Некоторое время я увлекался посещением различных заброшенных зданий либо простых недостроев. Не знаю, чем привлекало; наверное, самой атмосферой внутри таких сооружений, спокойствием, что ли. Это сложно описать. В этот раз, узнав про недострой непонятного назначения, мы с другом отправились за городскую черту. Свернув на лесную, практически неразличимую, дорогу, ехали мы около получаса, пока перед нами не проявился проржавевший сетчатый забор и ворота, поваленные на землю. Въехали на территорию. Я заглушил мотор, мы вышли из машины. Было холодное и пасмурное осеннее утро, ещё стоял туман, который глушил все звуки. Короче, погода не самая приятная . Обычная двухэтажная бетонная коробка в такую погоду и в таком месте производила довольно жуткое впечатление. Одевшись в старые шмотки, которые не жалко вымазать или порвать, и захватив фонари, мы вошли в здание. Сначала решили пройтись по

У меня деревянный домик в деревне, и иногда я езжу туда отдыхать. И вот однажды мы сидели в этой деревне довольно большой компанией в гостях у одной девочки, смотрели «Стиляг». Часа в два ночи я стал испытывать непонятную тревогу. Вспомнил, что машина оставлена мной на территории старого заброшенного пионерского лагеря: он совсем недалеко от деревни, излюбленное место собрания молодёжи, есть всё, что нужно для счастья — тишина, отсутствие людей старше 20 лет, заброшенные корпуса, где можно втихую покурить или выпить. Так вот, ещё днём мы открыли старые ржавые ворота в лагерь, и я загнал транспорт туда, сам не пойму теперь, зачем это нужно было делать. И вот, взяв с собой баночку пива, чтоб не скучать в дороге, я покинул дом и пошёл забирать из лагеря машинку. Плеер в ушах, отличная летняя ночь, неплохое пиво… До ворот лагеря я дошёл минут за пять. Открыл ворота и и пошёл дальше — машина

Прошлым летом мы с друзьями развлекались тем, что ездили по разным заброшенным местам. Ну сами понимаете, романтика мест, где когда-то жили люди, а теперь они заброшены, полуразрушены, проросли цветами... В один из дней мы после пляжа решили съездить на территорию заброшенного пионерлагеря недалеко от города. Взяли фонари, заправили машину и поехали. Мы долго ехали по лесу, и вот выехали к большой поляне, на которой когда-то располагался лагерь — стояло несколько деревянных корпусов, и один большой, кирпичный. Мы решили начать осмотр с большого корпуса. Взяли фонари, закрыли машину, пошли вовнутрь. Мы ходили по заброшенному зданию, я щелкал фотоаппаратом. Иногда был слышен скрип дверей и хлопание форточек, но мы все списали на ветер, хотя он был не очень сильный. Один из нас подошел к окну (точнее к тому, что от него осталось) и вдруг застыл, уставившись во двор. Через пару секунд он

С тех пор, как беглые каторжники убили охотника с семьей — история, передававшаяся из уст в уста и обраставшая немыслимыми подробностями — местные предпочитали даже не заходить в здешние ельники, не говоря уж о том, чтобы селиться в них. Эда, уставшего прорубаться сквозь заросли, это обстоятельство немало огорчало: он был не без основания убежден, что нацеленный карабин сделал бы любого встречного сговорчивым помощником. А так приходилось третий день прятаться в разросшихся колючих кустах, каждую секунду ожидая наткнуться на облаву или собачью свору; терпеть ночные заморозки — и все это без крошки пищи: изредка из пожухшей травы вспархивали рябчики, но стрелять беглецы боялись, чтобы не быть замеченными. Когда они поднялись к хребту, Хьюго стал совсем угрюмым и даже перестал бранить своего спутника за неловкость. Решив, что старший устал, Эд предложил сделать привал. — Ни хочу лишней

Довелось однажды поработать в бригаде по лесозаготовке. Платили неплохо. И главное, перспектива провести в дремучих лесах несколько месяцев представлялась настоящим приключением и вызовом комфортному укладу городской жизни. Профильной специальности и особых навыков я в те годы не имел, потому взяли обычным разнорабочим. В силу молодости и склонности фантазировать, казались мне тогда заурядные жизненные ситуации мистическими и роковыми. Домой я вернулся, будучи уверенным в том, что стал свидетелем ряда необъяснимых происшествий. Однако, по мере развития критического мышления, почти для всех случаев нашлось логическое обоснование. Одним из исключений стал, например, вот этот случай. День ожидаемо прошёл в трудах. Мышцы болели, поскольку оказались не готовы к тяжёлым физическим нагрузкам; перчатки от мозолей не спасали. После небольшого отдыха я отправился за продуктами в круглосуточный

