⚙
На сайте ведутся технические работы
Часть функций может быть временно недоступна, а некоторые элементы работать нестабильно. Возможны небольшие ошибки и перебои. Работа сайта будет восстановлена в ближайшее время.
Граф явился к театру со стороны гавани Уитсби. Чёрная тень, окутанная лондонским туманом. Длинный плащ, поднятый воротник, цилиндр. Он хорошо питался в пути, но эта девчонка с корзиной фиалок разбудила в нём голод. Ледяной взгляд пронзил цветочницу, через мгновение её пронзили острые клыки. — Ты опять смотришь этот ужас? — презрительно сказала мать, заглядывая в комнату Димы Замахина. — Хотя бы изредка выключал компьютер. Знаешь, сколько я плачу за электроэнергию? — Сейчас выключу, — пробормотал мальчик. — Выключит он, как же! Был бы жив отец, он бы не позволил тебе деградировать возле монитора. Дима тряхнул головой, словно отгоняя невидимую муху. — Ладно, я на работу. Ужин в духовке. И я тебя прошу, не до утра! Дима подумал, что, возможно, больше не увидит мать. Что сказанное им сейчас слово будет последним, которое она от него услышит. Если, конечно, всё пройдёт, как он задумал.
Взрыв выкинул меня в снежную ночь. Вылетая из окна в каскаде осколков, я подумал, что, пожалуй, не стоило быть столь самоуверенным. Человек во мне завопил, когда исполинская рука из дыма и пламени сожгла кожу на лице, слизнула с головы светлые волосы, подожгла джинсы и коричневое пальто. К счастью, за секунду до того, как Фумус нанес удар, я успел закрыть глаза. В противном случае пришлось бы потратить драгоценные секунды на то, чтобы восстановить зрение. А времени было в обрез. Холодный воздух гудел в ушах. Под ногами на семь этажей ниже протянулась узкая полоса асфальта. По бокам от нее стояли припаркованные автомобили – около десяти штук. Все было засыпано снегом. Во дворе - ни души, мороз загнал петербуржцев в их обиталища. Насколько я мог судить, меня никто не видел. Конечно, через пару секунд к окнам прильнут десятки лиц, чтобы узнать, что случилось, но больше времени и не
Адам Слейд размозжил череп охранника куском железной трубы длиной в два фута. Где он выкопал эту трубу, узнать так и не удалось. Да это и неважно. Охранник был мертв. Вот что важно. Итак, Слейд очутился на свободе. И вдобавок с заложницей. И это было даже важнее. Заложницу звали Марсия Лоуренс. Ей стукнуло двадцать два года, она была красива и перепугана до потери рассудка. До того как стать заложницей, она работала репортером Межпланетного Видео. Ей доверили провести последнее интервью с Адамом Слейдом перед казнью. Она ждала его с нетерпением, но все пошло не так, как планировалось. Все пошло наперекосяк, потому что Слейд, которого только что доставили из камеры смертников и которому нечего было терять, вдребезги разнес мозги охраннику и вышел из клетки наружу вместе с перепуганной Марсией Лоуренс. Наружу. Из блока камер, где другие осужденные выли, орали и колотили железными кружками
Первый будильник Марат никогда не выключал, просто слушал мелодию сквозь сон. Проснулся он на втором, потянулся, лежа на кровати, но не встал. Дремал и ждал следующего, через пять минут. Тогда уже можно было сесть, спустить ноги на пол, обнаружить там ноутбук, положить его на подушку и открыть, а пока тот загружается, пойти в туалет. Меж тем в комнату сквозь ветхий тюль вползал летний солнечный свет. Минут через десять Марат вернулся в комнату, умытый, но все еще хмурый и встрепанный, с дымящейся кружкой кофе в руке. Кофе был из пакетика «три в одном», Марат покупал их упаковками по сто штук. А еще он ненавидел этот тюль на окнах, но не знал, какие шторы купить. Да и как-то глупо наводить уют в чужой квартире. Правда, жил он тут уже довольно долго. Короче, ему было лень. Но тюль Марат определенно ненавидел. Оставалось еще минут двадцать, чтобы посидеть в Интернете. Марат забрался на
Именно потому, что подлинное искусство стремится к чему-то реальному и объективному, оно не может удовлетвориться только видимостью правды. Фридрих Шиллер *** В своем разоблачительно-пророческом «По ту сторону добра и зла» помимо всего прочего Ницше высказал следующую любопытную мысль: «Кто сражается с чудовищами, тому следует остерегаться, чтобы самому при этом не стать чудовищем. И если долго смотришь в бездну, то бездна тоже смотрит в тебя», — и в молодости я частенько задумывался над этими словами. Что на самом деле великий философ пытался нам сообщить? О каких жутких тайнах, открывшихся его взору, стремился поведать? Признаюсь, меня невероятно пугало это его изречение. И лишь теперь я с полной уверенностью могу сказать почему. С самого начала, желая разобраться с заложенным в тексте смыслом, втайне от самого себя я жаждал узнать, что же скрывает бездна. *** Сейчас: Вот они — все
