Никогда не понимал природу человеческого страха. Вроде бы все элементарно — любой страх основан на подсознательном нежелании человека потерять что-нибудь важное для него, будь то здоровье, другой человек или материальные блага, но сложно судить о чем-то, если никогда не испытывал этого. Став взрослым, я пытался выяснить причины своей атипичной храбрости: ходил на приемы к самым разным врачам, читал толстые медицинские справочники, проходил обследования. Врачи как один разводили руками, томно смотрели, цитировали статьи неизвестных мне авторов, но не могли определить причины моей невосприимчивости к внешним угрозам. После очередного исследования головного мозга мне сказали, что возможно, все дело в миндалевидном теле, ответственном за чувство страха, а именно в неправильной его форме. Но такие ответы меня не устраивали, так как все обследования я делал с единственной целью — испытать это

Произошло это, когда мне было 12 лет. Типичный летний лагерь. Кажется, «Орленок» назывался. Рядом был еще один — то ли «Луч», то ли «Заря». Очень большой. Очень красивый. Заброшенный уже лет двадцать. Рядом с ним был странный бетонный погреб, хотя все называли его «бункером». Дверь на нем была очень массивная, зеленая. Выглядела она вполне рабочей и смазанной. И вот мы с моими лагерными друзьями Лёхой и Вадимом как-то, лежа в палате после отбоя, решили сходить туда, нервишки на крепость проверить. Через час после отбоя мы навострили лыжи и прокрались мимо комнаты вожатых. Это было легко — вожатые вроде бы тихо разговаривали о своем. Затем быстрым, но не очень уверенным шагом все двинулись к задним лагерным воротам. Никто не обратил внимание на трёх молокососов, бегущих к выходу в глубь леса. Ощущения сначала напоминали, как будто ты приглашаешь девчонку на «медляк», и шагали мы от этого

Это произошло в девяностых годах в Калининграде. Мои родители уехали на заработки в Польшу, а меня оставили у бабушки в старой «хрущёвке» на окраине города. Я только перешёл во второй класс, а вся дворовая компания была как минимум на пять лет старше меня. Из-за этого, несмотря на строгие запреты, я часто уходил играть на другую улицу. Довольно скоро у меня появились знакомые. Не могу сказать, что мы были друзьями, но у меня просто не было выбора, да и мозгов, чтобы понять, что меня просто используют, мне тоже недоставало. Развод был прост: меня брали «на слабо», предлагая спор, который я выиграть никак не мог, а потом напоминали, что для настоящего мужчины долг — это дело чести. Отдавал долг я конфетами или мелочью. Они хорошо играли свою роль, и я был постоянно должен. Не помню, как меня заманили на развалины старого немецкого здания. Я должен был спуститься по узкой лестнице, открыть

Было это в 2009 году. Осенним днём я сидел дома, лазил в Интернете. Тут мне позвонил мой друг Антон и предложил мне пойти с ним на заброшенную девятиэтажку на окраине города, полазить, как мы это любим делать. Договорившись в семь часов вечера встретиться на месте, я продолжил сидеть за компьютером. Вечером в назначенное время я пришёл к тому зданию и встретился там с Антоном. Здание, кстати, было построено давно и выглядит довольно угнетающе хоть снаружи, хоть изнутри. Мы немного поболтали, прошлись по коридорам девятиэтажки, потом забрались на крышу. Когда нам там надоело, стали спускаться вниз. К тому времени я заметил, что мой друг ведёт себя как-то странно — обычно он энергичный и весёлый, а в тот вечер он был необычно тих, как будто постоянно о чём-то думал. Когда мы спускались, у меня зазвонил телефон. — Алло? — Алло! — раздался в динамике голос Антона. — Извини, Серёга, я с

История эта приключилась не со мной, а с сестрой, которая на шесть лет старше меня. Она всегда доверяла и доверяет мне, и эту историю рассказала лишь мне, боясь, что родители неправильно ее поймут. Случилось это три года назад, когда ей было 23 года. Аня переехала от нас, закончив училище. Она уже давно мечтала об этом — пора было уже искать работу, но в нашем городе подходящий вакансий не было, и родители решили отправить её в другой город. Там они купили ей квартиру. Район, где располагался дом, не очень понравился родителям, но зато квартира была весьма приличной и очень дешевой. Устроившись на работу, Аня потихоньку знакомилась с местностью. Она заметила, что неподалеку стоят пять девятиэтажек, причем все были недостроенными. На нее эти недострои произвели очень приятное впечатление — она всегда от меня отличалась тем, что верила в чудеса, любила испытывать страх, ужас, волнение...

