Часть 3 Часть 4 Часть 5 Я поражённо замерла, увидев её. Она стояла, обеими руками вцепившись в садовые ножницы, с безумным выражением на лице. Я не могла пошевелиться от шока. Лицо онемело, и боль от ожогов почти не чувствовалась. От облегчения из-за уничтожения соседей-самозванцев и радости от обретения надежного друга в лице Дерека ничего не осталось. Как и от моих кустов. Зачем она это сделала? Что я ей такого сделала? Голова разрывалась от обилия мыслей. Я чувствовала, как внутри меня клокочет разочарование. Это место бесконечно подкидывало одну проблему за другой, и на каждое решение находился ещё десяток новых вопросов. Однако в тот момент только один из них был действительно важен. Откуда Пруденс узнала? Я вспомнила о Терри и её телефонных разговорах. Мне не хотелось думать, что Терри, казавшаяся такой милой, могла бы сделать это. Но почему-то это было моей первой мыслью. Я

В белом халате, забрызганным красном, я стою у поворота узкого коридора. Вокруг темнота, хоть глаз выколи, и я бы не видел ничего, если бы не примитивнейший прибор ночного видения, встроенный в мою маску. Черт знает, что за маска - какое-то чудовище то ли из древних легенд, то ли из фильма ужасов. В руке у меня нож. В другом конце коридора я вижу трех девушек. Они держатся за руки,идут, чуть ли не обоссавшись, наощупь. Я их понимаю - они-то не видят ничего, в отличии от меня. А ничего так девчонки, к слову. Они все ближе. Мой любимый момент. Вспышка тусклой лампочки над моей головой продлилась краткое мгновение - однако его хватило ровно на то,чтоб они увидели мою фигуру в белом халате в пяти метрах от себя. Громкий крик, они замерли на месте, остолбенев. Вторая тусклая вспышка - и они видят меня, с занесенным ножом, бегущего на них. Визг. Вот дурочки. Всегда смешно. - Нет, ну ты слышал

Случилось это со мной наверное с полгода назад. Но после этого я боюсь лифтов как огня, особенно в доме где живет моя бабушка. Дом семнадцатиэтажный, и наверное один из самых высоких у нас. Ходили слухи что построили его на каком-то древнем кладбище. Правда или нет, конечно, никто не знает, но все же… В доме два лифта — обыкновенный и грузовой почему-то. Работал всегда обычный, а грузовой сломан был. Пришла я, поднялась к бабушке, посидела, чай с ней попила. Засобиралась домой, и пошла. Вызываю лифт, а он постоянно занят. Слышно, что кто-то едет на нем, потом кто-то вызвал. Долго так стою, уже думала пойти пешком и тут открывается грузовой лифт. И я думаю себе, лифт, видимо, починили. Зашла в него и поехала вниз. Медленно он ехал очень и остановился на 6м этаже. Открылись двери и тут же закрылись, но не до конца, и все. Стала на кнопки нажимать, стучать по дверям, ничего. Застряла,

Я давно собирался сделать в коридоре антресоли. Эдакие деревянные полати для хранения всяких палаток, спальников, котелков, которые зимой пылятся под диванами и шкафами в ожидании летней свободы. Давно собирался, но то молотка и гвоздей не находил, то доски упорно не хотели ко мне попадать. И времени не хватало - как всегда. Но сегодня наконец судьба ко мне снизошла и одарила щедро. И вот в левой руке сумка с инструментом, на правом плече увесистый и негабаритный груз пиломатериалов; настроение, как и погода, в норме, и ноги несут на остановку трамвая. Все идет к тому, что жилищный вопрос моих причиндалов будет сегодня решен. Подъехал трамвай. Странный какой-то, наверное, опять новая конструкция. Я совершил сложный маневр досками и, кажется, задев кого-то выходящего, забрался в дверь. О счастье! В углу свободное место. Примостил поустойчивее доски, на пол поставил сумку и сел, довольно

Эта история была опубликована в рамках конкурса. Осень 2003-го я провёл в городе, название которого давно не помню. По долгу службы отца мы часто переезжали, и 5А местной СОШ стал для меня шестым по счёту классом. Я стал водиться с тремя ребятами, про коих наша классная руководительница сообщила моей матери, что они – «хулиганистые». Чтобы соответствовать крутым парням я, как и они, закурил. Как-то раз после уроков мы пошли ко мне домой играть в «соньку», но из-за аварии на подстанции отключился свет, и восстановить подачу должны были, в лучшем случае, к вечеру. – Ко мне нельзя, у меня батя после суток спит. Разбудим, мне хана… – сказал Володя, белобрысый мальчишка с оттопыренными ушами, когда я посмотрел на него. – Ко мне можно, но чего делать-то? Телека даже нет, папа начал чинить, разобрал, да так и оставил… – вступил здоровый, с огромной головой и огромными кулаками парень по имени

