Когда двадцать лет назад профессор Джеймсон Карвел впервые зарегистрировал приборами отделение души в момент смерти, никто и предположить не мог, как это изменит жизнь всего человечества. Да, было ясно, что очень многое пересмотрится, что у многих людей поменяется мировоззрение. Но чтобы это открытие изменило технику и дало новой толчок развитию микроэлекроники — об этом с удивлением писал даже сам профессор Карвел. За эти двадцать лет был совершен гигантский скачок. Появлялось множество исследовательских работ вроде «Получение энергии от молящегося», «Церковь как генератор электирчества», «Левитация или тяжесть грехов». Без всякого сомнения можно сказать, что эти два десятилетия изменили человечество так, как не изменило его ничто за прошедшие тысячелетия. Детектор Карвела, который получился в результате ошибки в совсем другой области, теперь можно было купить в любой церкви и в любом

История произошла на самом деле 2 года назад с одной моей знакомой, имя которой я не хочу озвучивать. Она покажется вам нереальной, я тоже сначала думала, что это выдумка — но я видела дверь, которую испортил ночной гость, и полные страха глаза этой девушки. Она проснулась ночью. Мужа не было дома, он уехал в командировку, дети спали в другой комнате. Она лежала на кровати и не могла понять, почему проснулась. На часах был час ночи. Она встала и прошла на кухню. Налив себе стакан воды, она села на кресло, открыла форточку и закурила. Ей стало холодно и тоскливо без причины. За этой грустью она сначала не услышала мелодию, доносившуюся с улицы. Но мелодия приближалась и была совсем близко — казалось, что её источник сейчас влетит в открытую форточку. Девушка понимала, что этой мелодии в принципе не должно быть: на улице ночь, все спят, во двор никто не может зайти, так как дом защищен

ВНИМАНИЕ: история содержит в единичных количествах ненормативную лексику. * * * В два часа ночи раздался звонок мобильного телефона. С трудом продрав глаза, я посмотрел на дисплей: «Номер не определен». — Да? В ответ — тишина. Глаза слипались, я уже хотел положить трубку, как вдруг из телефона раздался рык. Странный такой, как неживой, с какой-то электронной хрипотцой. «Дурачится кто-то», — подумал я и положил трубку. Через пару минут звонок раздался снова. Не успел я ответить (только нажал на кнопку вызова), как в телефоне раздалось шипение и тихим-тихим рыком (не знаю, как еще это назвать) прозвучали слова: «Я иду к тебе. Уже скоро». В динамике послышались гудки отбоя. Чертыхнувшись, я положил телефон на тумбочку возле кровати и стал смотреть в потолок. Спустя пять минут в дверь моей комнаты начало что-то скрестись. Тихонько так, как будто проверяя, сплю ли я. Затем дверь с грохотом

Остановившись в пустыне, складывай из камней Стрелу, чтоб, внезапно проснувшись, тотчас узнать по ней, В каком направленьи двигаться. Демоны по ночам В пустыне терзают путника. Внемлющий их речам Может легко заблудиться: шаг в сторону — и кранты. Призраки, духи, демоны — дома в пустыне. Ты Сам убедишься в этом, песком шурша, Когда от тебя останется тоже одна душа... ... Эти строки из «Назидания» Бродского я прочел уже после этой истории. Дело было в конце сентября 1990 года в Туркмении. Я с двумя спутниками-биологами выезжаю ловить рептилий из Ашхабада на север, в направлении затерянного в Каракумах поселения Бахардок. Раз в день туда-обратно ходит автобус. Мы просим водителя высадить нас на участке с мозаикой из полузакреплённых и незакреплённых песков где-то на четырёх пятых пути к Бахардоку. Первым делом я выбираю для нас место для лагеря. Вообще, лагерь надо размещать так, чтоб его

В середине восьмидесятых по долгу службы перевели моего отца работать в Москву из нашей глубинки в Мордовии. С перспективой получить квартиру в собственность, да и большой город манил еще совсем молодую маму, мы переехали. На момент переезда мне было 4-5 лет. В садик меня определить не смогли, поэтому за мной «приглядывала» соседка, жившая напротив, с которой наша семья успела более или менее подружиться. Да и тётя Оля, которая жила одна, сама предложила оставлять с ней девочку. Оля была весьма приятной женщиной, с огромными черными глазами, волосы черные, гладкие, блестящие — я постоянно перебирала пальчиками эти ее волосы, любовалась. Еще у тёти Оли была комната в квартире, где она шила все на свете: платья, юбки, игрушки, блузки… Там стоял манекен, много зеркал от пола до потолка, повсюду куски ткани, пуговицы и всякая всячина. Этим она и зарабатывала. Я подросла и пошла в школу,

