Моя давняя подруга рассказала мне историю, подобную которой не во всяком фильме ужасов увидишь. Её знакомая в ночном клубе познакомилась с весьма симпатичным молодым человеком, прекрасно одетым, вежливым — просто прелесть. Танцы, поцелуи, объятия, и он стал звать ее испить чашечку кофе у себя дома. Было сложно отказать, любовные позывы уже начали брать свое, но девушка ограничилась тем, что обменялась с ним номерами телефонов. Через пару дней по коже в области губ, подбородка и шеи — в общем, там, где парень её целовал — пошло раздражение. Девушка обратилась к знакомому дерматологу. Может быть, тот раньше работал в судебной медицине, может, просто был хорошим специалистом — но определил, что кожа отравлена то ли трупными бактериями, то ли трупным ядом. Обратились в полицию, нашли парня по номеру телефона. В квартире нашли два девичьих трупа, которые приятный во всех отношениях молодой

Пришлось мне как-то поработать уездным доктором. В мои обязанности входили поликлинический прием, ведение дневного и круглосуточного стационаров (точнее, то, что от них осталось), посещение больных на дому, работа на «скорой» и периодические командировки в глухие лесные населенные пункты, откуда народ просто не может добраться до райцентра. Однажды вез меня водитель «скорой» в очередную глухомань, где я должна была день отсидеть на приеме. Дорога была неблизкая, мы разговорились, пожаловались друг другу на судьбу, обсудили плачевное состояние нашей больницы. Сейчас на настоящее лечебное учреждение больница мало похожа, больше смахивает на ревир. Водитель сказал, что раньше было еще хуже, и вот какую историю поведал. На первом этаже больницы раньше располагалось образцово-показательное родильное отделение. Но потом пришли девяностые, и понеслась. Родилку закрыли, персонал растащил оттуда

Моя мать — кандидат биологических наук, и по роду деятельности часто делает вылазки. В последний раз она взяла меня с собой, и пришлось лезть на какую-то гору по самому крутому склону только потому, что какой-то профессор полвека назад описал на этом склоне новый подвид ковыля, что через 55 лет понадобилось подтвердить. Ковыль мы, кстати, так и не нашли, зато я получил такой солнечный ожог, что на следующий день двигаться было невозможно. Но в истории речь пойдёт о другой экспедиции, в которой меня не было. В тот раз мать и еще три кандидатки наук в сопровождении двух проводников (которые тоже были учёными-экологами) пошли в район реки Сейм на Украине. Прошли километров пятнадцать, потом решили найти какую-нибудь рощицу и там натянуть палатки, чтобы было в тени и хворост рядом имелся. Прошли метров триста — и вот она, рощица, как на заказ, а рядом как раз речка. Осмотревшись, они

Всё это началась ещё в далеком детстве, о котором я помню что-то лет с шести, как пошел в школу. И то — так себе. Говорить я стал очень рано, ходить тоже, гораздо раньше, чем другие дети. Ребёнком, со слов родителей, я был совсем не проблемным — не вредничал, ничего особого не просил, не ныл, болел разве что. Лет так с четырёх меня могли оставить дома одного и знали, что придут обратно в целую квартиру, везде будет погашен свет, игрушки собраны, а я буду спать после своей вечерней порции мультиков. Но года в 3-4 что-то пошло не так. Сначала я стал рисовать всё только чёрными карандашами. Потом стал играть с двумя воображаемыми «друзьями». Всё бы ничего — у Спока вон написано, что всё это дело ребёнок перерастает. И всё и правда было бы ничего, вот только одного из моих друзей, по словам матери, я назвал кем-то вроде «Азеля», другого — «Азмод» или «Асмод». Вообще, об этом я узнал уже

Мне об этом рассказал мой знакомый Иван — абсолютно непьющий, добрый, простой мужик, не верящий ни во что странное и сверхъестественное. Впрочем, в этой истории почти и не было почти ничего странного, только очень страшное. Стоял июль 1997 года, Ивану в ту пору было тридцать лет. В тайге на границе Иркутской области и Якутии бригада из десяти человек трудилась на лесозаготовках. Был белый день, работа кипела, деревья валились. Очередной срубленный ствол упал в густые заросли. Когда начали его поднимать, то взору открылась ужасающая картина: большая яма, битком набитая стоящими во весь рост трупами мужчин в арестантских робах. Как рассказал Иван, ужас, который он почувствовал, преследует его и по сей день. «Трупы абсолютно не истлели, даже запаха никакого не было, там ведь вечная мерзлота. Прекрасно различались лица этих людей, у них блестели глаза, они не были даже закрыты. Мужчин было

