Этот случай произошёл с бывшей жительницей Гумбинена (ныне Гусев) Гертрудой Кунц и рассказывается с её слов. Летом 1938 года Гертруде было 10 лет. Она со своей мамой Иессулат Карвек поздно вечером на последнем троллейбусе возвращалась из Инстербурга к родственникам, проживавшим недалеко от Георгиенбургского конезавода. Накрапывал дождь. Позже налетел ветер, и начался сильный ливень. Блеснули молнии. Внезапно Гертруда заметила, как у самого лобового стекла троллейбуса, словно из-под земли, выросла мерцающая зелено-голубым светом фигура. Фигура не была человеческой, хотя и в общих чертах напоминала человека. Роста в ней было метра два с половиной. Гертруда не успела даже испугаться, ибо троллейбус тут же налетел на видение. Голова фигуры, словно пластилиновая, буквально распласталась о переднее стекло. Через секунду зеленое видение исчезло. Дальше двигаться троллейбус не смог: все

Почему-то у большинства людей потустороннее ассоциируется с ночью, мраком, старым кладбищем и грохотом грозы. Нет, конечно, бывает иногда и так. Но чаще всего сверхъестественное происходит рядом с нами незаметно, при свете ясного дня, на знакомых с самого детства улочках и во дворах хрущевок, среди толпы в метро и в безликих офисных коробках. Да и люди, которые по службе занимаются происшествиями «со странностями» похожи на Малдера и Скалли не больше, чем опер из уголовного розыска на дядю Степу-милиционера. Это такие же чиновники, как и другие государственные служащие. Все так же готовые при удобном случае сделать приписку к плану или «распилить» полученное финансирование. К счастью или к сожалению, свою работу они при этом выполняют. Откуда я знаю? Один мой знакомый некоторое время проработал в этой структуре. Назовем ее «Конторой». Хотя к настоящей, чекистской, конторе она отношения

Рэю Брэдбери За утесом косым в эту страшную ночь, Обезумевшим в вечном «Один!» маяком, Там, где ветер себе панихиду поет, Где в экстазе сливаются волны с дождем, Разбегись, оттолкнись – и зверенышем вниз, Прямо в бездну, в пучину, забудься, простись! И все ниже, и глубже, в холодную тьму, И все дальше, и тише, стать тьмой самому! Там блуждают безмолвно гуськом огоньки, Там глаза омертвелые в вечности ждут. Не страшись протянуть непослушной руки: Ты уже сам из них, и тебя не найдут. Ты и сам стал блуждающим бледным огнем И кружишься под странные вальсы без нот… Позабудь, что Вселенной был дан тебе дом. Это больше Вселенной. Оно ее жрет.

Вечером у меня заболело горло. К утру поднялась температура, пришлось, сипя в трубку, обрадовать напарника, что новогодний наплыв работы ему предстоит разгребать одному. Осмотр больного горла в зеркале ванной подтвердил худшие опасения — гланды были покрыты белой сыпью. Кое-как добравшись до поликлиники и дождавшись очереди среди жалующихся друг другу на все известные науке болезни пенсионерок, посетил врача, оформил больничный и получил рецепт. Антибиотики, жаропонижающие, травки, полоскание горла, витамины — всё стандартно. Пока добрался от аптеки до дома, совсем поплохело. Наспех раздевшись, отправил в рот порцию разноцветных пилюль, запил остывшим чаем и рухнул на диван. Голова раскалывалась так, будто кости черепа вот-вот разойдутся, и мозг выдавит наружу, меня трясло от озноба. Я вытащил из брюк ремень и затянул вокруг головы, стало немного легче. Пролежав так около десяти минут,

Я работаю психотерапевтом вот уже на протяжении четырнадцати лет. Не могу сказать, что сейчас моя работа мне приносит удовольствие, но когда-то я мнил себя «целителем душ» и с большим энтузиазмом ей отдавался. Дело не в том, что с годами я изменил свои взгляды на жизнь; скорее, я сполна узнал всю подноготную работы с душевнобольными. Нет тут никаких «интересных» случаев, трагических жизненных историй, упорной борьбы со своими демонами и счастливых концов. Всё предельно прозаично — у одного наследственная предрасположенность к шизофрении, другой не выдержал напряженной работы и получил нервный срыв, третья — мать-одиночка с четырьмя детьми, которой просто не хватает внимания. Да и дела у меня шли не ахти. В какой-то момент в моей жизни произошли события, после которых всё пошло в гору. Я женился, купил дом, завёл детей и собаку, а моё отношение к работе сменилось с идейного на отношение