Вот вам снятся кошмары? Нет, я не про обычные плохие сны, а именно про те истошные сны, от которых просыпаешься в холодном поту. Мне они снятся почти каждый день. Причину я так и не могу определить — вроде перед сном ничего такого не смотрю, стрессов больно много у меня не бывает. Да и знаете, кошмары какие-то специфические... Вот представьте, вы одни дома, сидите за компьютером, музыку слушаете — неважно, главное, что вы одни. И точно это знаете. Вдруг в вашу комнату входит человек (обычно родственник), улыбается вам, потом подбегает к вам и начинает душить. Что это? Психопатия? Бред? Паранойя? Мне всё равно, как это называется — но как мне это прекратить? После таких кошмаров я боюсь оставаться один дома. Мне скоро опять спать ложиться, и в надежде оттянуть этот момент я пишу этот текст. Подождите, на кухне что-то шумит.

Я живу в небольшом городе, точнее, на его окраине, где всего несколько пятиэтажек, а потом начинается лес. Как-то раз мы с товарищем зимой поздно возвращались из центра города. Так как у нас оставалось пиво и нам было не холодно, то мы решили прогуляться до пруда и обратно, заодно попутно уничтожив пиво. Дорога к пруду проходила через лес и была достаточно широкой. На небе не было туч, и луна освещала дорогу. Дойдя до середины замерзшего пруда, мы остановились посмотреть на звездное небо. Я что-то сказал другу, но он не ответил, прислушиваясь к чему-то. Потом повернулся ко мне и спросил: — Ничего не слышал? — Нет. — Странно, а мне показалось, что... Он не успел договорить — из леса раздался женский крик, тут же сменившийся жутким воем. Мы оба присели в буквальном смысле — ноги стали ватными. Вой повторился еще несколько раз. Мы поняли по его перемещению, что существо, издающее его,

Скажу сразу: я отправился в Индию с целью покончить с собой. И получил своё. Отчасти. Моя жизнь превратилась в холодную и мрачную тюрьму, словно сооружённую из бесчисленных кирпичиков. Деньги. Офис. Вредная еда. Недосып. Уже два года прошло с тех пор, как я выпустился из университета. Далее началась рутина. Меня оторвали от видеоигр и телевизора и забросили во взрослую жизнь, в которой я должен был вести себя, как робот: просыпаться ни свет ни заря, девять часов исходить от тоски на работе, возвращаться домой, ужинать, а затем ложиться спать. На следующий день всё по новой. Разве это можно было назвать жизнью? В таком состоянии я просуществовал два года, после чего сдался. Хватит с меня быть шестернёй в механизме. Но наш мир жесток к таким, как я. К тем, кто пытается идти против системы. День изо дня, идя на работу, я встречал на улице бездомных. Я знал, каково к ним отношение общества.

Вы никогда не слышали в телефоне ничего странного? Вот мой друг однажды взял трубку, чтобы позвонить, и услышал оттуда истошный женский визг. Говорит, чуть в штаны не наложил. Я, в общем-то, склонен был ему доверять, но воспринял все это с некоторым скепсисом. Но! Однажды со мной приключился такой случай: набираю номер, а там вместо гудков не просто тишина, а будто бы «молчание в трубку», то есть имеется фоновый шум какой–то характерный. Я не придал этому значения. Потом это как–то повторилось, я послушал немного это «молчание» и сказал: «Алло?». А в ответ старушечий скрипучий голос стал говорить что-то про алтарь — не разобрать было, да и я там от неожиданности и страха чуть не упал. Это было действительно страшно...

Учусь я в одном из полувоенизированных учебных заведений нашей страны. Не буду вдаваться в подробности — школа милиции это, училище МЧС или же военный институт — не суть важно. Важно лишь то, что ВУЗ наш является режимным объектом, то есть огражден забором, имеет КПП, внутри института несут службу наряд-патрули, караул, дневальные и т. д. И в силу нашей военной направленности мы часто имеем дело с боевым огнестрельным оружием различного вида и назначений, в том числе и с пистолетами. Специально для стрельбы из данного оружия у нас на территории института оборудован стрелковый тир — длинное и узкое помещение, находящееся на полуподвальном уровне одного из учебных корпусов. Стоит сказать, что тир этот — длинное, примерно метров в 120 помещение, разделенное на три части: учебный класс, преподавательская и, собственно, сам тир на 60 метров. Тир оборудован давно — лет 30 назад, и с тех пор