— Папа! Вздрагиваю, силясь разлепить веки и попутно осознавая, что нахожусь в критически неудобной позе — лежа на животе, уткнувшись лбом в диванный подлокотник, с затекшими руками и ногами. — Пап! Наконец открываю глаза. Дремотный туман рассеивается, выпуская разум из вязкого плена. Телевизор на стене бубнит новости, ветерок колышет занавеску, в окно сочится бледный осенний свет. Кирилл навалился на диван и тычет мне в лицо телефоном. — Я заснул, что ли? — выговариваю невнятно, как больной или пьяный, с трудом принимая сидячее положение. Кирюша кивает: — Как всегда. После ночной смены я отсыпаюсь пару-тройку часов, а потом заставляю себя бодрствовать весь день, чтобы к ночи достаточно умотаться для здорового сна, иначе режим окончательно скатывается в помойку. Разумеется, идеальный план часто терпит крах, и я вырубаюсь за просмотром какого-нибудь дурацкого шоу, сам того не замечая.

Село Египетское. Знаешь, почему на исторических факультетах так дрожат над архивной пылью? Потому что в ней иногда прячется то, чему лучше было бы сгнить сто лет назад. Но! Я это нашёл! Может даже на свою беду, это как сказать! Ну, судите сами. В общем, всё началось с того, что я, студент третьего курса на лето устроился на практику в наш областной краеведческий музей. Скука смертная: оцифровка пожелтевших метрических книг, разбор писем ветеранов и опись находок. Но в середине июля мне в руки попала настоящая бомба! Это связка тетрадей земского доктора Попова, датированная 1880-ми годами. Среди скучных отчетов о холере и неурожаях я наткнулся на упоминание деревни с диким для наших широт названием — Египетское. Я сразу зацепился за это. Что? Серьёзно? Египетское? В примечаниях доктора была записана местная легенда. Оказывается, в начале XIX века здешний помещик, граф изнеженный и

Я курил на балконе последнюю сигарету и, как мог, растягивал удовольствие. С деньгами теперь туго. Угораздило же меня взять и стащить те шины… Кто же мог подумать, что зимняя резина, валяющаяся на складе не один год, станет поводом для увольнения? Точнее — факт её отсутствия и наличие камер, о которых мне «забыли» сказать. Могли бы хоть выплатить то, что заработал, но хозяин шиномонтажки давно точил на меня зуб. Не нравилось ему, что я иногда с перегаром на работу прихожу. А тут такое… Теперь — жить на гречке да отцовском табаке, пока не найду новую работу. Я жадно затянулся, уже чувствуя, как начинает гореть фильтр, и метнул бычок в окно. После пары часов просмотра дурацких вечерних шоу я всё же собрался с мыслями и полез в ноутбук смотреть объявления. Мысленно занизив свои хотелки в работе в несколько раз и даже уже выписав пару номерков, я наткнулся на объявление. Объявление

Я сижу наверху, загнанный в угол, напуганный до дрожи в коленках, и печатаю это в надежде, что кому-то удастся разобраться в произошедшем. Не знаю, сколько времени у меня осталось, но я попробую взять себя в руки и изложить произошедшее настолько подробно, насколько смогу. Я прислушиваюсь к шагам внизу: Лиза до сих пор там. Я слышу, как она что-то бормочет, переставляя вещи, слышу и другой звук – низкий, вибрирующий гул, что передаётся от стен к полу, пробегает мурашками по моей коже, проникает в тело и оседает кошмарными образами в самом сердце моего сознания, там, где копились все счастливые воспоминания и трепетные чувства; теперь лишь пустота, холод и непостижимый страх. Но этот гул идёт не от Лизы, нет, он идёт сквозь неё, будто она выступает ретранслятором безумия. Я знаю, я уверен, что та, кто сейчас внизу, – не моя дочь. Что-то пришло в ней из леса и уже начало менять город. Я,

Ангел-Нехранитель Я никогда не верил в Бога. Не в том смысле, что бегал по форумам, спорил с верующими или пытался кому-то доказать, что религия — это пережиток прошлого. Нет. Мне было безразлично. Церкви казались просто красивыми зданиями: золото куполов, густой запах ладана, старушки в тёмных платках. Иконы — картинками. Библия — древним сборником мифов, местами любопытным, местами утомительным. Всё остальное проходило мимо. Я вырос в семье, где о Боге не говорили. Отец и мать — инженеры. Дед — военный. Бабушка преподавала физику. В нашем доме слово «Бог» употребляли разве что в бытовом смысле. — Боже мой, что они опять натворили... Что-то в этом духе. Я и сам так говорил — просто привычка. Когда меня спрашивали о вере, я обычно пожимал плечами и отвечал: — Советское воспитание. На этом разговор заканчивался. Мне было тридцать четыре. Я работал в IT, по вечерам играл в приставку, по

