В августе 2008 года к нам приехали погостить на пару недель родственники. Приехали всей своей многочисленной семьей, и мне пришлось, как гостеприимной хозяйке, уступить свою комнату и перебраться спать на диван в столовой. Столовую с кухней мы строили сами, когда купили дом — сначала вместо кухни там был длинный коридор с чуланом. Честно сказать, ходить по этому коридору было жутковато, и было много странных случаев, связанным с ним, но сейчас речь не о них. Когда мы сносили этот чулан, то в стенах нашли разные предметы, которые, мягко говоря, смущали. Особенно привлек мое внимание большой крест, больше ладони — он был воткнут между досками за стеной. Там, где должны были быть ноги Спасителя, он был прожжен и перекручен. При строительстве мы все это выбросили. И дом стал, казалось, более светлым и приятным для проживания. Дни мы проводили с родственниками, а по ночам я отдыхала на

Поздним вечером супруги ехали по горной дороге. На ней было полно опасных поворотов, а туман, который накрыл горы, и вовсе превратил поездку в экстремальное путешествие. Вдруг они увидели женщину, которая выбежала на середину дороги. Муж резко ударил по тормозам. Одежда женщины была в крови, и она отчаянно махала руками. Пара вышла из машины, чтобы узнать, что с ней случилось. Женщина объяснила, что она попала в аварию. Ее автомобиль съехал с дороги и упал в обрыв. Она сказала, что внутри автомобиля застрял её ребёнок, а она не может его вытащить. Несмотря на густой туман, мужчина стал спускаться с обрыва, ориентируясь на плач ребёнка. Найдя покореженную машину, он легко открыл заднюю дверцу автомобиля и поднял плачущего ребёнка. Он стал как можно быстрее подниматься с ним наверх, чтобы успокоить несчастную мать. Когда мужчина с огромным трудом вновь выбрался на дорогу, матери ребёнка

Произошло это событие в июле 2005 года. Был я на каникулах в родном городе Улан-Удэ, и мне предложили посторожить базу. Если смотреть по «2ГИС», то я сторожил хозяйственный корпус по улице 3-й Транспортной, дом 5. Если честно, то сторожил не только я один, но еще две собаки — Сильва и Рэй. Если Сильва отличалась спокойным нравом, то к Рэю советовали не подходить, ибо любил облаять и куснуть. Я подумал, что, в принципе, это даже хорошо при проникновении злоумышленников через забор. Но, как оказалось, я сильно ошибался. В эту ночь мне, скажем, повезло — на базе в «КамАЗе» заночевали два дальнобойщика, в гостиной не хотели ночевать — надо платить, потому спали прямо в машине, благо там есть где. В общем, как полагается нормальному сторожу, спать я уже лег часов в 12 ночи, надеясь поспать до половины седьмого. И, может, мне это удалось бы, если бы не мой чуткий слух. Проснулся в 4:50 из-за

Где-то раз в четыре года встречаются дела, которые мы передаем в некую вышестоящую организацию, не оставляя в своих бумагах никакого упоминания о них. Последнее попалось два дня назад. В березовой роще возле университета собака разрыла свежую яму, разгрызла несколько слоев полиэтилена и принесла хозяину отрезанный палец (предварительно пережевав еще несколько). К приезду полиции (то есть нас) собралась небольшая толпа студентов и местных жителей. Разогнав толпу и отгородив участок, мы стали извлекать находку. Это был полиэтиленовый тюк, в нем, в полиэтиленовых пакетах — пальцы рук. Много. На первый взгляд, относительно свежие. Это значит, что в ближайшие дни нас ожидают поиски десятка, а то и двух десятков изувеченных трупов. Отвезли находку криминалистам. Вчера утром получили их отчет, а к обеду дело со всеми материалами уже исчезло без следа — увезли те самые «сотрудники родственной

Уже неделю со мной творится что-то странное, о чём я хочу вам рассказать. Работаю я на заводе, и на эту неделю мне припала вторая смена. Вообще, вторая смена — это хорошо: начальства нет, делай что хочешь, но не в этот раз. Понедельник был обычным понедельником. А вот во вторник началось неладное — вернее, это уже получается среда, так как оно началась ночью. Итак... Вторая смена заканчивается в 00:30, рабочих забирает автобус и развозит по домам. Но несколько месяцев назад руководство завода решило, что отдельный автобус для цеха, находящегося отдельно от остальных, чуть ли не за чертой города — слишком накладно, поэтому они продали один автобус, а другой пустили между двумя цехами. Смена в нашем цеху заканчивается на 30 минут раньше, плюс приходится там ещё ждать минут 15, пока все выйдут, плюс ещё развозить много народу в другой конец города. Получается, что раньше я приходил домой

