Жеводанский зверь — прозвище волкоподобного существа, зверя-людоеда, терроризировавшего французскую провинцию Жеводан (ныне департамент Лозер), а именно селения в Маржеридских горах на юге Франции, на границе исторических регионов Овернь и Лангедок, с 1764 по 1767 год. В течение четырёх лет было совершено до 250 нападений на людей, 119 из которых закончились смертями. Об уничтожении зверя объявлялось несколько раз, а споры о его природе не завершились даже с прекращением нападений. История Жеводанского зверя считается одной из самых известных загадок Франции, наряду, например, с легендой о Железной маске. По замечанию французского историка Жана-Марка Морисо, шумиха вокруг Зверя была дополнительно раздута газетами, как местной «Courrier d'Avignon», так и национальной «La Gazette», после окончания Семилетней войны испытывавшими потребность в сенсациях для повышения продаж.

У меня, как и у многих детей, лето проходило у бабушки в деревне. Сверстников моих там было немного, но с двумя-тремя детьми общался. Тогда мне было лет шесть примерно. Ближе к осени все разъехались по домам, а я, так как еще не ходил в школу, остался в деревне на сентябрь и октябрь. На тот момент в и так почти заброшенной деревне остались только я, бабушка, её подруга, которая жила через несколько участков от нас, и еще несколько семей, с которыми мы не были знакомы. Подруга моей бабки сказала, что ей становится страшно одной спать по ночам, и попросила, чтобы я поспал в её доме одну ночь. А мне-то что? Маленький был, без разницы было, где спать. Пошёл я к бабуле той переночевать, она меня накормила, как родного, и постелила на печи, даже сказку рассказала, чтобы я уснул. Сразу скажу, спалось мне плохо. Кошмары снились, будто я в каком-то лесу, и мне просто страшно. Лес очень тёмный,

В начале двухтысячных годов один небольшой журнал Великобритании, выходивший в течение нескольких лет на территории графства Эссекс, опубликовал любопытный рассказ. Репортер этого издания взял интервью у 52-х летнего хирурга, поведавшего, на мой взгляд, одну из самых трагичных и ужасных историй о случайном захоронении еще живых людей. Я не знаю, почему эта история не получила широкой огласки, хотя она, вне всякого сомнения, имеет на это право. Я пробовал найти упоминания об этом случае в Интернете, но безрезультатно. Наконец, недавно я обратился к одному своему знакомому, большому поклоннику английской культуры и обладателю поистине огромной коллекции городских легенд и просто интересных историй «старушки Англии» (как он сам ее называет). Он-то и порадовал меня приведенным ниже текстом. Хочу отметить, что текст несколько переработан и в единственно сохранившемся варианте представляет

Эту историю мне рассказал мой старый знакомый, который уже давно исчез с горизонта и неизвестно, что с ним сталось. Назовем знакомого Сергеем. История приходится на его бытность учеником младших классов. Стояла зима. Сергей возвращался после уроков домой. Путь его пролегал через занесенный снегом пустырь, на котором располагалась заброшенная стройка некого панельного двухэтажного сооружения. Серые стены, пустующие квадраты окон, прутья арматуры, бетонные трубы и панели, разбросанные по округе — кто про такие объекты не знает? Сергей бывал на той стройке летом, ему нравилось лазать по заброшенному зданию, пучками собирать электроды, похожие на бенгальские огни, играть в первооткрывателя — в общем, обыкновенные детские забавы. Так вот, стояла зима. Погожий солнечный день, снег искрится, впереди целый день. Сергей как раз пересекал тот самый пустырь, когда налетел ветер. Началась настоящая

Я не могу сказать точно, когда все это началось. Наверное, сразу после моего рождения, ведь сколько я себя помню, моя жизнь всегда была адом. Зеркала — вот самый страшный мой кошмар. Меня иногда просто неудержимо тянуло к ним, где бы я ни была и что бы я ни делала. В детстве я могла бросить увлекательную игру и начать малевать губы маминой помадой перед большим зеркалом в коридоре. Потом, разумеется, получала нагоняй, но, черт побери, я ведь даже не хотела этого делать! Меня словно заставляло что-то, чья-то чужая воля. Сейчас мне 20 лет, и я все так же зависима от зеркал, ничего не изменилось. Ну, разве что одна маленькая деталь — если раньше меня это пугало, то теперь бесит. Я ненавижу свое отражение — его глупую мимику, его идиотские движения, которые вынуждена повторять раз за разом. Боже, а какой у нее макияж! Я бы в здравом уме никогда такого не нарисовала. Ты меня бесишь, слышишь,