В традициях местной веры в Якутии среди духов природы существуют так называемые «сюлюкюны». Считается, что они почти всё время обитают под водой и не взаимодействуют с людьми. Они не считаются злыми духами, тем не менее, особенно добрыми сюлюкюнов тоже не называют. Их внешность в фольклоре подробно не описывается, но их можно сравнить с водяными чертами. Выбираются из-под воды сюлюкюны только раз в году — во время рождественских святок. Они выходят только по ночам, собираются по разным заброшенным домам в отдалении от жилых поселений и там играют друг с другом в карты на собственные «подводные» деньги, выглядящие, как золотые монеты. Особым смельчакам из числа людей предписано в святочные дни пойти в какой-нибудь пустой дом и затаиться под столом, накрывшись тканью (нужно только очень плотно одеться, ибо пустые дома не отапливаются, а в Якутии январские морозы запросто достигают минус

Было мне лет 16. Каждое лето я ездил к бабушке, которая жила в небольшой деревеньке в Псковской области. Деревня была маленькой, на две улицы, как помню, но таких вот детей каменных джунглей, как я, приезжало достаточно. Мы были подростками и по ночам дома нам, конечно, не сиделось. Местные развлечения нам быстро надоели, поэтому наше внимание привлекла дискотека в соседней деревне. Деревня называлась Веселово и находилась от нашей в часе ходьбы. Вот так мы и начали почти каждый вечер туда наведываться. А что? Деревня большая, молодёжи много и девчонки симпатичные. Как-то раз возвращался я домой один, так как задержался и все мои друзья давно уже ушли. Был конец августа, над головой сияла луна, радостно стрекотали цикады и настроение, соответственно, было отличное. Часть моего пути проходила мимо уничтоженной в войну деревни. Остались лишь обгоревшие остовы, поросшие бурьяном, да пара

Так уж получилось, что я хожу в походы. Когда-то, году в 2004, вступил в ролевое движение, и понеслась. Не то чтобы я был заядлым туристом, способным пройти по непролазной лесной чаще 20 километров в день и не вспотеть. Я не выживальщик-экстремал. Просто люблю иногда выбраться подальше на природу на несколько дней, обладаю необходимым набором навыков и снаряжения для комфортного пребывания вдали от цивилизации. Невзирая на это, в среде своих менее опытных друзей прослыл кем-то наподобие Беара Гриллса. Всякий раз, когда какой-нибудь приятель затевает вылазку за город и собирает компанию «детей прогресса», зовут меня. Хочу заранее попросить прощения за столь долгий рассказ, но некоторые детали просто нельзя упустить, иначе картина всего произошедшего со мной будет неполной. Однажды летом, лет пять-шесть назад, мне позвонил мой старый знакомый, назовём его Валерой. Валера расспросил о моих

Я питаю страсть к лазанию по всяким заброшенным местам, в особенности по старым советским элементам инфраструктуры. У себя в городе я облазил почти всё, что можно было посетить. Даже был в Припяти с такими же «двинутыми» (есть фотография, где я стою на фоне того самого парка аттракционов, я ею очень горжусь). Но настоящий страх настиг меня не в городе-призраке, а там, где началось моё увлечение сталкерингом — на земле моих родственников, в деревне под Харьковом. Моя тётя вышла замуж за украинца — у него была квартира в городе и дом в деревне, где жила его мать. Мои родители каждое лето сплавляли меня с сестрой в солнечную деревню к бабе Тане. Там я познакомился со своим другом Денисом (он как раз и подсадил меня на сталкеринг). Мы с Денисом исследовали все местные бомбоубежища и подвалы, а один раз даже унесли кучу противогазов из какого-то подвала. Где-то месяц назад Денис написал мне,

Дело было на даче знакомого в глухой деревне во многих километрах от Рязани. От нее еще около сорока километров по полям и лесам до некой заброшенной деревни. Кто ее забросил и почему — не знаю, люд просто оттуда уехал, когда перестройка началась. Живет там один охотник — точнее, не живет, а днем приезжает отдыхать. Он местный егерь, так что обязан весь лес знать. Егерь этот друг деда моего знакомого — так мы с ним и познакомились. Он нас возил в эту деревню много раз, мы там по баночкам стреляли и просто гуляли. Но как-то приспичило ему сказать нам — ребята, вы тут только на ночь не оставайтесь. И, конечно, после таких слов нам надо было остаться. К тому же на вопросы он особо не отвечал, просто говорил: «Не надо, и всё». Итак, несколько десятков километров до людей. Недалеко лес и болота — с них, кстати, иногда ночью жуткие звуки доносятся, кто знает такую птичку маленькую, которая