Глава первая. Гоголев и Бровкин 1. Родители Ромы Бровкина частенько доставали его тем, что нельзя проводить всё своё свободное время за компьютером. — Оглянись, сынок, — говорил отец, — ты ничего вокруг себя не замечаешь. Жизнь проходит мимо тебя. Я в твои годы и на каратэ ходил, и на плавание, а ты только и знаешь, что в «Майнкрафт» играть, да ржать непонятно с чего. Уставишься в этот ящик и гогочешь, гогочешь, словно у тебя очередное дегенеративное расстройство. — Из-за своего компьютера ты не имеешь ни одного друга, — пилила мать, — разве это нормально? В такие моменты Рома старался с ними не спорить. Хотя справедливости ради стоит заметить, что родители его сами после работы подолгу зависали в социальных сетях. У каждого из них было по компьютеру. И для того, чтоб сынок не донимал их, не канючил «дайте поиграть», они купили ему личный. Деньги, слава богу, позволяли. А вот друзей

Долгое время я был деревенским дурачком, но теперь я уже не дурак, хотя меня до сих пор обзывают болваном, а то и почище. Я теперь гений! Но об этом я никому не скажу. Ни за что. Если узнают, станут остерегаться. Никто не догадывается и не догадается. Я все так же шаркаю ногами, мой взгляд все так же пуст, и речь бессвязна, как и прежде. Порой нелегко бывает помнить, что надо непременно шаркать, смотреть бессмысленным взглядом и бормотать чепуху, а иногда, наоборот, с большим трудом удерживаешься, чтобы не переиграть. Главное — не вызвать подозрений! Все началось в то утро, когда я пошел на рыбалку. За завтраком я сказал маме, что собираюсь порыбачить, и она не возражала. Она знает, что я люблю ловить рыбу. Когда я рыбачу, со мной не случается никаких неприятностей. — Сходи, Джим, — сказала она. — Хорошо бы отведать рыбки. — Я знаю, где ее ловить, — сказал я. — В яме, что сразу за домом

Дело было летом в деревне, спрятавшейся от любопытных глаз где-то промеж болот средней полосы России. Ближе к вечеру забрёл мужичок из соседнего села с большой корзиной грибов. Весь день бродил по окрестным лесам, собирал их, а теперь обходил один дом за другим и предлагал те грибы на продажу. Грибы разошлись быстро, а за последнюю порцию расплатились с мужиком бутылкой водки, благо тот был не дурак выпить. Открыл её прямо там, да и выпил вместе с хозяином. Тем временем начало темнеть, и сельчанин побрёл к себе домой. Наутро женщина, пошедшая в село за молоком, наткнулась на валявшуюся прямо на дороге корзинку. От корзинки вперёд шёл след, как будто что-то волочили по земле, а по бокам в дорожной пыли отпечатались следы человеческих рук. Вскоре женщина увидела распростёртое на дороге тело. Вчерашний грибник, как потом определили врачи, умер от переохлаждения. Ночью было совсем не

Живем мы в небольшом городе, недалеко от Екатеринбурга. В частном секторе. Как-то раз, часов в 11 ночи в дверь позвонили. Отец пошел открыть, я следом, вдруг что не так. И тут... нет, не пятиглазый монстр размером с дом. Обычный парень, лет 20-25. Одет нормально, не бомж. Говорит: «Извините, пожалуйста, я на поезд опоздал, следующий только утром. Можно у вас переночевать? Я могу паспорт под залог оставить, чтобы не подумали, будто я вор». Отец стоит, думает. А я стою в стороне, парень меня не видит из-за двери. И я отцу мотаю головой отрицательно, не надо нам никаких ночных гостей. Отец тоже извинился, говорит, не можем помочь. Парень ответил, что понимает и ушел. Я отцу говорю: «Ага, паспорт он отдаст, а когда спать все лягут, нож достанет и будет у него четыре паспорта, деньги, электроника и все такое. Ну его к черту». И все бы ничего, вы могли бы назвать меня параноиком, если бы не

Мой отец привез из Африки, куда он ездил на командировку, отвратительную статуэтку. Уж не знаю, откуда он достал эту гадость — должно быть, продали прямо на улице как «сувенирчик». Статуэтка была покрыта бурыми пятнами и отвратительно пахла. Фигурка была сделана из странного дерева, которое легко было разбить, и представляла собой худого, странного человека; как я поняла, это был старик с впавшими глазами, тонкими конечностями и выступающими ребрами. Он стоял на пьедестале, на котором были выцарапаны какие-то письмена. Немного поиска в Интернете, я узнала, что на языке страны, которую посещал отец, это значит «третий». Будто назло, мой отец поставил ее в моей комнате. Мой разум, и без того переполненный подсознательными страхами и ужасающими образами из-за множества просмотренных фильмов ужасов, перенёс плохо присутствие жутковатого «третьего» в моей комнате. Сон, и без того