31.12.2016 — Ну, вот мы и дома, — Соня боязливо поежилась, зажигая сигарету и глядя на окна дома впереди нее, — думаю, тебе пора. Свет горел почти везде — до Нового Года осталось несколько часов. Именно поэтому на фоне мелькающих в освещенных окнах кухонь хозяек и отблесков телевизора в гостиных невероятно резала глаза зияющая посреди всеобщего праздника дыра — два темных окна. — Точно не хочешь, чтобы я остался с вами? — Павел обеспокоенно кивнул на одиноко стоящую в стороне фигуру, — Уверена, что все будет хорошо? — Нет, — девушка поджала губы, выдыхая в ночной воздух сигаретный дым пополам с паром от горячего дыхания, — но врач сказал не волновать ее, поместить в привычную обстановку и уделять ей максимум внимания, пока она на выходных. Я не думаю, что знакомить ее сейчас с кем-то новым — хорошая идея. «Ее, она, ей… сплошные местоимения. У неё ведь и имя есть, — Соня мысленно дала

Инна со своей мамой жили в Богом забытой деревне на севере Алтайского края. Инна работала на почте, а ее мама была уже давно на пенсии. Сын женщины закончив школу, перебрался из деревни в город и поступил в институт. Избушка уже была очень старая и справила не один юбилей. Крыша текла, от окон дуло, деревянный настил на полу прохудился совсем. Инна родилась и выросла в этом доме, он был ей по-своему дорог, но жить в нем из года в год становилось все хуже и хуже. Да и опасно, ненароком обрушатся балки. Деревни в России постепенно вымирают, старики отправляются на тот свет, молодые же ищут лучшей жизни в городе. По обеим сторонам немногочисленных улиц зияют окнами пустые дома, некоторые уже сравнялись с землей, другие же, наоборот, в хорошем состоянии. Инна договорилась с главой деревни, что он позволит им за небольшую доплату вселится в один из бесхозных домов, при условии, что они сразу

Это была темная ночь, шторм бушевал у побережья. Сильный ветер дул с моря и волны яростно разбивались о прибрежные скалы. Многие корабли той ночью попали в беду, и экипажи кораблей боролись со стихией, пытаясь остаться на плаву. После этого шторма о многих судах больше никогда не слышали. Ветер бился в двери и окна маленьких домов на вершине скалы, у подножья которой вспенивались волны. В одном из таких домиков молодая женщина готовила ужин. Она вдруг повернулась и позвала своего мужа. — Ты слышал это? — спросила она. — Что?— спросил её муж, постукивая своей курительной трубкой по столу. — Мне показалось, что я слышала детский плач на улице,— сказала она. — Это просто вой ветра,— ответил он.— А может, это тюлень. Иногда испуганный крик тюленя звучит, как плач ребёнка. — Нет, я прекрасно знаю, как звучит плач ребёнка,— сказала женщина. Муж покачал головой. — Этого не может быть. Что

Он шёл по полю. Солнце немилосердно жарило, тело в тяжёлых доспехах покрылось липким потом, но он старался не замечать этого. Он сжимал во вспотевшей руке меч и мужественно продвигался вперёд. Ему нельзя расслабляться, иначе — он хорошо знал себя — решимость его растает, как весенний снег, он свалится прямо в пряно пахнущую траву и останется лежать. Может, день, может, неделю, а может, вечность… Но он тряхнул головой и отогнал глупую назойливую мысль. Ну почему так жарко? И когда закончится это бесконечное поле? Жаль, что он не из железа, и потому страдает. И почему именно сегодня ему так важно идти? Ах, да! Он встретил старика. Проклятый старик тряс жиденькой бородёнкой и грозил пальцем. Старик выглядел недовольным. Он хотел ударить его по плоскому морщинистому лицу, но старик исчез. Это был знак. Знак, что он должен исполнить то, что должен. В последнее время он немного расслабился.

Когда моему сыну было три года, он сказал мне, что ему очень нравится его новый папочка, он “такой милашка”. Тогда как его родной отец первый и единственный. Я спросила “Почему ты так думаешь?” Он ответил: “Мой прошлый батя был очень подлым. Он ударил меня в спину, и я умер. И мне действительно нравится мой новый папочка, ведь он никогда так не поступит со мной”. *** Когда я была маленькой, я однажды внезапно увидела какого-то парня в магазине и начала кричать и плакать. Вообще это было не похоже на меня, так как я была тихой и хорошо воспитанной девочкой. Меня раньше никогда насильно не уводили из-за моего плохого поведения, однако в этот раз нам пришлось уйти из магазина из-за меня. Когда я, наконец, успокоилась и мы сели в машину, мама стала расспрашивать, почему я устроила эту истерику. Я сказала, что этот человек забрал меня у моей первой мамы и спрятал под полом своего жилища,