Часть 8 Часть 9 Часть 10 Обувная коробка с тем, что осталось от мистера Мяу, стояла на моем раскладном столике. Закуривая утреннюю сигарету и прихлебывая чай, я подумала уважительно ли курить рядом с телом? А потом решила, что неуважение – в глазах смотрящего. ⠀ Каждый раз, закуривая, я думала об Эсси. Вспоминала, как мы сблизились из-за нескольких одолженных сигарет. Это не было неуважительно. Я курила больше обычного из-за стресса, навалившегося на меня. Эти моменты были долгожданным перерывом, временем, когда можно на несколько минут отвлечься от жизни. ⠀ Я хотела бы сегодня утром посидеть на балконе, чтобы впустить немного света и хоть чуть-чуть избавиться от ощущения, что стены квартиры сходятся вокруг меня. Я знала, что миссия по поиску Дерека – чистое самоубийство, и это, возможно, мой последний шанс увидеть солнце. Но мойщик окон как всегда был там, выл и скребся с балконную

Часть 7 Часть 8 Часть 9 Я силилась понять и переварить все, что узнала. Дерек никогда не упоминал ни о своей семье, ни том, что Здание перешло к нему по наследству. Это имело смысл, объясняло его отношение к Зданию, то, в какой гармонии он с ним жил. Но такой вариант я никогда не рассматривала. Утром я проснулась на диване в полном замешательстве. Я понятия не имела, что теперь делать. Лоза разрослась почти по всей квартире, аккуратно оплетая мебель и бытовую технику. Ее глянцевые листья отражали солнечный свет. Побеги оканчивались у двери в спальню, не переступая порога тюрьмы Джейми. Я собралась с духом и решила позвонить Терри. Мы не разговаривали с тех пор, как она с детьми заходили ко мне накануне, и мне хотелось спросить, знает ли она что-то о подвале или, может быть, помнит, не говорил ли Дерек о своем брате. Терри росла в этом доме, она наверняка исследовала его лучше, чем

С появлением интернета, бумажные газеты начали умирать. Однако, еще десять лет назад, нельзя было и минуты пройти по улице, чтобы не наткнуться на ларек, полный свежей хрустящей макулатуры. Газеты были повсюду и рассказывали обо всем. Рубрика бесплатных объявлений, обычно, была на последней или предпоследней странице. Что бы разместить объявление, было достаточно позвонить в редакцию и надиктовать свое сообщение. Само-собой, этим пользовались многие - и те, кто хотел что-то продать, и те, кто хотел пошутить и даже те, кто ничего не хотел, просто набирая номер и диктуя бессмысленное нагромождение из слов и междометий. Тем не менее, я любил этот раздел нашей региональной газеты. Однажды, как всегда, попивая утренний чай и готовясь к короткому, но утомительному походу на работу, я листал тонкие, норовящие порваться листы последнего номера и как всегда остановился на последнем разделе.

Двадцатого века не было. Точнее, нет… Не совсем корректно сказано: был какой-то огрызок этого столетия. Девятнадцатый век закончился, начался двадцатый. Несколько лет он развивался, как полноценный век, но затем... Затем наступило то, что в некоторых кругах именуется- Чёрным Временем. Информация о Черном Времени практически недоступна, она хранится в самых секретных архивах и доступна буквально единицам. Известно одно — Чёрное Время было невообразимым, запредельно ужасным опытом, которое испытало на себе человечество. Человечество выработало социальную амнезию об этом периоде. Никто о нем не вспоминает и даже не способен вспомнить — в силу того, что психика человека неспособна выдержать даже воспоминания об этом времени. Иногда только доносятся отголоски почти забытых воспоминаний о чем-то невообразимо чудовищном — и эти отголоски объясняют фашизмом, нацизмом. Но даже самый страшный

Этой ночью звезд на небо высыпало больше, чем обычно. Словно бриллианты на черном бархате, блестели они во тьме - древние и холодные. Окно, выходившее в спальню, было распахнуто настежь. Впуская теплый ночной ветерок, оно периодически поскрипывало ржавыми петлями, что, впрочем, никому не мешало. Стрелки настенных часов приближались к полуночи. Лежа на своей просторной двуспальной кровати одна, молодая женщина мечтательно смотрела на пестрое ночное небо. Внезапно, одна из звезд, возникшая словно из ниоткуда, сорвалась и резко устремилась вниз, оставляя за собой еле заметный мерцающий свет. За ней другая, а затем - еще одна. "Пора загадывать желание" - мелькнула в мутной от набегающей дремоты голове. Все новые и новые искорки заполняли небо - их было так много! Разлетаясь в разные стороны, они рисовали в ночной тьме неповторимые узоры. В какой-то момент могло даже показаться,

