Часть функций может быть временно недоступна, а некоторые элементы работать нестабильно. Возможны небольшие ошибки и перебои. Работа сайта будет восстановлена в ближайшее время.
Двор у нас был очень хороший. Так совпало, что в доме жило много молодых семей с детьми. И мамочки нередко выручали друг друга; пока одна сидит с детьми на площадке, другие бегут стирать, готовить и по магазинам. Дети наши дружили, мужья нередко на пиво собирались. Тишь да гладь. Пока два года назад не случилось это... Мой старший Илья уже ходил в седьмой класс, а младшему Митьке было тогда пять лет. На улице жарища, середина июля. Илья уехал в школьный лагерь, муж мой Сережа на работе — он следователь, а малой со мной дома сидит. У меня в тот день была просто уйма работы, а все соседки с детьми как назло разъехались — кто на море, кто в деревню. Митя хотел пойти на улицу, а мне нужно приготовить обед и окна помыть. Благо, живем на первом этаже. Решила посадить его в песочницу с пасочками, а сама на кухне готовила и в окно смотрела, чтоб не ушел куда. Митя у меня мальчик воспитанный,
Произошла со мной недавно такая история. Я, кстати сказать, не пьющая, не курящая молодая мать двоих детей. Это я к тому, что показаться мне ничего не могло. В тот вечер я, как обычно, уложила детей спать, а сама сидела у них в комнате и читала. Муж был в это время в соседней комнате и смотрел телевизор. В детской горел ночник, а рядом со мной лежал мой мобильный телефон. И вот читаю я себе читаю, и вдруг в комнате раздаётся громкий усталый вздох. Я спокойно встала, подошла к детям — они спят. И вот пока я на них смотрела, раздался ещё один вздох, такой же усталый и громкий. Поняв, что это не дети, я вся похолодела и почему-то подумала (не знаю, почему), что это из соседней квартиры кто-то в розетку дует. Других объяснений я найти в тот момент не смогла. Когда вздох раздался опять, у меня затряслись коленки. И детей оставлять страшно, и понимаю, что срочно надо звать на подмогу мужа. А
Пару ночей назад долго не могла уснуть. И устала за день, но так часто бывает, что из-за физической усталости долго не спится, тело ломит, ворочаешься. Вот и я ворочалась. И тут слышу, где-то в прихожей или на кухне грохот, что-то не то упало, не то разбилось. Дёрнулась, повернула голову к двери. И остолбенела. Дверь комнаты была открыта. Вернее, приоткрыта, до половины. Мало того, за дверью свет какой-то непонятный. Рассеянный, белый свет. Я всегда закрываю дверь на ночь. Не люблю спать с открытой, стремаюсь. И тут такой сюрприз! Дома, кроме меня, никого. В лунатизме я не была замечена, да я же и не спала! Лежу, какого хрена, понять не могу. Сглотнула, приподнялась, и тут вижу, в прихожей тень появилась. Появилась и приближается, в сторону моей комнаты. Медленно так. И звуки какие-то. Позвякивание какое-то. Картина маслом. Пустая квартира, в которой ремонт, открытая дверь моей комнаты,
День выдался почти невыносимый. Он уже шел домой, но привычная маска все еще давила на него, словно ржавые доспехи. Поднимаясь по лестнице, он разорвал конверты: блестящий буклет от фирмы, производящей бинокли, пакет скромнее — от Общества защиты дикой природы. Он раздраженно швырнул бумаги на кровать и присел у окна, чтобы расслабиться. Пришла осень, дни становились все короче. Процессия автомобилей, напоминающая похороны, двигалась вдоль Принс-авеню под сенью золотой листвы, толпы людей спешили домой. Безостановочное движение безликих масс, казавшихся меньше ростом с высоты третьего этажа, нагоняло на него тоску. Люди с такими же лицами, как у этих смутных, расплывчатых видений, — самовлюбленные, поглощенные собой, уверенные, что они ни в чем не виноваты, — приводили к нему в клинику своих питомцев. Но куда же запропастились все местные жители? Он наблюдал за ними с удовольствием, это
Антракт из книги «Либидо с кукушкой» Томная соседка по купе. Но нет. Никак нельзя. Тысяча резонов не велят. Согнись, уткнись в окно. Важное в потёмках что-нибудь увидишь там. Хотя скорее проглядишь. Да вот уже и проглядел. — Щербаков, Ночной дозор Спецпоезд Мурманск—Москва, пломбированный вагон Январь, 2020 — Путешествия заставляют особенно остро чувствовать время. Двухдневный визит на Родину кажется бесконечно долгим. Но вот щелчок, и ты снова в дороге: посреди бушующего океана, над свинцовыми тучами или в поезде. И твой дом теряется где-то в туманной низине безвременья. Пока ты пытаешься отдохнуть от войн, охоты и революций, отдых кажется бесконечным, распластанным во времени. Но пока поезд мчится по железной дороге, время сжимается для тебя в здесь и сейчас. И эта сингулярность настоящего, невыносимо жуткая в своей тотальности, не отпускающая ни на миг, и является только подлинной
