Володька Смирнов пришел домой после долгого рабочего дня и с наслаждением рухнул на новенький, еще пахнущий кожей диван. Он долго лежал так, то поджимая к груди ноги на манер эмбриона, то вытягиваясь во весь рост, давая отдых усталым мышцам. Очень хотелось холодненького пивка, но за пивком нужно было вставать к холодильнику, а сил не было решительно ни на что. Весь этот проклятый день Володька работал как ишак на палящем солнце. Он бесконечно звонил по мокрому от потной ладони телефону, просил, уговаривал, умолял перенести сроки, узнавал о статусе груза, подобострастно общался с поставщиками, угрожающе - с логистами. Не было даже времени пообедать, а уж такого Володька себе никогда не позволял. Обед - это святое! Володька со стоном потянулся, разминая хрустнувшие суставы, и наконец поднялся. Ужин сам себя не съест, а жена опять на что-то обиделась и даже не выходит поздороваться. Только

Владелец одного ресторана очень хотел на нем разбогатеть. Но ему мешали конкуренты. - Нужно что-нибудь новенькое придумать, - мучился владелец. – А то ведь у всех вокруг – одно и то же: кухня, официанты, живая музыка… И вдруг его осенило. - А пусть у меня будет мертвая музыка! Такого еще ни у кого не было. Народ повалит, денежки потекут. Тут он еще больше воодушевился: - И устроить в ресторане все можно стильно. Например, столы черными скатертями застелить. С одной стороны – музыке соответствует, с другой – пятен не видно: экономия получается. Так и сделал. Только того он не знал, что мертвую музыку играть никак нельзя. От живой музыки в ресторане люди оживляются и больше денег на еду тратят. А от мертвой? Вот и пошло все наперекосяк. Едва заиграло, как за столиком мужчина подавился. Ему меню не в то горло попало. Он упал, посинел и умер. Или умер, а потом посинел – за этим как-то не

Сэр Генри Уинслип был обладателем трех замечательных вещей: достатка, титула и желания обзавестись домом с привидением. Первое и второе обстоятельства доставляли сэру Генри относительно немного хлопот – состояние требовалось регулярно тратить и изредка пополнять, а заботы, связанные с титулом, по большей части ограничивались своевременными заказами новых партий визитных карт. Попытки получить в собственность хоть какой-либо дом с добротным призраком отнимали у сэра Генри гораздо больше времени и сил. Для того, чтобы мечта воплотилась в жизни, сэр Генри сошелся со стряпчим, мистером Киксом, невысоким юрким субъектом, чей облик, почти сплошь складывавшийся из мелких острых черт, имел единственную округлость – шляпу-котелок, с которой сей джентльмен расставался разве что перед отходом ко сну. Мистер Кикс занимался делом своего клиента с усердием, достойным похвалы – разыскивал,

Дача летом - это очко. Особенно, если это дача тещи. Об отмене крепостного права эта старая пизда не слышала и слышать ничего не хотела. Двоих мужей на этой даче положила, последний, то есть третий, в коем ещё теплилась жизнь, вряд-ли сможет пережить новый сезон. Ему придет пизда, так же как чесноку, который не перезимовал. Мама. Сколько в этом слове любви и нежности. Одновременно сколько в этом слове фальши и ненависти, когда эта мама и не мама вовсе. Про тещу давным давно всё сказал Хой: "Тёща моя – злая свинья, Тёща моя коростовая, Харя злая, вот такая, хочется плевать, На фига нужна вторая мать?". Но я безропотный каблук, говно на палочке, подай-принеси, рукожопое чмо, бесплатное приложение к ее дочери, импотент. При этом вся дачная хуйня держится именно на мне. Землю вспахать, я. Посадить, я. Постричь деревья, я. Вывезти мусор, тоже я. Где блядь логика, ау, мама. Но это

Было это в начале 80-х. Мне лет девять, и я первый раз еду в пионерский лагерь. Меня, привыкшую проводить лето в деревнях у бабушек, на целый месяц лишили свободы. Со словами: "Там много детей, познакомишься с новыми друзьями, тебе будет весело", впихнули в вагон пригородного поезда в толпе таких же детей. Я даже не помню названия этого лагеря, а место, где он располагался, что-то типа Красносельское. Первые дни я была в шоке от этого места: деревянный корпус, скорее барак, с трёх сторон окна, зачем-то прямо из спальни дверь на улицу, закрытая на щеколду. Влажное, противно пахнущее постельное бельё, деревянный туалет, с дыркой вместо унитаза, на улице. Но самое главное, что за забором, метров 20 от лагеря находилось сельское кладбище. Ведь все ж для детей делали, куда же детям без погоста. Эта часть кладбища была уже старая, хоронили дальше, ближе к деревне. Но нам и этого