Эта история была опубликована в рамках конкурса. — Ну, ты точно уверен, что тебя не надо проводить? — Паша с сомнением уставился на друга, который, сумев наконец совладать со своей лёгкой осенней курткой, теперь стоял в дверях, ссутулившийся и опёршийся рукой о косяк. — Я что, по-твоему, бабка немощная? — заплетающимся языком ответил ему Алексей, безуспешно пытаясь сфокусировать взгляд на расплывающемся хозяине квартиры. — Не переживай, остановку уж как-нибудь отыщу, до неё идти-то пять минут по прямой. — Так-то оно так, — согласился Паша. — Только дойдёшь ли? Ты ж на ногах едва стоишь. — Нормально я стою! — запротестовал Алексей, отпустив косяк и демонстративно вскинув обе руки. Пашу это, судя по всему, не обнадёжило, однако он знал — спорить с Алексеем бесполезно. Своей упёртостью его старый друг мог уделать любого барана. — Ладно, будь по-твоему, — вздохнул Паша. — Только смотри,

Честно скажу — я не знаю, зачем пишу все это. Наверное, мне просто надо куда-то вывалить все, что свалилось на меня за последние месяцы. А может я просто ужасно хочу оставить после себе хоть что-то, прежде, чем уйду. Пусть даже это будет лишь сбивчивая история. Это что-то вроде моей суицидальной записки. Нет, нет, нет... Опять я думаю не о том. Я могу уйти. Я просто могу уйти. Я не буду убивать себя. Я определенно не буду убивать себя. Что ж, с места в карьер, да? Так вот. Я заставляю людей замирать. Мой ужасный секрет, который я пытался рассказать каждому, кто меня слушал. Стоит мне остаться один на один в комнате с человеком, как он замирает. Окаменевает, будто статуя. Только что девушка болтала с тобой, игриво улыбалась и, сидя на кровати, болтала ногами. Но тут ты закрываешь дверь от остальной весело улюлюкающей тебе компании и перед тобой кукла. Застывший взгляд, неестественная,

Хороший, солнечный, летний день. Щебетали птички, зеленела трава, блестело вдали озеро, обрамлённое деревянными полусгнившими домами. Свистел ветер, заглядывая в приоткрытое окно двери. Я ехал домой. В тот день настроение было как нельзя лучше: моя командировка подошла к концу, и я направлялся к себе домой из другого города, проезжая загородную трассу. Не знаю, почему, но тогда, когда я оказался в метрах ста от тоннеля, по моему телу прошёл холодок. Будто бы в жаркий день мне на секунду стало холодно. Но придал ли я этому значения? Не знаю. Въезд в тоннель. Мрак. Лишь с помощью фар я мог ориентироваться, где нахожусь. Первая мысль, возникшая у меня в голове: “Где свет?” Именно этот вопрос для меня почему-то стал важнее, чем: “Где другие машины?” и “Где люди?” Я ехал, надеясь, что скоро тоннель закончится. Но нет. Свет в его конце не становился ближе, сколько бы я ни пытался к нему

Я лежу с закрытыми глазами. Предаюсь бренной летаргии. Мне тепло, однако всем организмом своим я ощущаю сырость. Не могу понять, что за странный зуд гложет мою черепную коробку изнутри. Как будто насекомые кропотливо топчут мой бедный мозг. Чую, створки черепа раздвигаются в районе правого уха, что-то похожее на пробку ниспадает мне на плечо, следом валится целая горсть непонятных жучков. Я слышу их возню, и мне делается дурно. Насекомые бойко расползаются по лицу, шее, плечам. Заползают под воротник, копошатся в волосах и бороде. Неохотно разлепив глаза, я все-таки успеваю разглядеть букашек достаточно долго, чтобы классифицировать их. Сие членистоногие явно относятся к тараканам. Забавные рыжие усики, гладкие коричневые спинки. Единственное, что позволяет мне усомниться в точной классификации этих насекомых – это отсутствие у них бойкого тараканьего задора. Обычные прусаки носятся по

Тетка Гуди была няней. Она ухаживала за больными и нянчила маленьких детей. Как-то раз ее разбудили в полночь. Она спустилась из спальни в прихожую и увидела какого-то диковинного старичка, да к тому же косоглазого. Он попросил тетку Гуди поехать к нему, говоря, что жена его больна и не может нянчить своего грудного ребенка. Посетитель не понравился тетке Гуди, но разве могла она отказаться от заработка? И вот она поспешно оделась и вышла с ним из дома. Старичок усадил ее на черного как уголь высокого скакуна с огненными глазами, что стоял у дверей, и они понеслись куда-то с невиданной быстротой. Тетка Гуди, боясь упасть, изо всех сил вцепилась в старичка. Они мчались и мчались и наконец остановились у небольшого домика. Слезли с коня и вошли. Хозяйка лежала в постели, младенец — чудесный, здоровый малыш — лежал рядом с ней, а вокруг играли дети. Тетка Гуди взяла ребенка на руки, а мать