В последних числах августа муж, утром собираясь на работу, сказал мне: «Сон плохой видел, будто у подъезда родителей гроб стоит. Хочу ближе подойти, а народ столпился — не пускает. Спрашиваю, кто умер — молчат. Только знаю наверняка, что знакомый кто-то». Я отмахнулась: «Вечно тебе ерунда снится!». Отмахнуться-то отмахнулась, а у самой сон этот дурацкий полдня из головы не шел. Свекровь-то у меня все болеет последнее время — не дай Бог с ней что. Да и дедушка там на ладан дышит. От таких раздумий на душе совсем скверно сделалось. Тут свекровь собственной персоной звонит, расстроенная. Сообщает, что сосед их, Серега, этой ночью из окна выбросился. Вот вам и сон в руку! Молодой парень, жить да жить бы ему, а он — с девятого этажа. А из-за чего — никто не знает. Супруг мой после работы сразу туда рванул — матери покойного помощь предложить, да и поддержать. Как-никак рядом столько лет
Весна в этом году пришла рано. Снег исчез буквально за пару дней. Воздух, прогретый солнечными лучами, быстро разгонял остатки зимнего оцепенения. Жизнь переместилась из закрытых помещений на улицы, город наполнился движением и шумом. А потом что-то пошло не так. Одним апрельским днем с севера подул резкий ветер. Столбик термометра почти сразу просел на десять делений, а ночью выпал снег. Люди злились, доставая уже убранную с глаз долой зимнюю одежду. Первое время всем казалось, что этот рецидив зимы — ненадолго, что тепло вот-вот вернется. Но время шло, а холод не уходил. Начался июль, а погода по-прежнему стояла ноябрьская. Выпадал и таял снег, иногда сменяясь ледяными ливнями. Земля превратилась в холодную грязь, с деревьев облетели, не успев толком распуститься, листья. Люди мерзли в своих квартирах, болели, и просвета во всем этом не было видно. Вика сидела за компьютером,
Доктор Грэйнгер торжественно объявил: — Джентльмены, первая машина времени. Три его друга изумленно вздрогнули. Д-р Грэйнгер держал в руке небольшой кубик с циферблатами и выключателем. — Достаточно поставить стрелки на нужную дату, — пояснил он, — нажать кнопку, и вы окажетесь там, где хотите. Смидли, один из трех ближайших друзей доктора, потянулся за кубиком и повертел его, осматривая со всех сторон. — Ты не шутишь? — спросил он. — Убедился на собственном опыте, — ответил Грэйнгер. — Я настроил его на вчерашний день и, представляешь, увидел собственную спину, когда выходил из кабинета. Даже страшно стало. — Интересно, тебе не захотелось дать самому себе хорошего пинка? Доктор Грэйнгер рассмеялся. — У меня могло ничего не выйти, ведь тогда я изменил бы прошлое. Старый парадокс путешествий во времени, который все обсуждают. Что произойдет, если отправиться в прошлое и убить дедушку,
С пьяной свадьбы едут гости — Тройки резвые летят! Пьют вино, поют и пляшут, Громко, весело кричат. Засиял на небе месяц В окруженьи жёлтых звёзд, Свадьбе осветил дорогу: Впереди у них погост. Испугавшись, стали кони. Звуки смолкли. В тишине Что белеет на погосте, Кто там движется во мгле? Но навстречу им выходит Не колдун и не мертвец, А девица молодая, Что отдали под венец. Слёзы катятся ручьями По бескровному лицу. Помертвевшими губами Говорит она отцу: «Пьёте вы и веселитесь, Горю рады моему, За смертельную обиду Вас навеки прокляну! Вы родную дочь предали, За нелюбого отдав. Старику меня продали, Ночью сонную украв. Погубили вы невесту, Только вас во всём виню, Так будем праздновать мы вместе Свадьбу вечную мою!». Закричали девки, бабы, Испугались молодцы: К ним ползут через ухабы Упыри и мертвецы. Но никто им не поможет... Знать, должно случиться так. Чьи-то кости жадно гложет
Пару лет назад я устроился работать на завод. Работа непыльная, в основном почти всё время сидел и гонял чаи в бытовке с мужиками. Уже давно угораю по дарк-эмбиенту и атмосфере постапокалиптики. А в России её навалом, и для души раздолье. Завод работает где-то на десяти процентах от былых мощностей и медленно загибается. Цеха грязные, чистились ещё при царе Горохе, некоторым станкам лет по пятьдесят и больше — всё ломается, одним словом. Цех, в котором работал я, стоит на отшибе заводской территории, вокруг него заброшенные административные здания, перегонные ангары и полуразрушенные цеха. Вот там-то я и любил бродить время от времени. Втыкал наушники, включал новый альбом какого-нибудь индастриал-эмбиента и шёл гулять по огромной территории. В тот день было пасмурно, ветрено, накрапывал дождь, холодный какой-то для середины лета. Иду себе, в ушах играет музыка, вокруг куча
В темноте кое-что шевелитсяЭто не слежка. KRIPER.NET использует только необходимые cookies для авторизации, сохранения сессии и работы функций сайта. Рекламных трекеров и аналитики нет.Зачем это нужно