Ощущаю присутствие кого-то вне поля зрения. Меня очень пугают эти образы и кажется, что "они" вдруг выйдут наконец из-за угла или из-за спины у меня. Вижу людей, утопленников, каких-то духов, страшных существ. Они иногда вылезают откуда-нибудь (мне так "видится" внутри головы, это как воображение, только от него невозможно отвязаться, и оно пугает). Иногда слышу обрывки фраз, оклики по имени, в состоянии бодрствования пару раз слышала звонок своего телефона, причём очень долго, но телефон не звонил, звук был приглушённый. Когда засыпаю, вижу с закрытыми глазами примерно то же самое. Могу увидеть просто глаза чьи-то, меня это ужасно пугает. Они тянутся ко мне, из-за спинки дивана вылезают или из-под кровати руки тянут, иногда просто стоят и подглядывают за мной из-за шкафа. Скажите мне, что со мной, и я успокоюсь. Всё равно что, лишь бы знать конкретно.

ВНИМАНИЕ: история содержит ненормативную лексику и жаргонизмы. ------ Андрею Монастырскому 9 сентября 1937 года немке Эсфирь Семеновне опять сорвали урок: только она принялась диктовать диктант «Mein Lieblingsbuch», как весь 5-й «Б» загудел. Она выбежала в слезах. — Робя, фашизм не пройдет! — закричал Петух и поднял сжатый кулак. В классе все знали, что у Петуха отец воюет в Испании. — Пошли в «Ударник» на «Арсена»! — предложил Вовка Фрумкин. — Уже дважды смотрели, — зевнул Серега Голова. — Айда по домам. — Робя, она за директором поползла, — сел на парту Сальников. — Лучше остаться. — Вот и сиди здесь, Сало. — Петух вытянул из парты портфель. — Петьк, пошли с девятым домом в расшибец порежемся. Они там за котельной с утра до ночи духарятся. — Я — домой. — Петя положил учебник и тетради в свой портфель желтой кожи, застегнул. — Петь, оставайся. — Сальников качался на парте. — Будем с

Небольшое вступление. Не буду называть настоящих имен действующих лиц, да и называть город, где происходили события, не буду. Не в этом суть, суть в самой истории. Когда я ее услышала, меня пробрала жуть. Повествование от лица сотрудника правоохранительных органов, так удобнее. «Есть у нас район не очень благополучный. Знаешь, такие, где остались жить старики в хрущевках, а остальные квартиры заняли лица «маргинальные». Поселилась там семья, откуда и как они там образовались, толком неизвестно, то ли наследство, то ли еще какой фарт. Семья из трех человек — мать, отец, сын. Сыну лет 7-8. Родители из семейства «бухарей», сын — голодранец, сам по себе всегда бегал, но с соседями вел себя вежливо, здоровался, помогал бабулям сумки донести до квартиры. Несколько раз нам поступали жалобы на шум, скандалы, громкую музыку из их квартиры. Мы приезжали, предупреждали, но что дальше? Обычно

Вечером Эдгар Крафт поставил двести долларов на Пеструю Ленту, что участвовала в четвертом заезде в Саратоге. Фаворитом считалась Крошка Шейла, но она крайне неудачно прошла поворот, и Пестрая Лента первой вылетела на финишную прямую. Крафт уже подсчитывал денежки, когда Пестрая Лента внезапно перешла с махового шага на галоп, так что после финиша ее тут же дисквалифицировали. Крафт порвал квитанции и отправился домой. Утром, естественно, настроение у него было не из лучших. И тут пришло это письмо. Лист бумаги с напечатанными в середине словами: «МИСТЕР ДЖОЗЕФ Г. НАЙМАНН. КОГДА УМРЕТ ЭТОТ ЧЕЛОВЕК, ВЫ ПОЛУЧИТЕ 500 ДОЛЛАРОВ». Эдгару Крафту было не до шуток. Лошади, которые лидируют весь заезд, а перед самым финишем сбиваются на галоп, не стимулируют чувство юмора. Крафт произнес несколько непечатных фраз насчет некоторых идиотов и их шуток, порвал конверт и лист бумаги на мелкие кусочки

Всё это я назвала «Вторжением чёрных шаров» ради смеха. Мой психотерапевт советовал мне ко всему относиться с юмором и стараться не идти на поводу у мрачных мыслей. О том, что видела, я ему не рассказывала, да и никому не рассказывала. Мне хватило ума не орать на улицах и убеждать близких в том, что нашу планету захватывают чёрные шары. Люди бы назвали меня сумасшедшей или наркоманкой. И, кстати, они были бы правы. С головой у меня и правда не всё в порядке. Мой диагноз: смешанное тревожное депрессивное расстройство. У меня было три депрессивных эпизода. И да, около полугода я экспериментировала с наркотиками. Был у меня такой опыт. Но я всё равно верю, что эти чёрные шары, которые висели… или висят над городами, реальны. Возможно, вы считаете, что от таких людей, как я, надо держаться подальше. Но знайте, что не все переживают наркотический опыт только по своей дурости. Я, как и вы,