ДРУЖБА ШАМАНА и ДЕМОНА ДЕЛО №1 ДИТЯ НЕРОЖДЕННОЕ⁠⁠ Глава 1 НАЧАЛО Макс проснулся от сильного шума. Перфоратор соседа как всегда вежливо пожелал ему доброго утра, долбя мозг несчастного парня. - Сука! -Так же вежливо, но мысленно поприветствовал соседа парень. Перфоратор затих. Макс успокоился. Но как только он чуть снова не погрузился в блаженный сон это мерзкое творение из ада снова начало колошматить по стене. „ Господи!!! Целый год без сна! Да когда же это закончится – то, а ? Он там что Сапоги-скороходы ищет что ли ? Ну, погоди, скотина, сейчас ты познаешь девять кругов АДА!“ С этими словами он пошел за праведной местью. -ОТВОРЯЙ, СОБАКА! - эти слова вырвались из Макса, который уже битый час колотил в дверь соседа. - Кто ?- раздался испуганный мужской голос. -Сосед в пальто, который не может спать из-за твоей сраной машинки! -Ааа, Маа-ксиим Аркадьевич! П-простите, не п-признал -

В одной семье долго не было детей. Родители постоянно бегали по врачам, магам всяким и бабкам. После очередного курса лечения жена наконец забеременела. Радость была недолгой. Сразу после рождения стало ясно, что ребёнок странный. Мальчик не держал головку, дёргался и не говорил.Когда пошёл третий год и надежды почти не осталось, ребёнок произнёс "БАБА". Через неделю бабушку похоронили. Связь между смертью и сказанным не давала семье покоя. Соседи перешёптывались. Через месяц погостить приехал дед. Ребёнок увидел его и сразу прошептал "ДЕДА". Как не хотел дед верить в мистику, а прожил всего 8 дней. После похорон все были не на шутку напуганы. Когда ребёнок сказал "ПАПА", отец спокойно собрал себе костюм и написал завещание. Он смирился и начал каждое утро ходить в церковь. На утро восьмого дня в дверь позвонила женщина в трауре, и спросила: "Ваш

Чкаловский автовокзал представлял собой широкое прямоугольное здание на отшибе. Если бы не мозаичная композиция на углу, то перепутать его со складом, с загаженной голубями крышей, было бы проще простого. Автобус затормозил и на остановку хлынул жидкий поток пассажиров. Кирилл выбрался на улицу и утер пот со лба, подмышки его увлажнились и хлюпали, а по спине, казалось, текли ручьи – автобусный салон напоминал духовку. Очень жаль, что водитель на входе не уточнял уровень прожарки: приготовить вас до степени “medium”? Или вы любите твердую корочку? Солнце давно стояло в зените, а перед Кириллом простирался голый асфальт: ни кроны дерева, ни тента поблизости, только асфальтовая пустыня на много метров вперед. Какое-то укрытие от вездесущей жары предоставляло только здание вокзала, и Кирилл очень надеялся, что кондиционеры внутри работали, что было редкостью в провинции. Он с завистью

— Толик! Циклоп тебя забодай! Какого лешего опять на моём болоте ошиваешься? — срывая голос, кричала беззубым ртом ведьма на щуплого облезлого чертёнка, который что-то старательно вытаскивал из зловонной трясины. — Не твоё дело! — огрызнулся юный чёрт, продолжая битву с болотом, которое наотрез отказывалось отпускать свою добычу. — Эк, я тебя сейчас научу, как со старшими разговаривать, да по болотам чужим шастать! Ты у меня, уродец короткохвостый, быстро уму-разуму обучишься, — старуха, прихрамывая, бежала с другой стороны болота, охая и бранясь себе под нос. Толик был шпаной, чертом низшей касты, чья основная стратегия боя строилась, в основном, на понтах. Несмотря на угрозы авторитетного мага и отсутствие необходимых для битвы навыков, чертёнок нахально продолжал игнорировать ведьму. Конфликт был неизбежен. Когда ведьма была уже на подходе, и с её высохших губ слетали последние

— Наташа, какого чёрта здесь происходит? Голос мужа доносился из коридора. «Опять он что-то потерял» — лениво подумала женщина, перевернулась на другой бок и натянула одеяло на голову. Она терпеть не могла, когда он вот так будил её, ещё затемно уходя на работу. Муж постоянно терял документы, телефон, очки, шарф, перчатки. Потом почти сразу же находил, но до этого успевал устроить целое представление. — Наташа! — Голос стал громче. — Эй, да хватит, наконец, спать. Только и делаешь, что валяешься в кровати ! Невысокий, начинающий лысеть, плотный мужчина в очках с толстыми стёклами вошёл в комнату и щёлкнул выключателем у двери. Женщина негромко выругалась и открыла глаза. Муж в куртке и ботинках стоял прямо посредине её любимого белоснежного ковра с длинным ворсом. Это было уже за гранью: — Артём! — Взвизгнула она. — Ты почему в обуви?! Мужчина взглянул на свои ноги, но не сдвинулся с