С одиннадцати лет я езжу на летние каникулы в Англию — там находится языковой лагерь. В лагере живут дети из разных стран. В доме три этажа: на первом этаже живут мальчики, на втором — и девочки, и мальчики (этаж разделён на две зоны), на третьем — только девочки. Рассказ пойдёт именно о третьем этаже. На этаже есть тридцать комнат — пятнадцать в одном крыле и столько же в другом. Левое крыло заселено всегда, а правое может пустовать, зависит от количества учеников. В прошлом году у нас были странные случаи, связанные с одной комнатой на третьем этаже. В комнате жили две девочки — Джулия из Италии и Настя из России. Мы с Настей были подругами. Несколько раз она приходила ко мне в комнату вся в слезах и говорила, что кто-то или что-то пыталется выгнать их из комнаты. Ей было очень страшно, хотя она не из пугливых. Каждую ночь девочки прибегали в слезах к учителям с жалобами на странные

Моя сестра Светлана с мужем купили новый дом. Раньше на месте этого дома было болото, его осушили и построили коттеджи. Как только они заселились, в доме стали происходить странные вещи: ночью на кухне гремела посуда, слышались тяжелые шаги, открывались двери. Было такое ощущение, что после полуночи нечто приходило в дом и становилось полноценным хозяином. Наутро сестра находила на коврах непонятную шерсть, грубую, как у дикого животного, хотя в доме не было никаких животных. Они постепенно привыкли к ночному визитеру. Когда моя сестра первой приходила домой, то сначала нажимала на звонок, чтобы это существо ее не пугало. Позвонив, она слышала, как «оно» убегает, стуча копытами (видимо). Как-то ночью Светлана услышала плач дочери и прибежала к ней. — Мама, я видела собаку с мордой свиньи, она хотела меня поцеловать, — рыдая, рассказывал ребенок. — Я боюсь... Я буду спать с вами... Моя

Мой муж работает в строительной фирме. Чаще всего они занимаются сантехникой — трубы тянут, котельные ремонтируют и все такое. Как-то раз у них был заказ поменять систему отопления в школе. Муж, когда там вёл работы, называл её «школой-призраком». Я сначала смеялась, а когда он попросил дать ему с собой на работу святой воды, мне стало любопытно. Школа стоит в центре города — из красного кирпича, четырехэтажная. Зданию лет сто, не меньше. Стоилась как школа, в годы войны была госпиталем для раненых. Уже пять лет школа временно закрыта — там вообще нет детей, работают только директор, завуч, завхоз и сторож. Это якобы из-за того, что здание находится в аварийном состоянии. Работал муж в подвале — длинном и очень широком. Говорит, как зашли, сразу же стало не по себе. Мужчин было трое. Одному пятьдесят, остальным по тридцать лет, не из робкого десятка ребята. И вот они работали весь день,

Я работаю фотографом. Иногда по работе провожу дома фотосессии. И уже долгое время обязательно нахожу среди всех фотографий несколько, где изображение будто затуманено или же присутствует какой-то блик (вроде отражения вспышки в зеркале). Главное, что на дисплее фотоаппарата я этого не вижу, только при просмотре на компьютере замечаю этот «брак». Уже разбирал всю технику, проверял объективы, вспышку, сам фотоаппарат. Ничего такого, никаких поломок или отклонений. Хотя даже если бы оно было, то подобные тенденции наблюдались бы на всех фотографиях, но нет же, они есть только на нескольких. Я уже прекратил обращать внимание на туман и блики, просто удалял фотографии и все, относясь к этому равнодушно. Какое-то время назад одна девочка захотела устроить ночной фотосет. Желание заказчика — закон. Все сделали ближе к часу-двум ночи. Я все-таки джентльмен, решил оставить девочку спать у себя.

Скоро будет два года, как я съехала от родителей и начала самостоятельное существование. При выборе места жительства хотелось найти уединение и покой. Занимаюсь писательской деятельностью, а в этом деле без тишины порой никак. Поиски заняли довольно-таки много времени. Шли предложения, абсолютно не удовлетворяющие мои запросы. И вот, наконец, нашлось место, просто идеальное, проходящее весь «фейсконтроль» моих желаний. Это был небольшой обветшалый домик на берегу озера. Соседей нет, трасса далеко, только шум леса... Подруга предложила взять какое-нибудь животное, дабы скрасить гнетущее одиночество. На том и порешили. Милое, скромное существо уже ласково терлось об мои колени и мурлыкало по ночам на ушко. Назвала его Сальвадор. Кот быстро привык к новому дому, однако я замечала, что он как-то нехотя ходит в спальню и при первой же возможности старается ее покинуть. Лишь по ночам преданно