У всех же есть дурацкие истории, которые родители повзрослевших детей любят рассказывать на застольях? Думаю, да. В моей семье это была Буба - чудовище двухметрового роста с парой десятков ярко-красных глаз и когтистыми лапищами. Красавица, в общем. Сам я Бубу не помнил, но мамины рассказы позволяли представлять все в деталях. В три года я был очень активным ребенком. Папа, устав запрещать мне совать пальцы розетку, голову - в духовку, а все тело — в открытую форточку, придумал буку, обитающую в опасных местах квартиры и желающую полакомиться нежной детской плотью. Мама - кандидат педагогических наук - была категорически против подобных методов воспитания, но, к счастью для нас с папой, большую часть дня она проводила в университете. Моя детская дикция преобразовала буку в Бубу, а психика — чудовище в лучшего друга. Буба, в отличии от буки, жила не там, где папе удобно, а под обеденным
— Александр, вы отмалчиваетесь сегодня, — не спросил, а констатировал Петров. — Никаких новых идей? Александр Горский посмотрел на директора как можно более лояльным взглядом и пожал плечами. Ему хотелось, чтобы это движение было легким и дружелюбным, как невинный жест ребенка, но в принципе он догадывался, что со стороны это выглядело немного иначе. Креативный менеджер, великовозрастный детина под два метра ростом, в очках, с бородой и нестриженой гривой на воротничке «лакосты», строит глазки и кривляется, как студентка-секретарша. Вместо того чтобы икрой метать идеи нестандартных, уникальных подарков в преддверии целой вереницы праздников: Нового года, дня Святого Валентина, Дня защитников… и так далее, и тому подобное. — Коллеги… — Петров замолчал. — В стране кризис. В мире кризис. Многие урезают бюджеты на корпоративы и подарки. Напомню, что, несмотря на сложную ситуацию, я никого
Очередная ночная смена не предвещала ничего интересного. Знаете, когда долгое время работаешь в техподдержке, матереешь настолько, что доктор Хаус нервно курит в сторонке. И только годами отработанная интонация не даёт клиентам понять, что речь твоя наполнена сарказмом. Ну ещё бы – сложно сохранять спокойствие, когда человек на другом конце провода сокрушается, что купленный в год релиза dir 300 не выдаёт по вайфаю заявленную скорость. А на предложение сменить роутер обижаются, как будто ты его собаку сожрал. В общем, работа казалось смешной только первые пару лет, а потом становилось всё грустнее. Первым из нашего набора не выдержал Санёк. Он неплохо держался, хоть и в последние месяцы подсел на какие-то транквилизаторы. Мне пытался отсыпать, но я и без них неплохо сплю. Хотя, признаться, иногда становилось по-настоящему жутко, когда в ночную смену Саня начинал таращиться в угол и
Это был странный день. После той маленькой потасовки с владельцем ресторана нашу компанию попросили покинуть помещение. На часах уже далеко за полночь, но это не проблема. Навигатор показал, что если выйти из здания, обойти его с левого угла и пройти метров шестьсот по прямой мимо домов времён Старого города, можно добраться до хорошей забегаловки, что держал знакомый одного из нас. Запах мяса, только-только снятого с огня, приятно, хоть и фантомно, защекотал ноздри. Сказано – сделано. В темноте все кошки серы, а дома кажутся близнецами. Мы оставляем отпечатки первопроходцев по свежевыпавшему снегу, и чернота, заполняющая их, кажется дорогой в недра земли. Огонь фонарей неровный, искажает восприятие, и почти не добирается до нас. Низкая постройка змеится по улице, загибаясь в одну из букв иностранного алфавита. Если бы у меня был свой вертолёт, хотел бы я взглянуть на это сверху.
Глава 1 Столкнуться лбами – это не очень приятная штука. Для этого надо обладать определенной долей везения и определенной долей внимательности. Впрочем, с этим у Игоря было всё в порядке. Забытые ключи, брошенный в мусоропровод пульт от телевизора, заражение половины земного шара зомби-вирусом – проще простого. Но в данный момент он ограничился тем, что едва не проломил череп Карине. – Извини, что-то я переборщил с дружескими объятьями. – Я тут как раз иду и думаю, чего это никто меня не убивает, не насилует. А Верещага тут как тут, рад стараться. – Ты далеко? – Ну как сказать. – До магазина, что ли? – Не. Табуретку ищу. – Какую табуретку? – Деревянную. Джинсовые шорты Карины вертелись туда-сюда, будто надеялись, что хозяйкина табуретка вот-вот выскочит из-за угла. – Потрясающе. Зачем тебе деревянная табуретка? – Я давно тебе хотела признаться, но все не решалась. Детка, я бобер.