Однажды я с друзьями уехал на пруд. Так как пруд находился от моего дома достаточно далеко, мать сказала мне позвонить, если я опоздаю на ужин. И вот, вдоволь накупавшись, я уже в дороге позвонил матери. Раздались гудки, потом кто-то поднял трубку. В динамике была тишина — только едва слышны шум холодильника и далекий лай собак. — Алло, мам, это ты? — с одышкой, крутя педали, произнес я. На той стороне ничего не сказали. Я сбросил звонок и набрал номер ещё раз. Та самая ситуация — тишина, шум холодильника... Мне, честно говоря, стало не по себе. Приехав домой, спросил у матери, что у нее с телефоном. — Извини, я к соседям ходила, а телефон дома остался, — ответила она. Получается, дома тогда никого не было. Кто же (или что) взял трубку?..

Случилось это сравнительно недавно. Я спала и вдруг резко проснулась оттого, что кто-то рыдал навзрыд в нашей квартире. Плач был больше похож на детский, хотя в нашем доме давным-давно малышей не было. Я села, головой оперлась на стену. Сидела так минут десять, молча слушая этот дикий плач, боясь посмотреть, кто или что там. И вдруг открылась дверь. Я уже готова была закричать, но вовремя в темноте смогла разглядеть свою мать: — Юль, ты чего рыдаешь? Что-то случилось? Или болит чего? — Это не я. Мам, ты тоже слышишь это? Она вошла ко мне в комнату и села на кровать: — Я думала, это ты, поэтому и пришла поговорить с тобой... Мы ещё долго сидели вместе молча, прислушиваясь уже к еле слышному рыданию. Наутро, открыв глаза, я поняла, что мне очень тяжело дышать, будто кто-то тяжёлый сидит на моей груди. Я схватилась за шею и попыталась встать. Когда встала, у меня закружилась голова, и я

Когда мне было 13 лет, мои родители переехали в другой город, и я пошла в новую школу. Я тогда была очень стеснительной, и у меня не было много друзей. Мне потребовалось какое-то время, чтобы привыкнуть к новой обстановке. Другие девочки казались более зрелыми, чем я. Многие из них уже встречались с мальчиками, а я ещё ни разу не целовалась. Я, если честно, совсем не привыкла к мужскому вниманию. Когда какой-то мальчик улыбался или подмигивал мне, я всегда смущалась — мне казалось, что он просто хочет посмеяться надо мной. Я никогда не считала себя красавицей и не думала, что кто-то может найти меня привлекательной. Потом я как-то нашла письмо в своём школьном шкафчике. Это был маленький голубой конвертик, запечатанный стикером в виде сердечка. Внутри была записка. Там было написано: «Ты красивая». Я была очень тронута. Это было так мило и невинно. Мне стало интересно, кто написал это,

— Папа! — что-то холодное коснулось моего лба. Я открыл глаза. Возле кровати стояла моя пятилетняя дочь Мэгги. — Мэгги? Что случилось, детка? Тебе приснился кошмар? — Нет. Папа, можно я лягу с тобой? — Мэгги посмотрела на меня. В лунном свете она казалась особенно бледной, а её глаза блестели в темноте. Это придавало малютке болезненный вид. — Ну конечно, иди сюда! — Я взял малышку на руки. Её трясло. — Что с тобой, детка? Тебе плохо? — Голова болит, — тихо сказала она. — И холодно очень. — Ложись в постель. Вот так, а я сейчас принесу жаропонижающее. Хорошо? — Да, — Мэгги укуталась в одеяло. Я быстро вернулся с жаропонижающим. Мэгги выпила лекарство и сразу уснула, обняв меня рукой за шею. Я и сам начал засыпать, как вдруг открылась дверь, и кто-то маленький подошёл прямо к моей кровати. Что-то коснулось моего лба. — Папа! — рядом с кроватью стояла моя дочь Мэгги. — С кем ты говорил?

В начале 90-х годов у нас был дом в Полтавской области. Место, что называется, не совсем «светлое» — геопатогенная зона. На древней реке — глубокой, темно-желтой, с лилиями, омутами и сомами, в которой, по слухам, затоплена карета, принадлежавшая Петру I и, уже не по слухам, танк времен Второй Мировой войны. В деревне много ненормальных (через трассу от деревни — сумасшедший дом, который кормит большинство местных жителей) и кладбище с курганами. В курганах — останки шведских солдат XVIII века. Солдат, похороненных без надлежащих церковных обрядов, нужно отметить. Трасса проложена на месте былых сражений. Там часты автомобильные аварии. Говорят, что это из-за костей, перемешанных с гудроном. Именно над этой трассой я увидела шары. Был очень поздний осенний вечер. Я провожала домой соседку с маленькой дочерью. Расстояние от их дома до моего двора от силы составляло метров пятьсот, но так