Живу я в тринадцатиэтажном доме еще советской постройки — обычная «свечка» из красного кирпича. Рядом через дорогу стоят церковь и еще пара таких же домов. С балкона открывается довольно живописный вид на здание администрации и местный Кремль. Переехали мы в эту квартиру лет пять назад, тогда я еще училась в школе. В связи с переездом меня перевели в школу неподалеку от нового дома. Когда одноклассники узнали о моем месте жительства, они отреагировали весьма бурно. — Так ты живешь в том самом «доме смерти»? — воскликнул мой сосед по парте. — Что еще за «дом смерти»? — спросила я. Одноклассник пояснил: — Ну, там очень много людей покончили жизнь самоубийством. Сбрасываются с последних и этажей — и всё... Мне стало как-то не по себе, но я отмахнулась — мол, глупости все это, предрассудки. С тех пор прошло месяца два. Я как-то рано утром вышла из дома, направляясь в поликлинику. Около

Это происходит в доме моего молодого человека, а с тех пор, как мы живем вместе, и в моем доме. Квартиру родители Леши купили еще до его рождения, и ремонта на кухне не было до сих пор, несмотря на то, что прошло уже больше двадцати лет. А причиной всему то, там живет «домовой», хотя я больше склоняюсь к тому, что это полтергейст. Стоит только попытаться хотя бы перекрасить трубы или подклеить обои, как в доме начинается невообразимый ужас: вода льется по стенам, хотя трубы не протекают, по ночам вся семья просыпается от грохота битого стекла или звуков похожих на снос стен, но нигде нет ни осколков, ни пыли. Лешина мама рассказывает, что сначала это выглядело как «невинные шалости» — домовой заплетал Леше косички в детстве, прятал его игрушки. Позже все обрело более ужасающие масштабы. Когда я начала оставаться у них в семье на ночь, меня часто будил голос, звучащий словно над ухом, но

Есть у нас на окраине посёлка один дом. Старый, большой, двухэтажный. Чей он был, не знаю, не выяснял. Я лично застал советское время, когда в нём уже был детский дом. В девяностые годы дом опустел и так и стоит, брошенный, лет двадцать. И то ли первоначальные хозяева дома грешили шибко, то ли воспитатели детишек безвинных мучали, только слава о доме поганая. Одна бабуля, мамина знакомая, жила по соседству с домом. Она под горкой, а дом на горке. Жаловалась, что шумят в нём по ночам, кричат, топают, а света нет. Я говорю — бомжи шумят, наверное, нажираются и дерутся. Нет, говорит, собака у меня на всех людей кидается, а от этих прячется в конуре и сидит тихо-тихо. Сын старший у меня как услышал этот разговор, так и загорелся. Хочу, говорит на привидения посмотреть. Я и пообещал, что на Хэллоуин туда пойдём. Потом мать у меня умерла, дом с хозяйством в посёлке остался. Сам дом-то ладно —

Недавно я со своим мужем и дочкой переехала в новую квартиру. Моей дочери 6 лет, Лизой зовут. Девочка она у меня серьезная, самостоятельная. За своими вещами всегда следит, не бросает где попало. Да вот только после переезда стала игрушки часто терять, одну за другой прямо. И ничего тут не сделаешь. Ну, я не обращала особого внимания — мало ли, в садик унесла и забыла, или просто потеряла. Но игрушки пропадали регулярно, причем в определенный день. Я заметила, что каждую неделю в четверг на полке становилось одной игрушкой меньше. Я у Лизы спрашиваю, куда они с полки деваются, а она в слезы и говорит, что ничего не трогала. Мы весь дом перерыли, но потерянных игрушек не нашли. Я с мужем уже и не знали, что думать. Перед тем, как отвести Лизу в садик, мы проверяли ее рюкзачок, карманы курток, даже сменную обувь, но никаких игрушек не было. Каждый четверг слезы — мол, мама, куда игрушки

Для начала расскажу пару историй «звукачей»-ветеранов. Одна знакомая звукооператорша рассказывала: «Работали мы как-то лет пять назад в отведённых нам аппаратных (на данный момент они переделаны в серверные помещения и склады), сидели там днём и ночью. Все странности творились ночью. Обычно аппаратные сдвоены — то есть сама звукоизолированная (!) комната и комната с пультом звукорежиссёра. Вот в такой я и работала, посадило туда начальство. Я, в свою очередь, слышала очень странные истории про эту аппаратную, но в ответ только смеялась. Так вот, неприятности начались в первую же мою ночь. Постоянно скрипела дверь. Та дверь, которая соединяла эти две комнатки, причём сама дверь не открывалась, как будто скрипела призрачная деревянная дверь. К этому я привыкла уже недели через две (напомню, там полная звукоизоляция). Далее стало страшнее. Во время записи наговоров и озвучек постоянно