Дело было прошлым летом. Отвёз я жену и дочку с сыном из Москвы в деревню, в Ивановскую область, а сам, так как отпуск решил не брать, мотался из деревни в город на смены. Три сотни километров в одну сторону получалось, сначала трудновато было, а потом втянулся и почти перестал замечать это расстояние. Тем более ездить надо было не каждый день, а через два. Выезжал я в Москву обычно под вечер, часов в семь, и на МКАД влетал уже часов в одиннадцать. В тот августовский вечер всё было как обычно, в половину седьмого я переоделся, закинул сумку в машину и сел с родными чаёвничать. Такой наш ритуал был, чашку чая со сладостями на дорожку. Попрощались, и я отправился в дорогу. Спокойно и не торопясь доехал я по Ярославке до границы Московской области. Времени было около десяти, уж наверное одиннадцатый час, и тут выпитый чай попросился наружу. Пришлось причаливать к обочине. Примерно метрах в

Я видел файл «Доmом000.avi» два года назад. Тогда я не придал ему особого значения, хоть он и произвёл на меня тогда неприятное впечатление. Не знаю, как это описать… Дело в том, что случаи с «проклятыми файлами», как их принято называть, у нас в Центре не так редки, как это может показаться. Но этот был особенным. При просмотре я ещё не был знаком с его предысторией, а потому смотрел на него чисто из любопытства. В комнате со мной были ещё как минимум человек десять — группа, ведущая это дело: следователи, психологи и криминалисты. Но, если быть честным, это было уже вовсе не их дело, и после просмотра все они поняли, что оно безоговорочно переходит нашему Центру. Видео, в общем, было не таким, каким его ожидали видеть. Даже не искушённый в наших делах человек может себе представить, как выглядит стандартное «проклятое видео» — все их виды уже представлены в широком ассортименте в

Речь идёт о событиях, которые произошли в Якутии в ранние годы советской власти — где-то в 30-е годы. Было два брата — старшему около тридцати, младший лет на пять моложе. Оба были кадровыми охотниками и пошли осенью поохотиться месяц-другой в дремучие леса, где дичь ещё не распугана человеком. У них это был не первый совместный дальний поход, так что они уже были привыкшие, лес для них — что дом родной. Устроились возле какой-то безымянной речки в лесу, быстро построили временную хижину и приступили к охоте. Дичи было много — за пару-тройку дней настреляли немало. Где-то на четвёртый или пятый день пошёл первый снег. В тот вечер братья сидели в хижине после охоты и ужинали, когда вдруг услышали, что возле хижины кто-то ходит. Сначала схватились за ружья — вдруг медведь? Но шаги были вполне человеческими, и женский голос вдруг произнёс: «Бр-р, холодища-то какая!». Тут братья оба впали в

— Спасибо! Взяв свои немудреные пожитки, Тимофей соскочил с телеги. — Счастливо добраться! Возница дернул вожжи, и возок, оставляя Тимофея позади, не спеша покатился среди деревьев по лесной дороге. Возница всю дорогу что-то рассказывал и остался очень доволен своим случайным попутчиком — тот молча и очень внимательно слушал его. Тимофей же, всю дорогу думавший о своем, был благодарен вознице за то, что разговор остался монологом. Ему не хотелось ни о чем говорить. Он хотел вбирать в себя свежие песнью запахи, впитывать в себя переливчатое веселие птичьих голосов, окунуться в шорох листвы на деревьях. Семь лет он не имел всего этого. Разве могут сравниться московские парки с первозданной, родной ему, выросшему в глухой уральской деревушке, природой. Шагая заросшей травой лесной дорогой, он вспоминал события семилетней давности. Да, целых семь лет прошло с тех пор, как он уехал из родной

Под резким светом лампочки без абажура в центре комнаты Тамара накрывала праздничный стол. На фаянсовом блюде дымился сочный румяный гусь, в ушастой салатнице лежали пузатые грибы, приправленные ароматным луком. Печеная золотистая картошка была обложена кольцами еще шкварчащей колбасы, аппетитно пахнущей чесноком. Ломтики черного хлеба с творогом были аккуратно разложены на тарелке рядом с солеными огурцами и копченым свиным салом, порезанным неприхотливо, по-простому. Тамара без конца бегала к зеркалу, то поправляя платье, то ругая непослушные волосы, которые не лежали как ей хотелось. Она очень волновалась и все время поглядывала на часы. К двенадцати должен был приехать Миша. Миша. Мишуня. Ее родной сын. С тех пор как он уехал из дома учиться на инженера в большой и далекий город, прошло четыре года. Сейчас ему двадцать три — совсем взрослый уже. Приезжал он редко, всего лишь раз в

