Время от времени я остаюсь на работе часов до двух-трех часов ночи. В такие моменты мне приходится пройти к выходу по довольно длинному (метров двадцать — тридцать) коридору, в котором в это время свет уже не горит. Единственным маячком служит прозрачная дверь в конце этого тоннеля, ну и я всегда подсвечиваю себе мобильником. В начале года я снова засиделся допоздна. Доделал всю работу на компьютере, все выключил и схватился за ручку двери, которая являлась выходом из моего офиса (не из здания) — и тут меня просто оглушил какой-то звук! Он напоминал не то вопль какого-то животного, не то надрывный крик ребенка. Меня передернуло. Из кабинета я решил пока что не выходить, а подождать, пока придет охрана (их каморка находится на улице, но я был уверен, что они услышали этот звук и непременно зайдут проверить, в чем дело). Будто назло, они не шли. Как идиот, я простоял на ватных ногах

Я больше не включаю компьютер. Не потому, что не хочу. Я просто не могу. Теперь в моем сердце обитает частица страха, непреодолимого, холодного, как ночь. За последние полгода я весьма изменился. Сильно похудел и ослаб. Мои волосы стали покрываться сединой. Я был простым государственным служащим, работал на безопасность. Вся моя работа заключалась в мониторинге сети, поиске в ней виртуальных правонарушений и антиобщественного элемента. Сутками я не выходил из виртуальной реальности, курируя всевозможные форумы и блоги, наблюдая за тысячами цифр, отражающими отправленные и принятые сообщения. Я следил за этой ненастоящей, выдуманной жизнью миллионов людей, зачастую застрявших в виртуальном мире навсегда. Я и сам стал жителем этой реальности. Но я всегда был в тени, закрытый плотным щитом из программ и вооруженный знаниями о слабых местах, о дырах во Всемирной паутине. Это был настоящий

Как-то «довела» меня жизнь и решила я самоустраниться. С помощью газа. И мне было все равно, что дом многоэтажный, и что вместе со мной могут пострадать другие жители. Но, когда жизнь «доводит», меньше всего думаешь о других. Итак, выпила для храбрости бутылку вина, посмотрела на часы (зафиксировать время ухода «туда») — 8 утра, закрылась на кухне и включила все конфорки газовой плиты. Легла на пол, четко осознавая, что усну и больше не проснусь. Уснула. Проснулась с ощущением, что спала часа два — замечательно выспалась. Мысль в голове одна — этого не может быть. Медленно поднимаюсь с этой мыслью и смотрю по сторонам — почему не получилось-то?! Обнаружила, что форточка и дверь распахнуты (хотя все закрывала, естественно), то есть у пола был небольшой сквозняк. Утром ветра на улице не было, почему открылась форточка — непонятно. Конфорка у духовки выключена. Верхние все включены на

Когда я рассказываю кому-либо эту историю, меня прошибает холодный пот. Мне до сих пор кажется, что рядом со мной присутствует что-то жуткое и необъяснимое... Эта произошло прошлым летом. Мы решили с мужем открыть магазинчик секонд-хенда. Разместили магазин, как и большинство продавцов этого вида товара, в одном из подвальных помещений жилого дома. Место было проходное, и я удивилась, что этот подвальчик сменил так много хозяев. Торговлей в основном занимался муж, я взяла на себя бухгалтерию, логистику и прочие организационные моменты бизнеса. Первая неприятность случилась спустя четыре дня после начала торговли. Каким-то странным образом в новой трубе тепловой магистрали ночью возникла течь. Весь товар был безнадежно испорчен. Но мы решили идти к цели, несмотря ни на что. Как я жалею, что тогда сразу не отказалась от этого подвала... После того, как были устранены все последствия

11.05.14 — Это действительно он?! — радостно воскликнул Рэй. — Да, в честь успешного окончания учебного года. Все равно летом все друзья разъедутся, будет чем заняться пару дней перед отъездом на ферму. У родителей Рэя были некоторые финансовые проблемы, поэтому вместо летнего лагеря, куда поехали все друзья их сына, они решили отправить его к деду на ферму. Да и в период переходного возраста мальчику не помешало бы провести некоторое время поодаль от бурного города. Помогать деду косить траву, кормить скот и пропалывать грядки могли поспособствовать скорейшему завершению этого трудного периода в жизни ребенка. — Спасибо вам огромное! Рэй сидел на полу с большой коробкой в руках. Именно она мелькала в рекламе по телевизору последние несколько недель. Голос за кадром с возбуждением тараторил: «Наш новый шлем виртуальной реальности даст вам полное погружение в игру и создаст невообразимую

