Я сижу в тюрьме общего режима уже полтора года. Осталось ровно столько же. Когда меня только привезли, я думал, что худшее — это потеря свободы. Я ошибался. Настоящий ужас не в том, что тебя могут ударить ножом в столовой. Настоящий ужас в том, что ты начинаешь чувствовать что-то, чего не должно быть. Что-то, что живёт здесь, между стен. Что-то, что дышит вместе с тобой и ждёт. Раз в день нас...