История, которую я вам расскажу, произошла 3 года назад. Тогда я только вступил в поисковую группу. Помимо меня, там ещё была пара новичков. Мы, как молодняк, особо ничем не занимались — бегали и бабок всяких опрашивали. А ещё очень любили по вечерам собираться все дружно и друг другу страшные истории рассказывать: начинали с заезженных, а когда разогревались от горящего рядом костра и приличной дозы алкоголя, начинали уже травить нечто более жесткое — кто что от бабушек услышал, а кто вообще так на чистом украинском что-нибудь такое выдавал, что уж даже и не знаешь, смешно тебе или страшно. Как-то к нам во время подобной посиделки присоединился парнишка лет 25-30, в камуфляже, на вид обыкновенный охотник наших краёв. Подошёл, поздоровался с каждым (судя по тёплому приветствию, те, кто постарше, давно его уже знали) и присел в угол. Сидит себе, помалкивает, нас слушает да себе наливает.

Эта странная и запутанная история случилась в 2003 году. Тогда мне было лет пятнадцать. Я жил вместе со своими родителями под Москвой, в пионерском лагере «Космос». То есть в бывшем пионерском лагере — когда я там жил, его уже переделали в некий «оздоровительный лагерь». Мои родители там временно работали, ну а я был как бы при них. Дело было весной, когда лагерь еще только готовили к летнему сезону. Разумеется, лагерь был оборудован по высшему разряду, в частности, там были нормальные, как в городе, водопровод и канализация. Тем не менее, живший в лагере персонал был недоволен качеством водопроводной воды, и как питьевую ее никто не использовал. Мы пили воду из расположенного в соседнем овраге родника. О нем-то и пойдет речь. Овраг этот тянулся сотни на полторы метров, а может, и больше — точно не помню. По его дну бежала маленькая речка. Овраг начинался за мостом, ведущим от нашего

Вы любите страшные истории? Да? Славно. Я их тоже люблю. Очень занятное чтение. А знаете, чего мне очень хотелось? Написать страшную историю. Странное желание, знаю. Но ведь хочется, эдаким подспудным чувством. И непонятно. Но хочется. И не просто написать, а пережить. Чтобы потом вспоминать и смаковать это чувство необоримой жути, парализующей волю и заплетающей ноги в узел. И заново дрожать, когда всё позади, и волной нахлынет обычный страх — липкий, вязкий, холодный страх избавления от кошмара. Эко желание, а? И, черт его побери... Я это искала. Всё начиналось совсем себе невинно. Мелочи, детские шалости. Ещё когда не было Интернета, когда октябрята шугали друг друга страшилками о чёрной руке и о человеке без глаз. Я обожала эти истории... Но мало, МАЛО! И я пряталась в гардеробе, выжидая ту чёрную руку. Открывала ночами свой шкаф — нет ли там Песочника? Лезла под кровать искать

Будучи студентом первого курса в незнакомом городе, после второй сессии я серьезно задумался о поиске жилья, ибо общежитие полнилось не самыми приятными людьми, учиться было невозможно, а поддерживать стипендию было вопросом выживания. Волей-неволей мне пришлось пойти работать, однако «Макдональдса» тогда еще и в помине не было, и я перебивался весьма сомнительными должностями дворника, а затем ночного охранника местного круглосуточного магазинчика. Среди завсегдатаев этого милого заведения был мужик лет этак сорока. Довольно толковый, но пропащий, ибо не раз я выпинывал его вусмерть пьяного, буянящего и орущего, пока однажды ему вздумалось придти трезвым и не рассказать мне про местную дьявольщину. Дело было вот в чем. Ранее на территории райончика, где я учился и работал, стоял огромный частный сектор (ибо деревня), который один «авторитет» решил пригрести к рукам, снести все к чертям

Итак, обо всём по порядку. О себе могу сказать только то, что я студент первого курса одного провинциального ВУЗа, однако, довольно престижного в наших подмосковных местах. Сам, хоть и есть несколько проверенных друзей, больше времени провожу либо один, либо с домашними. Набросаю небольшой план нашего подмосковного городка: администрация («белый дом»), милиция, больница, школы, и прочее — всё, как всегда. Есть ещё старый сумасшедший дом, закрытый ещё при царе Горохе, обветшалый и забытый, стоявший в некогда живописном местечке, которое теперь поросло бурьяном, кустами и мелкими деревцами. Собственно, о нём и пойдёт речь. Начинаю рассказ. Хоть я и довольно замкнутый человек, общество из 2-3 человек мне не помешает, особенно друзей, и особенно если «замутить» с ними что-нибудь интересное. В городе этом я жил не так давно, поэтому пока обзавёлся лишь тремя хорошими друзьями, других