Случилось мне услышать историю, рассказанную одним жителем посёлка на Волге. Девушка из их поселка возвращалась с дискотеки, и за ней увязался некий гражданин. Свидетель, старик, вышедший покурить в огород, видел при свете луны, как он вышел из-за куста шиповника (!) — высоченный тощий парень — и пошел за девушкой. Девушка домой этой ночью так и не вернулась. Поиски результатов не давали, пока через неделю две купальщицы, шедшие с Волги, с криками не забежали в местный участок милиции. На дереве у воды они обнаружили труп, сидящий, обхватив окоченевшими руками ствол. До дома девушке оставалось метров триста, не больше — но, судя по следам, она вдруг побежала к реке и взобралась на дерево по совсем не удобному для таких упражнений стволу, после чего у неё остановилось сердце. По слухам, на уже изрядно испортившемся лице девушки застыла гримаса ужаса. Я попросил человека, который

Мама умерла, когда мне было 13 лет, от тяжелой болезни. Хорошо ли, худо ли, но я выросла, вышла замуж и была беременна первым ребенком. Про определение пола ребенка посредством УЗИ-диагностики тогда в нашей глуши и слыхом не слыхивали. Месяц оставался до родов, когда мне приснился странный сон: теплый летний день, мягкая пыльная дорога, и мы с сынишкой идем тихонько по этой дороге, он так забавно ножками топает…. И вдруг навстречу идет моя мама — ничуть не изменившаяся, такая, какой я помню ее, когда она была здорова. Подошла она к нам, мы поговорили, а потом она мне говорит: «Давай я с внучком-то погуляю немножко, а ты отдохни пока — вон хоть под дерево присядь». «Что ты, — говорю я ей, — никак нельзя тебе уводить с собой ребенка, ты же умерла». А она отвечает: «Да ты не беспокойся, мы недолго с ним погуляем», — и как-то я возразить ей ничего не могу. Она берет сынишку за ручку и

Лезвие коснулось горла людоеда, и он заговорил глубоким хриплым голосом, который поражал своей безмятежностью: — Мы чувствуем, как растет ваш страх. Скоро вы все умрете. Ваши семьи, ваши дома, ваша планета перестанут быть… И все. Санду без малейших размышлений чиркнул по серой глотке и отошел. В отличие от людоедов, он не любил смотреть, как человек умирает, истекая кровью. Десять минут он играл с разведчиками в прятки, потом произошла быстрая стычка. Хорошо, что он загодя закрыл нос тряпкой: от них воняло тухлятиной. Глаза бы еще закрыть, чтоб не видеть пораженной язвами и усеянной струпьями пепельной кожи, да как же без глаз? И пока не подтянулись основные силы многочисленного отряда людоедов, Санду скрылся в густой лесной чаще. * * * Санду не мог больше глядеть, как девица идет прямиком в лапы смерти, и крикнул: — Стой! От внезапно прозвучавшего в лесной тиши голоса она вздрогнула,

В то утро я по служебным делам уехала в областной город, а после полудня вернулась электричкой в свой городок. Желая сократить расстояние от вокзала до своего дома, пошла по привычке между многочисленными путями с тем, чтобы в удобном месте пересечь их и этим сократить время пути. Так делала часто. Ночью выпал пушистый, глубокий снег из тех последних февральских снегов. В нем пешеходами протоптаны тропки, а междупутья высоко засыпаны искрящимся на солнце снегом. Иду, радуюсь погожему дню, успешно выполненной работе — и вижу, как по путям, которые мне надо будет пересечь, снизив скорость перед вокзалом, заходит грузовой поезд. Понимаю, что сейчас он перекроет мне путь и, возможно, остановится надолго, вообще не позволяя мне идти дальше. Принимаю решение (прикинув небольшое расстояние до состава) переступить путь через рельсы и продолжить путь с другой стороны поезда. Шагаю в глубокий

Когда я проснулся в то воскресное утро, последняя буря уже повисла на горизонте. Она наступала с юга, огромная и, на первый взгляд, неподвижная стена пыли. Я был бы рад поспать допоздна, как я обычно и делал с тех пор, как Адель уехала, забрав с собой девочек. Однако отдаленные грохот и треск вытащили меня из постели еще до рассвета. Ранним утром я тупо бродил по ферме, открыл дверь в хлев, завел туда двух упрямых свиней и закрыл окна. Вскоре я застыл на месте, глядя на извивающийся образ в небе. Он растянулся по всему небосклону, катясь от самой границы с Небраской. В воздухе повис сухой электрический холод, и пожелтевшая пшеница закачалась в ожидании. Я был в трансе. Мои глаза смотрели вдаль, когда я увидел на западе светло-серое облако пыли, выделявшееся на фоне растущей черноты. По дороге в направлении фермы галопом мчался всадник на лошади, и мои глаза, уставшие от пыли, заметили