Алексей купил квартиру в старой «панельке» на окраине. Квартира была странной: планировка «распашонка», но в коридоре, между ванной и кухней, стена шла под небольшим углом, образуя глухой выступ. По всем чертежам там должна была быть пустота — технологическая ниша для труб, но труб там не было. Алексей, решив расширить узкий коридор, взял перфоратор. Первое, что его насторожило — бетон за обоями оказался неестественно мягким. Сверло вошло в него, как в плотный засохший творог. Когда он выбил первый кусок, из дыры не посыпалась пыль. Оттуда потянуло запахом старой, нестиранной одежды и свежего хлеба . Это был запах жилого дома, но какой-то концентрированный, застоявшийся десятилетиями. Алексей расширил пролом и замер. За стеной не было ниши. Там начинался другой коридор . Абсолютно такой же, как его собственный, но зеркально отраженный. Те же обои в цветочек, тот же скрипучий линолеум,

Я ехал домой после тяжёлой смены на заводе. Ехать предстояло долго, так как жил я в посёлке у чёрта на куличках. Жил я один, и дома меня никто не ждал, я плёлся по пустой ночной трассе не спеша, слушая по радио старый добрый рок. Я был расслаблен и доволен, предвкушая просмотр футбольного матча. И так как сегодня пятница, то пиво, купленное заранее ещё вчера, вместе с килограммом вкуснейших креветок меня уже явно заждались. Стуча пальцами по рулю и подпевая песням AC/DC, я услышал сначала странный стук, приблизительно со стороны двигателя, и, к своему ужасу, обнаружил, что моя ласточка начинает потихоньку глохнуть. Мне стыдно признаться, но в ремонте машин я не понимаю нихрена, и всё, что я смог, — это с умным видом заглянуть под капот и пару раз попытаться завести машину с толкача. Удостоверившись, что сам ничего тут поделать не могу, я принял решение воспользоваться звонком другу. Но,

«Прежде, чем что-то сделать – подумай» Я сел в компьютерное кресло и набрал: «Страшные и жуткие видео». Посмотрел на часы – 23:50. «Ну, что ж, самое время для ужастиков» Комнату освещала лишь настольная лампа, оставляя тени по углам, да экран моего ноутбука. Посмотрев пару роликов, которые не произвели на меня никакого впечатления. «Ну в натуре, морды местных алкашей гораздо страшнее, чем выпрыгивающие скримеры на экране. У меня тараканы по кухне и те с уголовными рожами ползают». Кухня. Я встал, и отправился на кухню за кофе. Кофе на ночь – самое оно. Вместе с кружкой кофе я вернулся за ноут, просмотрел ленту с видео дальше, одно из них было озаглавлено: «Не смотри». - Ага. – сказал я, наведя мышку на видео и щёлкнув для запуска: - Если не смотреть, то за каким хреном его сюда выложили? На видео было изображение камеры наружного видеонаблюдения, установленной, скорее всего, на столбе.

Меня зовут Антон. И всё, что я хочу сейчас сделать, — это забыть. Забыть тот лес и всё, что с ним связано. Кошмары снятся мне каждую ночь, поэтому я попробую излить всё на бумагу. Может быть, тогда отпустит... Всё началось с глупой, почти детской радости. Мы, четверо студентов — я, Никита, Саша и Света, — только что сдали адскую сессию и решили рвануть в поход в горы. Поезд трясся несколько часов, но нам было не до сна — мы смеялись, делились планами и строили маршруты по старой, потрёпанной карте. Конечной точкой была маленькая, затерянная в предгорьях деревушка. Оттуда с нами должен был пойти егерь, дядя Миша, с которым мы договорились о походе ещё месяц назад. Но едва мы выгрузились на пыльную грунтовку, нас встретил незнакомец. Он представился Артёмом. Парень лет тридцати, с улыбкой до ушей и пронзительными, слишком спокойными глазами. — Дядя Миша прихворнул, — без тени смущения

Вы когда-нибудь слышали об игре в «лифт»? Та самая игра, где нужно жать кнопки в определенном порядке, чтобы оказаться в «параллельной реальности». Игра, ничего из себя кроме как глупой забавы для подростков не представляющая. А знаете почему? Да потому что у «реальной» игры в лифт правила совсем другие. И при определенных, никому неизвестных действиях, она из очередного разочарования для мечтающих детишек превращается в кошмарный ужас, оказаться в котором не захотел бы никто. Ну, историческую справку я навел, а теперь я расскажу вам свою историю. Одним жарким летним днем, я, как истинный любитель пивасика с чипсами по пятницам, занимался именно добычей этих изысканных яств. Зайдя в лифт, я по привычке нажал кнопку 11 этажа своей старой хрущевки и начал ждать. Тут нужно отметить важную деталь, кнопки в этом самом лифте, больше похожем на конуру, истерлись до дыр, и узнать, что хотел