Теперь я и не знаю, что лучше: никогда бы этот голос не слышать, или чтобы всё было как было. Странности в моей жизни начались с того, что по радио заиграла песня «Есть люди, как на волнах гребешки». Не пытайтесь вспомнить, вы такую песню не знаете. Её знаю только я, и знал друг моего детства Женя. Он сам эту песню сочинил. И если бы она не заиграла тогда, то случилась бы трагедия. Ведь я чуть не сбил человека... Это произошло в середине лета. Я возвращался домой поздно. Свернул с Дмитровского шоссе на дорогу, которая ведёт по лесистой местности мимо пионерлагеря «Космонавт». Там ни одного фонаря, но так до моего дома было короче. Дорога эта прямая, длинная, и асфальт на ней удивительно ровный. Если ехать днём, то надо быть внимательным — всюду бегуны и велосипедисты. Но тогда был час поздний — ближе к полуночи. Ехал я уставший, расслабленный, смотрел вперёд на пустую, всюду одинаковую

У детей богатое воображение, и неудивительно, что иногда их слова могут нас удивить. Но некоторые из детских высказываний могут привести взрослых в дрожь. Ниже приведены несколько примеров со слов родителей. ------ У моей дочери есть воображаемая подруга. Однажды она рассказала мне о том, как эту подругу посадили в тюрьму за то, что она отрубила своей матери голову. * * * Моя дочь, когда мы были ночью одни дома, спросила: «Мама, кто этот человек на потолке?». * * * Мой сын утверждает, что иногда по вечерам человек-тень разговаривает с ним через окно. * * * Я читал сказку своей дочери, когда она внезапно захлопнула книгу и, указывая на пустой дверной проем, закричала: «Убирайтесь отсюда! Вы убили достаточно людей!». * * * Моя дочь однажды перед сном спросила меня: «Папочка, когда мы сможем избавиться от ребенка, который висит в моем шкафу?». Я спросил, о чем она говорит, и она рассказала

ВНИМАНИЕ: история содержит в умеренных объемах сленговые выражения. ------ Страшный грех падёт на мою душу, я знаю, но я должен записать эти строки. Предать тайну исповеди — что может быть страшнее для исповедника? Увы, я должен очернить свою душу, потому что иначе я не могу. Я верил в Бога, и в искупительную жертву Господа Нашего Иисуса Христа, и верую до сих пор. Но Дьявол, демоны, нечисть… признаюсь, их я считал не более чем символами тёмных порывов человеческой души. Но теперь… то, что я услышал на сегодняшней исповеди, повергло меня в шок. В мире, который я видел, были только люди и Бог, но слова грешника, пришедшего ко мне, заставили меня увидеть страшных созданий, спрятавшихся в уголках этого мира. Голос этого человека был странным, даже пугающим. Он говорил как безумный, рассказывая об ужасных вещах одновременно напряжённо и весело. Он внёсся как стихийное бедствие и даже не дал

Прекрасное солнечное утро. Умывшись, затем позавтракав аппетитной куриной ножкой, иду мыть руки в ванную. Кран на кухне был сломан. Захожу, закрываю дверь. Напротив нее висит зеркало. Оттуда ехидно ухмыляется широкое лицо с огромным, почти беззубым ртом. Замечаю, что оно в платке, вижу часть туловища и протянутую вперед руку без пальцев. Ног не было. Инстинкт заставил меня резко крутануться назад. За миг до появления картинки в реальности память подсказала, что это всего лишь полотенце, с которого на меня смотрела Маша. Лучше бы это был Медведь... Теперь это полотенце я вешаю задом наперед.

Был со мной в детстве такой казус. Мне лет пять-шесть было, и я, должно быть, несколько отставал в развитии, раз на тот момент сосал палец (родителям это, конечно, не нравилось, и они всеми силами пытались отучить меня от этой привычки). Мы тогда жили в съемной однокомнатной квартире и спали в одной комнате, а над кроватью в духе старых добрых российских традиций висел ковер. Обычный такой, зеленоватый, со вложенными друг в друга ромбами. Как-то раз я проснулся ночью и от нечего делать опять начал сосать палец, глядя на ковёр. И вдруг он на моих глазах просто взял и ПОМЕНЯЛ СВОЙ УЗОР И ЦВЕТ. Зеленый цвет стал бордовым, а ромбы плавно трансформировались в волны. Я так и не понял, что произошло, но мне почему-то показалось, что родители за такое дело отшлепают именно меня, и я начал реветь в голос. В итоге разбудил своим плачем отца, он меня успокоил, и я уснул. Самое забавное, что никто