Про случай, о котором сейчас расскажу, вспомнил после недавней встречи с одним знакомым. Он-то как раз и был главным персонажем описываемых событий. Только не виделись мы давненько. Если бы он первый меня не окликнул, я б мимо прошёл, так и не признав. Вобщем, по порядку… Витя - парень лет тридцати. Первая наша встреча произошла пару лет назад, в больничной палате. Я тогда пришёл навестить хворающего товарища. А Витя лежал на соседней койке. Выглядел он в ту пору архи неважно. Очень смахивал на пожелтевшую мумию с ввалившимися щеками и таращившимися из тёмных кругов глазами. Всё время проводил в горизонтальном положении. Лишь изредка, ссутулившись, усаживался на край больничной койки. Чтобы глотнуть чайку и запить очередную пилюлю. Практически ничего не ел, так как аппетит начисто отсутствовал. Но что болит конкретно, внятно врачам объяснить не мог. Потому что, по его словам, понемногу

Я вышла замуж ещё на пятом курсе института. Сразу после свадьбы мы переехали в квартиру мужа. Хотя это был старый дом практически на окраине города, я поначалу обрадовалась. Район оказался очень зелёным и тихим, всё необходимое было под рукой. Я выросла в самом центре и очень устала от круглосуточного шума и от того, что офисы и банки поглотили почти все магазины и библиотеки. Через год у нас родился сын. Мужу было далеко добираться до работы, поэтому уходил он рано и появлялся лишь под ночь. Так что в основном мы проводили время вдвоём с малышом. Как я уже говорила, дом был довольно старым. Я точно не знаю, когда его построили, наверное, ещё до войны. На лестничной клетке было всего две квартиры. Стены были тонкими, по сравнению с современными постройками, и порой казалось, что их вообще нет. Из-за этого я всё знала о соседях ещё до того, как лично с ними познакомилась. За стенкой тоже

Было это ещё давно, сразу после Великой Отечественной войны. Жил я в деревне Веркола Пинежского района. Время стояло тяжёлое. Умирали от голода целыми деревнями. Плюс ко всему, в колхоз ежегодно нужно было ещё и урожаи сдавать, несмотря на то, что у самих ничего не оставалось. «Поборы» были бешеные, особенно для наших северных широт. На крохотном участке «норму»-то и не вырастишь. А тебе: «Займи у соседей, отдай в залог избу, но то, что положено, — сдай в колхоз», и всё тут. Как ни пытались выкручиваться, ничего не получалось, пришлось переходить на подножный корм — траву, коренья, грибы…. Воровать никто и не думал — сразу доложат, кому надо, увезут, и поминай как звали. Весной сорок седьмого совсем голодно стало. А тут ещё и «норму» подняли. За полгода в нашей деревне умерло больше, чем за последние два. Многие пытались в другие деревни перебираться, но не тут-то было: их отлавливали и

Я работаю на заправке в маленьком городке в штате Пенсильвания. Работа скучная, несложная, и с зарплатой всё в норме. Пару недель назад у нас появился новый работник. Я буду называть его Джереми. Джереми странный. Ему лет 25-26, он мало говорит, и у него самый жуткий смех из всех, что я слышал. Мы с начальником оба это заметили, но к работе это не относилось, так что сделать с этим мы ничего не могли. Да и посетители никогда на это не жаловались, а работу свою он выполнял вполне сносно. Пока несколько недель назад у нас не стали пропадать товары. Воровство персонала — это проблема для любого розничного бизнеса, а на нашей, сравнительно небольшой, заправке всегда единовременно работает только один человек. Около двух недель назад босс стал замечать пропажи моторного масла. Сначала мы недосчитывались нескольких канистр за раз, потом стали пропадать целые полки и ящики из задней комнаты.

Разумеется, он был пьян в стельку. Только очень пьяный человек станет рассказывать подобные вещи случайному собутыльнику в грязном темном баре, где играет отвратительная музыка, подают не первой свежести пиво по цене втрое выше, чем в магазине и вдесятеро выше цены, которой оно заслуживает, где тараканы спокойно беседуют, шевеля усами, на липкой стойке, за которой дремлет потасканного вида девица, которая обращает на окружающий ее мир внимания не больше, чем на следы чьего-то перепоя в углу. Таких вещей не рассказывают порой даже самым близким людям — из боязни показаться сумасшедшим. Но на дне его глаз, красных от выпивки и слезящихся от табачного дыма, столь густого, что его можно было зачерпнуть стаканом, не светился — сиял желтым огнем столь неподдельный ужас, что понимание пришло сразу — он страстно желал бы, чтобы выслушавший его человек воскликнул: «Да ты совсем сумасшедший!

