В сущности, Мэри была очаровательной маленькой девочкой — но лишь до тех пор, пока ей не отрезали голову. О, занятие это доставило им массу удовольствия… впрочем, позвольте мне вернуться немного назад и начать все сначала. Так вот, «ими» я называю двух самых обычных, спокойных и даже тихих мальчиков, которые жили в соседнем доме. Настоящих друзей у Мэри не было, и потому она изредка играла с этими мальчиками, которые к тому же были родными братьями. Другие маленькие девочки вроде нее, жившие по-соседству, недолюбливали Мэри и нередко дразнили по поводу и без повода. Может, это было потому, что всякий раз, когда мать Мэри видела, как ее дочь играет с другими девочками, она сразу же звала ее домой, поскольку считала всех других девочек — разумеется, кроме собственной дочери, — испорченными, плохими и вообще неподходящими для того, чтобы ее ребенок проводил с ними свое время. Видимо,

Эта история произошла с моей бабушкой. До сих пор, как вспомню её рассказ, по моей спине пробегают мурашки. Это было в 1947 году. Бабушка была врачом и вышла замуж за своего одноклассника Павла. Она работала в больнице, а место его работы не знал никто из родных — это было государственной тайной. Шло время, родился ребенок. Молодые на лето сняли дачу в Подмосковье, но тут Павла срочно вызвали на работу. Договорились, что бабушка с ребенком останется на даче с хозяйкой, а он вернется, как только освободится. Прошло около десяти дней. Стоял теплый летний вечер, ярко светила луна. Бабушка спала в саду под раскидистыми липами. И вдруг она услышала характерный стук в калитку — такой стук был ее с мужем условным сигналом, по нему она узнавала, что Павел пришел домой с работы — на двери их старой квартиры не было звонка. Бабушка поднялась, прошла по тропинке к калитке, открыла ее и замерла —

Описанные ниже события произошли в августе 2001 года, к тому времени я был уже женат и работал в одной из ветеринарных клиник нашего города. Моя жена с редким именем Филиппа трудилась в сфере образования, поэтому её отпуск всегда выпадал на лето, мне же в этом смысле повезло меньше и приходилось подстраиваться, чтобы получалось отдохнуть вместе. В тот год мы планировали заграничную поездку, однако этим планам не суждено было сбыться — я потерял загранпаспорт. К моему глубокому удивлению, Филь нисколько не расстроилась, скорее даже наоборот. — Ты знаешь, — сказала она, выслушав мои оправдания, — По-моему, так даже лучше. Помнишь, нас Проводниковы приглашали поехать этим летом вместе с ними на Байкал? Мы им тогда отказали, теперь самое время передумать. С семьёй Проводниковых мы дружили уже достаточно давно. Познакомила меня с ними жена. Сергей и Анна постоянно участвовали в каких-то

Эту историю мне поведала моя школьная учительница по алгебре. Рассказать так, как рассказала это моя учительница, я не смогу. Но хотя бы постараюсь. Дело было во времена блокады Ленинграда. Моя учительница со своей бабушкой, мамой и двумя сестренками жила в Ленинграде во времена блокады. Ей на то время было 6 лет. Жили они в квартирном доме ближе к центру города. Поначалу было не так трудно, и еды хватало. Однако с каждым днем становилось все сложнее и сложнее, еды уже на всех не хватало, в день удавалось съесть лишь корку хлеба, и то не всегда. В городе воцарился хаос. Сначала были съедены все животные, кошки, собаки и т. д. Когда животных не осталось, начались случаи каннибализма. На лестничной клетке, где жила моя учительница, было четыре квартиры. Все они были заселены. Однажды ночью из соседней квартиры послышались жуткие крики и мольбы о помощи, которые разбудили все семейство.

У меня есть брат по имени Сергей, он старше меня на четыре года. Лет десять назад, когда я учился в седьмом классе, мы с родителями жили в небольшой двухкомнатной квартирке на окраине города. В одной комнате была спальня родителей, другую, меньших размеров, делили мы с братом. Места не хватало, поэтому родители купили двухэтажную кровать. Мне досталось место снизу, брату, соответственно, наверху. Однажды родители собрались к родственникам в деревню, чтобы заодно наш дом проверить (дом стоял на окраине деревни, я там был всего пару раз, особого впечатления он на меня не произвел). Какие в России дороги, всем известно, а дело было осенью, поэтому родители предупредили, что вечером их можно не ждать. Я, естественно, воспользовался таким поводом, чтобы погулять подольше, у брата тоже были свои дела. Когда я вернулся домой, было уже далеко за полночь. Свет решил не включать, быстро разделся