Мое хобби — сбор различных мистических или просто странных историй. Эту историю мне рассказал один человек. Он с группой приятелей совершил поход на одну из станций метро — не скажу ее названия в целях вашей же безопасности в случае, если история правдива. Перескажу ее так, как услышал. «Ночью я и четверо моих друзей решили отправиться в поход, правда, не совсем обычный. Мы пошли на станцию N ночью. Взяли пару банок консервов, фонарики и воду. Вскрыли коллектор и пробрались внутрь. Мы попали на пути. Включив фонари, мы увидели часть окружавшего нас пространства. Я сразу нашел одно ответвление — рельсы туда не вели. Мы решили пойти туда. В конце пути был лаз, видимо, для персонала метро. Я спустился первым и оказался в полуразрушенном коридоре, продолжение которого было завалено грудами бетона, и лишь маленькая дыра позволяла пройти дальше. Дождавшись друзей, я двинулся дальше, через

ПЯТНИЦА, 22:08 Сижу в канализационном колодце. Капли медленно отрываются и громко разбиваются о бетон. Пить хочется. Я едва дотягиваюсь рукой, чтобы коснуться трубы, смочить кончики пальцев и быстро слизнуть холодную влагу. СУББОТА, 18:24 Прошел один день. В понедельник придут строители и найдут либо меня, либо то, что останется — ночами будет холодно. Не уверена, что останутся силы не спать и двигаться еще две ночи. Господи, пусть пойдет дождь! Как же хочется пить! Сломанная нога совсем распухла и онемела. Я раньше боялась крови, а сейчас спокойно смотрю на торчащую из порванных джинсов кость и не боюсь. Боюсь бездомных собак, которые подходят ночью к краю колодца и рычат. Хотя знаю, что им до меня не добраться. ВОСКРЕСЕНЬЕ, 12:45 Вчера сюда упала крыса. Противно, но я её съела. Нога выше перелома болит уже невыносимо. Наверное, у меня жар. Перед глазами всё плывет, и цветные кольца

Водитель автобуса затормозил, подъезжая к остановке. Женя устало поднялась с места и пристроилась у задней двери, держась за поручень. В открытую форточку ворвался холодный сквозняк. Не весна, а сплошное недоразумение. Сквозь забрызганные стекла был виден квартал — однотипные восьмиэтажки, такие же серые и угрюмые, как нынешний апрель. За свои двадцать два года Женя так и не привыкла к этому ландшафту — хуже того, он раздражал ее всё сильнее. А в последние дни ей просто не хотелось возвращаться домой. Ей было страшно. Путь, который она проделывала в двух направлениях — утром и вечером — лежал через две детских площадки, мимо расселенного одноподъездного дома, вдоль безобразно разросшихся кустов. По утрам еще ничего — Женя не успевала проснуться настолько, чтобы на нее подействовала гнетущая атмосфера. И то… казалось, что ночующий во дворах кошмар медленно расползается с первыми лучами

Этот случай мне поведал лучший друг. Тихий, меланхоличный, замкнутый. Любовью к небылицам или страстью к приукрашиваниям он не отличается, так что я вполне уверен в честности его слов. Это случилось, когда ему было четырнадцать лет. Живем мы в Москве возле станции метро Алтуфьево. Рядом с нами находится благоустроенный лесной массив, прямо по соседству с жилым районом, но шесть лет назад он еще хранил первозданную красоту, не изуродованную развешанными тарзанками, разбросанными упаковками от еды, кострищами и хенд-мейдовыми лавочками и столиками. Лес тот не густой, но и не редкий — обыкновенная такая лесопосадка. Грибов и животных не водится, белки по ветвям не скачут, но дрозды, дятлы, крикливые иволги водятся. Пошёл мой друг прогуляться с товарищем по этому лесу, благо окна их двенадцатиэтажек выходят прямо на него. Гуляют они, ведут свои подростковые беседы, постепенно забираясь все

Удалено по запросу правообладателя.