто по стене бьют хлыстом или бичом. Иногда это могло длиться до самого

Когда я был молодым студентом и первый раз начал зарабывать столько, чтобы жить один, то есть тратиться на съем квартиры и еду, я ушел от родителей и снял квартиру в старом сталинском доме на окраине. Квартира была на первом этаже, вся исписана всякими надписями а-ля «Привет Жоре!» или «Вадик, с днюхой!» — в общем, этакий притон, в котором до меня жила какая-то девушка. Снял я этот притон, естественно, потому что у меня не было денег, а не из-за квартирных предпочтений, да и к университету он был ближе. Когда я вселялся, а эта девушка, соответственно, выселялась, она на меня посмотрела и ехидно сказала, чтобы я «готовился». К чему готовиться, я тогда не понял. Сама квартира состояла из коридора, кухни, заброшенной комнаты и моей комнаты. В кухне было огромное окно, «украшенное» драными и пожелтевшими от времени занавесками, облупившийся потолок, надписи на стенах. Заброшенная комната,

16 июля 1923 года, после окончания восстановительных работ, я переехал в Эксхэм Праэри. Реставрация была грандиозным делом, так как от давно пустовавшего здания остались только полуразрушенные стены и провалившиеся перекрытия. Однако этот замок был колыбелью моих предков, и я не считался с расходами. Никто не жил здесь со времени ужасной и почти необъяснимой трагедии, происшедшей с семьей Джеймса Первого, когда погибли сам хозяин, его пятеро детей и несколько слуг. Единственный оставшийся в живых член семьи, третий сын барона, мой непосредственный предок, вынужден был покинуть дом, спасаясь от страха и подозрений. После того, как третий сын барона был объявлен убийцей, поместье было конфисковано короной. Он не пытался оправдаться или вернуть свою собственность. Объятый страхом, большим, чем могут пробудить угрызения совести и закон, он горел одним желанием — никогда больше не видеть

Было это в 90-х годах. Приехали мы к моей бабушке, 75 лет ей было. Незадолго до этого умер наш дед. Мне тогда семь лет было. Я помню, что мои родители рассказывали, что дед то ли мёртвых видеть мог, то ли ещё что-то такое с ним было — врать не буду, не помню, знаю только, что он категорически запрещал бабуле хранить в доме иконы. Приезжаем мы, а бабушка рассказывает, как ей жить страшно стало — мол, двери сами открываются, шаги слышно и всё такое. Ну, мы не поверили — мало ли, что покажется старому человеку, да ещё и после смерти мужа... Мы ее успокоили, посидели все за столом и спать разошлись. Дом был с тремя комнатами, в одной спали я и два моих брата (оба тогда были подростками), в другой комнате родители, в третьей — бабушка. Родители наши спали в комнате деда. И вот, только стали мы засыпать, как услышали скрип двери, но не в нашей комнате, а в комнате родителей. Мы, естественно,

Сестра моего мужа Татьяна со своим гражданским мужем Антоном и полугодовалой дочкой Верочкой устали скитаться по съёмным квартирам, но выбирать было не из чего. Нашли очередной тихий район и благополучно переехали на новую квартиру по доступной цене. На протяжении месяца всё было совершенно спокойно: Антон работал, Таня занималась дочерью и бытовыми делами дома. Разве что квартира была на удивление холодной, несмотря на прекрасное отопление во всём доме. Однажды Таня играла с Верочкой, а когда увидела, что ребёнок самостоятельно изучает погремушки, отправилась в ванную стирать бельё. Оставила небольшую щёлку, чтобы приглядывать за ребёнком, и периодически подглядывала, всё ли в порядке. Достирав очередную простыню, Таня заглянула в щёлочку и встретилась с чьим-то взглядом. На Таню смотрели чужие, холодные глаза. В ужасе девушка выскочила из ванной, но в квартире, кроме неё и ребёнка,