У меня есть кот. Он классный: гигантский, толстый и очень добрый. Всех любит, мурлычет, вибрирует, не царапается, не шипит. Однажды одна моя знакомая попросила меня продать её старое свадебное платье (я держу небольшой интернет-магазин). «Хорошо, — говорю, — привози». Привозит она, я спустился, забрал платье, занес его в квартиру, в комнату. Пока девушка его фотографировала, я взял в охапку кота и зашёл с ним в комнату. Тут-то он мне всё лицо чуть не исцарапал, зашипел, извиваться начал. Смотрит на платье это и шипит. До этого НИКОГДА не шипел. Потом и вовсе убежал. Мы с девушкой немного поудивлялись и забили. Кот, для которого наша комната была натуральным курортом, целый день не заходил. Платье к тому времени я засунул в пластиковый пакет с замком-молнией и убрал в кладовку. Пытался занести кота в комнату, а он ни в какую — сразу же убегал на полусогнутых лапах. Это было очень

Было у нас с моим другом Сергеем раньше хобби — колесить по стране. Но колесили мы не всегда, довольно часто просто передвигались пешком. Если везло, ловили попутку и проезжали какую-то часть пути. История эта произошла два года назад. Был декабрь, близился вечер. За день мы с Cерёгой преодолели без малого почти сотню вёрст. С утра вышли из Кирова и направились в Казань — пешком, потом автостопом, потом опять пешком. Наконец, наступил вечер, мы стояли на дороге и не знали, что делать — сумерки, холодно, ни одной проезжающей мимо машины, до ближайшего населённого пункта по карте не менее 30 километров. Ноги уже не шли, надо было где-то передохнуть. — Смотри, — Серёга показал на что-то слева от дороги. Указатель. «Кленовое — 1 км». Отлично! Значит, до ближайшей деревеньки всего один километр! Дороги как таковой не было. Старая колея, еле видневшаяся под насыпанным снегом, который достигал

В тот вечер, сидя один дома, я выпил водки, затем ещё пива и лёг спать. Голова кружилась вертолетом, сон упорно не приходил, и я решил продолжить свой алкогольный вечер на кухне, в надежде, что «отключусь» спьяна и просплю всю ночь. Созвонился с другом, тот обещал прийти. Через десять минут раздался звонок в дверь. Я вышел в одних тапочках и встретил его — он тоже был навеселе, с рюкзаком наперевес, в грязных джинсах. Я помог ему снять куртку, мы пошли на кухню и начали пить. — Что в сумке-то, Леш? — спросил я между делом. — А-а, да так, ничего особенного, — отмахнулся Леша. — Заказы на завтра. Тут я вспомнил, что Леша работал курьером в каком-то магазине подарков. Развозил всякую мелочь — шкатулки, часы, игрушки. Иногда давали какое-нибудь дорогое пойло, и Леха смотрел на него с жадностью и отчаянием, отдавая заветную бутылку заказчику. — Выпивку-то дали? — Да, какой-то коньяк дорогой,

Жили в моем родном селе две молоденькие девушки половозрелого возраста. Насколько они были хорошенькие, сказать не могу, потому что мне было двенадцать лет от роду, и меня больше интересовало, где в нашей глуши найти недавно вышедшую первую часть «Властелина колец» (фильма, естественно), а не всякие девчачьи прелести. И вот как-то раз они пропали. Отправились вечером гулять куда-то, да так и не вернулись. Родители спохватились, когда дочурки утром не пришли домой, но в розыск подали лишь ближе к вечеру. В милиции, как водится, еще некоторое время помурыжили, всякие заковыристые вопросы позадавали, и все-таки начали поиски. Искали пару недель, но так девчонок и не нашли: ни живых, ни мертвых. И что самое поразительное, никаких зацепок вообще: гуляли сами, друзья видели в последний раз около девяти вечера, куда пойдут, никому не говорили, в общем, полная неизвестность. Хоть для моего села

История эта из моего детства. И пойдет она о стаканчике для ручек, карандашей и всяких других принадлежностей. «И что тут страшного?» — возразите вы. Не знаю, как у вас, а у меня был необычный стаканчик. Я ему даже имя дал — Бездонный. Папа постоянно таскал мне с работы всякую канцелярскую всячину: ручки, карандаши, ластики, точилки. Поэтому в детстве мне всегда этого добра хватало по горло, и я никогда на уроке в школе не спрашивал ручек или карандашей, у меня всё было. Но вот однажды папа принёс что-то новенькое — чёрный пластиковый стакан. Еще одна странность, которую я осознал совсем недавно: я несколько раз спрашивал у отца, где он взял этот стакан, но не помню, совершенно не помню ни одного его ответа. А теперь отца уже нет, и спросить снова я не могу... Вскоре я заметил, что содержимое стакана стало пропадать. Сначала подумал на своего шестилетнего младшего брата, но он клялся,