Полупустая гостиная, как всегда ранним утром, казалась серой и ничем не примечательной. Единственным исключением служил диван - большой, красный и очень удобный на вид. Именно на нем, запрокинув голову, словно тряпичная кукла, сидела девушка. Ее дикий, растрепанный вид человека проигравшего схватку со сном, сочетался с какой-то детской беззащитностью, и потому, солнце, уже начавшее было подбираться своими лучами к незанавешенным окнам, вдруг передумало и скрылось в тучах. Увы, будильник не был столь добросердечен и разбудил хозяйку ровно в семь утра. Вздрогнув, как от пощечины, девушка открыла глаза и выключила телефон. Вчера она потеряла работу из-за проблем со зрением - вставать так рано больше не имело смысла. Прищурившись и окинув гостиную больными глазами, девушка на секунду замерла, вспомнив, почему убежала из спальни этой ночью: ей приснился кошмар. Поднявшись и с хрустом

Шуршание травы под ногами сменилось бесшумной мягкостью мха. Палящее солнце скрылось за густыми кронами деревьев, и редкие лучи, которое всё же смогли пробиться, уже не заставляли страдать от жары. Дальше, километрах в трёх отсюда, было живописное место, о котором, как им самим казалось, знали только Сергей и Юля - милая пара, которая ходила туда уже не один десяток раз. Пробиваясь сквозь кусты и цепкую траву, проскальзывая между растущими необычайно близко деревьями, они и сейчас направлялись именно туда. Под ногами хрустели ветки, разрывались плети ежевики, а тишина становилась всё приятнее, отдаляя звуки ревущих автомобилей и наполняясь пением птиц. Местом назначения была небольшая "гора" - так назвали её влюблённые, хотя фактически это был просто огромный - высокий, широкий и неровный камень, покрытый мхом и даже какими-то цветочками, так как именно над ним деревья словно

Часть 6 Часть 7 Часть 8 На следующее утро я проснулась от того, что найденные вчера котята ползали по мне. Я подумала, что им на вид чуть меньше 8 недель. Котята были сильными и самостоятельными: они топтались у меня на груди и мяли её своими обжигающими лапками, чтобы разбудить меня. Они выглядели ухоженно, даже сложно было представить, что мама-кошка их бросила. Я думала, что уже знаю это здание. Мое появление было достаточно драматичным, и я считала, что столкнулась с большинством его странностей. Я шагала по коридорам в наивной уверенности, что больше оно меня уже ничем не удивит. Думала, что готова ко всему. События прошлой ночи поколебали эту уверенность. Я знала, что здание запечатало 9 этаж после пожара, но не думала, что здесь могут быть еще скрытые этажи или квартиры. Все этажи были пересчитаны, нигде не было лестниц, ведущих вниз. Я не была в лифте с тех пор, как зашла туда с

Часть 5 Часть 6 Часть 7 Смерть мисс Эстер Бекман сильно ударила по мне. Она была бы недовольна, что я написала её имя так официально, но я мне казалось очень важным, чтобы люди помнили его полностью. Эсси была особенной, она этого заслуживает. Мне не удалось провести с ней много времени, но я была благодарна, что вообще встретила её. Инициатива комитета делать покупки для жителей из группы риска во время изоляции была принята, чтобы принести им пользу, но я считаю, что нуждалась в Эсси больше, чем она когда-либо нуждалась во мне. На короткое время она стала моим спасательным кругом. Единственным способом отвлечься от последствий моих ошибок. И вот она ушла. Закончив разговор с Терри, я зажгла сигарету в честь Эсси. Я тихонько роняла слезы в чашку чая, сидя за своим складным столиком . Я никак не могла понять, почему она сделала это. Войти в лифт между 1:11 и 3:33, когда твари,

Уже очень много лет я вижу один и тот же сон. Мне снится, что я сплю и не могу проснуться. Лежу в кровати, слышу звуки и ощущаю запахи, хочу открыть глаза, но не могу. Я хорошо помню свой последний «нормальный» сон. Это было ещё в младшей школе. В детстве я мечтал иметь конструктор LEGO. Вот мне и приснилось, что я нашёл детальки конструктора в своей шапке. Теперь я уже и не помню, каково это, когда видишь во сне какую-нибудь нелепицу, потому что мне снится одно и тоже из раза в раз. Когда люди рассказывают мне о своих фантастических снах у меня возникает ощущение, что они выдумывают. Наверное, им кажется, что я тоже сочиняю. Лет в десять мне впервые приснилось это: я лежу в кровати, укрытый одеялом, я чувствую, что моё тело спит, но мои мысли ясны. Я дышу, вижу блики света сквозь веки, хочу открыть глаза, но у меня не получается. Я не знаю где нахожусь, это не моя комната. Проснувшись