Бросив монету в щель автомата, Андрей набрал номер. После пятого гудка мембрана щелкнула. – Здравствуйте, вы позвонили в квартиру Ивана Вербицкого, – произнёс мужской голос. – К сожалению, сейчас дома никого нет, но вы можете оставить сообщение после звукового... Повесив трубку на место, Андрей вышел из будки и бодро зашагал в сторону зелёной пятиэтажки на той стороне улицы. Никого дома. Пока всё шло, как по маслу. Он наблюдал за этой квартирой уже неделю – с тех пор, как приметил ежедневно проносящийся по тесной улице новенький красный «Мерседес». Андрей проследил за его маршрутом и увидел, как человек в дорогом сером костюме ставит машину в один из гаражей неподалёку и входит в пятиэтажку. Это показалось ему кощунством – ставить такую красавицу в хлипкий жестяной гаражик! Удивительно, что местные молодчики ещё не вышли на лакомый кусочек. Будет утро, и владелец застанет лишь

Вы когда-нибудь задумывались над тем, что возможно мы не одни населяем окружающий нас мир. Я сейчас говорю не о животных и насекомых, а о существах, обладающих интеллектом, сопоставимым с нашим или превосходящим его. Эти существа, будучи недоступными для наших органов чувств, незримо и властно вмешиваются в ход нашей истории. Человеку, который родился и вырос в СССР, такие мысли были чуждыми. Нам с детства внушали, что подобное “мракобесие” является преградой на пути к счастливому коммунистическому будущему. Естественно, я, как убежденный материалист, думал точно так же. Но жизнь - довольно сложная штука. И однажды мне довелось убедиться в том, что совсем рядом с нами обитают очень коварные сущности, которые совершенно не питают нежных чувств к человеку. Выпало мне в своей советско-комсомольской молодости послужить Отечеству. Служить пришлось смотрителем маяка, который располагался на

Записки, найденные на одном из старых американских сайтов начала 2002 года. Предисловие 23 марта 2001 В связи с получением огромного числа просьб рассказать о своих находках и странных переживаниях в пещере недалеко от моего дома, я создал эту веб-страницу. Я расскажу о событиях, которые произошли со мной за последние несколько месяцев. Начиная с моего путешествия в знакомую пещеру в декабре 2000 года и заканчивая ... Ну, на самом деле - ещё заканчивая. Я возьму за основу текст моего журнала, чтобы рассказать о своем недавнем опыте. Я передам события вам так, как я переживал их, в хронологическом порядке. Я включил фотографии, которые были сделаны во время многих походов в пещеру. Также я подготовил несколько иллюстраций, чтобы помочь читателю получить более точное представление о том как выглядели некоторые вещи. Все фотографии были сняты мной или одним из немногих людей, с которыми я

Из книги Андрея Буровского «Сибирская жуть»: ------ Эту историю рассказал мне старый геолог, Богдан Секацкий, работавший в Красноярском крае бог знает сколько времени, с начала тридцатых годов. Живая легенда, опытный и мудрый человек, он вызывал уважение всех, кто приближался к нему. Имя я, конечно, изменил, тем более, что Секацкий уже несколько лет пребывает в другом мире. Всякий, кто знаком с миром красноярской геологии, конечно, легко поймет, кого я имел в виду, но называть этого умного, ироничного и приятного человека настоящим именем не хочется. А история эта произошла с Секацким где-то перед самой войной, в эпоху Великой экспедиции, когда перед геологами ставились задачи простые и ясные: любой ценой открывать месторождения. Как работать, где, за счет чего — неважно. Сколько людей погибнет и потеряет здоровье — тоже неважно, а важно только находить и разрабатывать. В те годы

Завизжав и проехав по асфальту и коричневой каше пару лишних метров, автобус наконец остановился. Загородные автобусы в этом районе были просто невыносимы, и я старался избегать сюда наведываться, но сейчас всё-таки не смог удержаться. То, зачем я приехал сюда, было очень заманчивым по словам бабули, которая мне про него рассказала. Зная репутацию этого места, я заранее подготовился, как мне казалось, ко всему. Но я не учёл метели, которой, разумеется, в прогнозе и в помине не было – дорога скрылась под двадцатисантиметровым слоем грязи, и мне оставалось только надеяться не утонуть раньше времени и успеть зацепиться за бетонный островок остановки. Он напоминал помойку больше, чем остановку – повсюду валялся мусор, который вообще непонятно, куда ещё можно было девать в этом посёлке... Крыши, как и стен, собственно, не было – осталась только покосившаяся скамеечка времён Петра Великого и