Часто бывает важно, кто именно рассказывает тебе историю. Моя мама — человек очень рациональный, вменяемый, а главное, она такая с раннего детства, бабушка так воспитала. Ко всему прочему, она еще и патологически честный человек, поэтому будь история, которую я сейчас расскажу, выдумкой, она бы мне в этом давно призналась. Итак, когда моя мама была маленькой (но уже училась в школе), она очень боялась ходить по коридору мимо открытой двери в темную ванную. Как это часто бывает, объяснить свой страх она никак не могла. И вот однажды, почти что пробегая мимо, она очень четко услышала негромкое хихиканье нескольких тоненьких голосов. Да, именно из ванной. Так повторялось не раз, и маме казалось, что голоса хихикают все громче и громче, просто заливаются, веселясь над тем, как она мимо них бегает, и шелестят занавеской. А однажды ночью те, кто хихикали, пришли к ней в комнату. Мама

Она открыла глаза. Её разбудил плеск воды в ванной, и она приподняла голову с подушки. Плеск воды раздался снова, словно кто-то моет руки. Она вспомнила, что вечером не спустила после принятия ванны воду. Она не читала страшных историй про чудищ из канализации. Она вообще не читала никаких страшных историй, поэтому она не вздрогнула, сердце не ёкнуло, мурашки по коже не побежали. Она встала с кровати, чтобы пойти в ванную и посмотреть, кто там плещется в такой поздний час. Мать? Она работает в ночную смену. Отец? В командировке. Сестра? Преспокойно спит — она всегда спит, как убитая. Младший брат? Вполне возможно, ведь в последнее время она часто просыпалась от его шагов и гнала его спать. Чтобы подсветить себе путь до двери, которая находилась в другом конце комнаты, она нашарила на полу пульт от телевизора, оставшийся там после просмотра очередной несуразной телевикторины, и щелкнула

Жуткий случай произошел со мной, когда я поступил в университет. Новый город, новые друзья, новая жизнь в однокомнатной квартире — всё было просто замечательно. Но так продолжалось недолго. Я был на втором курсе. Однажды осенней ночью мне позвонил мой друг (назовём его Олег) и попросился ночевать у меня. Это было примерно в час ночи. Я сказал: «Приходи». Через пару минут он стоял у меня на пороге. На нем были только футболка и треники, он был без обуви. Вся одежда была порвана, тело в порезах и царапинах. Приняв ванну и выпив две стопки коньяка, он, наконец, рассказал, что случилось с ним, пока я его перевязывал. Олег сидел дома, смотрел телевизор и где-то за полночь заснул в кресле (что для него обычное дело). Проснулся от кошмара — ему приснилось, что он спит в кресле перед включенным телевизором, а за его спиной стоит голый мужчина с ножом. Вскочил с кресла, обернулся и в свете

Я знаю, что эта тварь следит за мной. С самого детства я играю с ней в прятки. Когда я ложусь спать, она начинает что-то шептать мне на ухо. А я боюсь открыть глаза. Она всегда говорит, что если мы посмотрим друг другу в глаза, я стану её обедом. И она делает всё, чтобы я посмотрел. Сегодня, например, когда я часа в четыре утра пошёл в туалет, её холодная рука схватила меня за щиколотку, оцарапав её. Я хотел посмотреть вниз, туда, где валялось тело этой твари. Хотел. Но понимал, что меня ждёт после этого. Иногда ночью эта тварь забирается на потолок прямо над моей кроватью. Я держу глаза закрытыми, но чувствую, как она пристально смотрит, слышу отвратительное лязганье зубов, слышу, как она как будто принюхивается, слышу её тихие спокойные рассказы о том, какими вкусными были её предыдущие жертвы, о том, что они тоже не хотели смотреть. Когда я слышу ночью шум воды, топот чьих-то мокрых

Никогда не понимал природу человеческого страха. Вроде бы все элементарно — любой страх основан на подсознательном нежелании человека потерять что-нибудь важное для него, будь то здоровье, другой человек или материальные блага, но сложно судить о чем-то, если никогда не испытывал этого. Став взрослым, я пытался выяснить причины своей атипичной храбрости: ходил на приемы к самым разным врачам, читал толстые медицинские справочники, проходил обследования. Врачи как один разводили руками, томно смотрели, цитировали статьи неизвестных мне авторов, но не могли определить причины моей невосприимчивости к внешним угрозам. После очередного исследования головного мозга мне сказали, что возможно, все дело в миндалевидном теле, ответственном за чувство страха, а именно в неправильной его форме. Но такие ответы меня не устраивали, так как все обследования я делал с единственной целью — испытать это