История рассказана главным героем. Писать буду от первого лица. В Ленинградской области есть деревня Лопухинка. Перед указателем поворот налево, дорога упирается в старую военчасть. Не знаю, действующая она или нет, слухи разные ходят. По обеим сторонам дороги — лес. Многие туда за грибами ездят. Так вот, не доезжая до части, расположена высоковольтка, которая пересекает дорогу. Там грибники оставляют машины и идут на тихую охоту. Потеряться там сложно, весь лес на квадраты просеками расчерчен, до деревни — рукой подать. И я там много раз был, все отлично было. А в этот раз — все наперекосяк пошло… Поставил я машину, взял корзину, и пошел влево по просеке. Решил подальше зайти, а то вблизи все истоптано… иду, птички поют, солнце светит… Красота. Дошел до гривок, знаю, что тут красненькие растут. Свернул в сам лес, прошел шагов 30-40. И понял, что вокруг как-то тихо стало, ни шелеста

Сколько я уже здесь не был? Очень давно, уж четверть века, пожалуй; а осенью – так и вообще ни разу. Кругом тишина, пожелтевшая трава да сбросившие листву деревья под низким осенним небом – будто свинцовым. Даже птиц не слышно, только издалека, с трассы, доносится гул уходящих в ночь машин и редкий лай деревенских собак. Поудобнее кутаюсь в старую телогрейку, утопая в стогу, вдыхаю запах прелого сена. Жаль, костер нельзя развести – враз загорится стог. Но ничего. И без костра хорошо. А вот и филин, как будто из далекого детства прилетел. Хорошо, что стог аккурат у Марфиной ямы – не изменившейся совсем, вот только кувшинок поздней осенью уже нет. Закрываю глаза, даю волю воспоминаниям. …Давным-давно, в прошлой уже жизни, была у меня мечта, ну, или страсть, если угодно, искупаться в Марфиной яме, причем в полнолуние, посреди медленно плавающих кувшинок с их неповторимым пьянящим запахом.

Полноценно выпал снег, а это значит, что рядом с домом Михалыча собралась толпа. Это было уже давней традицией - собраться, поговорить, обсудить местные слухи, а потом собрать дары и уйти по домам. Деревенские люди - они ведь давно друг друга знают и доверяют - раз уж Михалыч раздаёт еду, значит, может себе это позволить. А уж каким образом - никого не волновало. Михалыч же свой, родной, душевный мужик - спроси у любого. Вот и сегодня - утро, лёгкий мороз, позволяющий собраться пораньше и вдоволь пообщаться. Михалыч, довольно улыбаясь, выглядывает в окно и ждёт. Его никто не торопит, так как эта традиция неизменна - каждый год, каждый раз одно и то же. Как ни упрашивай, как ни угрожай - даже на минуту раньше ничего не получишь. Прямо за забором Михалыча красовался гигантский сугроб. Ровный, будто специально отточенная скульптура. При этом, он был самым обыкновенным - любой мог взять

Девушка как девушка... Не прямо уж молодая, за тридцатку уже. Но для некоторых в самом соку. Вот для Феди как раз оно самое. Волосы рыжие. Когда наклоняется кончики на уровне груди порхают. Глаза серые, холодные, но улыбка доброжелательная. Сказала, хочет посмотреть, что это за дом такой пугающий у них на районе, что даже подростки отбитые туда не лезут. А Феде что, жалко? Они уже две бутылки красного французского расплескали по венам, в голове легко. Как хорошо, что он с ней познакомился сегодня. Хм, а как они познакомились? Да какая разница, пусть вино все размоет. Вон, как смотрит на него. Как на десерт. Сладкий, мать его, пудинг. Вот сейчас залезем в эту развалюху, она испугается, а он ее утешит. Может прямо тут и утешит. А завтра в ресторан позовет, он же не мудак, ему не на одну ночь. Он уже созрел, нагулялся. Хотя кому врет, гуляка?.. Работа-дом. Ипотеку закрывал. Только закрыл,

Я не знаю, кто это был. Я даже понятия не имею, был ли это человек. Я знаю только одно: он действительно есть, и встреча с ним — самое страшное, что может случиться с тобой. В общем, однажды я сломал ногу. Вот просто тупо так по синьке решил поспайдерменичать и упал примерно с уровня 3-4 этажа, при этом сломав себе пятку (наверно, самый ебучий перелом из несерьёзных). Врачи определили мне сидеть в гипсе 3 месяца. Ну что ж, судьба. Сидя дома, ничем не занимаясь, быстро потерял режим и ложился спать, когда взбредёт в голову. И как-то мартовской ночью (было полчетвёртого, я это чётко запомнил) решил я на костылях прогуляться в подъезд покурить. Надо сказать, что дом мой — обычная девятиэтажка в спальном быдлорайоне, и уже давно нет дебилов, которые ставят в подъездах лампочки, ибо всё равно соседи спиздят. Из-за этого по ночам в подъезде нашем темно, причём так, что двери напротив не