Шаги сверху не являются чем-то необычным, когда ты находишься в подвале. Поэтому я не обратила никакого внимания на тихие постукивания, доносящиеся из прихожей. Подумав, что это мой брат, я продолжила заниматься своими делами. Однако звуки не прекращались, и это стало меня раздражать. Они становились все громче и громче. Я вздохнула, удивляясь, с чего это мой брат не спит поздно ночью. У меня-то была уважительная причина в виде невыученного экзамена. Тем временем топот, казалось, заполонил весь верхний этаж, став невыносимо громким. Я сидела и слушала, как шаги ускорялись и становились какими-то... дикими, что ли. Они ни на секунду не прекращались, попутно формируясь в некое подобие ритма. Вскоре мне стало ясно, что это не человек. Ни один человек не сможет так двигаться. «Какого чёрта?!» — наконец, крикнула я. После этого все звуки стихли. На мгновение воцарилась тишина, а потом я

Деревня, куда я раньше частенько приезжал летом, никогда не казалась мне страшным местом, хотя «атмосферных» мест там было предостаточно. Заброшенная ткацкая фабрика, где частенько терялись дети и находили трупы животных. Полузасохший пруд, где мы как-то подобрали странного котенка, который впоследствии утонул. Коттедж, строительство которого прекратили по неизвестным обстоятельствам — ходят слухи, что из-за того, что несчастные случаи участились. И странные собаки, загрызавшие своих хозяев. Несмотря на все это, деревня была для меня чем-то хорошим, веселым, летним — раньше все каникулы я проводил там. Но было там одно место, которое меня пугало всегда. Наша деревня делится на два конца — мы жили ровно посредине, а все мои друзья-подруги на правом конце. И был там небольшой участок дороги, где всегда было пустынно и стояли странные, но отнюдь не безлюдные дома. Сейчас, задумываясь об

Однажды зимой мы с друзьями (мы тогда ещё в школе учились) решили прогуляться после уроков. Зашли в небольшой магазин и купили кое-чего пожевать. Вышли, стали есть на ходу, и вдруг один из нас говорит: «Смотрите, там мужик голый!». Смотрим — неподалеку в сумерках и правда по улице ходит мужчина без одежды, тощий до ужаса. Лица его мы тогда не увидели. Мы поулыбались, но особого значения странному гражданину не придали, к тому же он быстро пропал из поля нашего зрения. Чуть позже я отошёл от друзей и завернул за угол магазина, чтобы своё дело сделать. Смотрю — а тот голый мужик бежит прямо на меня! Я бегом вернулся к своей компании и нашёл их не менее перепуганными, чем я сам. Они сказали, что на их глазах тот мужчина поймал бродячую собаку и стал пожирать её вживую. После такого нам стало боязно находиться на улице, и мы пошли по домам. На следующий день мы узнали, что вчера в том

Интернет, как всегда, не отпускал. С разрывающим рот зеванием я прокручивал давно уже ставшие знакомыми строки и почти посекундно посматривал на часы, которые отчаянно приближались к утру, но спать мне почему-то не хотелось. Я продолжал бродить по Всемирной паутине, выискивая хоть намек на что-нибудь свежее и интересное, но, видимо, сама Сеть намекала мне на то, что пора бы уже поспать. Не найдя ничего стоящего внимания, я, как всегда, оставив на ночь проигрыватель на воспроизведении случайных треков, умостился на подушке. Бесконечно дергаясь и поправляя одеяло, я, наконец-то, начал засыпать. За окном что-то выло, стучало и шелестело… За стенами слышались выкрики, звучала музыка и раздавалаись какие-то лязгания. В доме с такими стенами, как у нас, это не удивляло. Я сквозь легкую дрему как будто наслаждался этими звуками и продолжал все больше погружаться в сон, чувствуя онемение своего

В школе у нас с другом была традиция по пятницам собираться у меня и писать музыку. В ту пятницу, о которой идёт речь, у меня была лишняя сотня рублей, поэтому я решил себе устроить пирушку — купил пачку «Принглз». Тут звонит друг, спрашивает, можно ли идти ко мне уже. Я говорю: «Нет, подожди полчасика и выходи, мне дома убраться нужно». А сам за эти полчаса уминаю пачку в одно лицо — пожадничал. Сижу довольный, улики убрал, жду друга. Звонит домашний телефон (мобильного ни у кого из нас тогда отродясь не было). Беру трубку, и... Как бы обьяснить — вот бывают же в фильмах ужасов все эти голоса ведьм: кряхтяще-шипящие, с карканьем?.. Такой же голос из трубки говорит: — ЖАДИ-И-ИНА-А-А!!! И идут короткие гудки... Даже сейчас, когда пишу это, как вспомнил, сердце забилось чаще. Ненавижу это вспоминать. С тех пор я стараюсь не жадничать, хотя это запросто могло быть и совпадение. А голос тот