Еще в тот момент, когда радио разражается мелодией новостной заставки напополам с белым шумом, Дуглас понимает, что его нужно выключить, но раньше, чем он успевает — от резкого подъема боль простреливает спину — выдернуть штекер из розетки, ведущая сообщает о том, что в окрестностях туннеля Норт-Рок найдено мертвое тело. «Как и в предыдущих случаях, никаких признаков насильственной смерти не обнаружено, — замечает девушка в студии. Голос у нее отчетливый, но мягкий — такой бы уроки в младших классах вести, а не считать трупы у Норт-Рок, думает Дуглас рассеянно. — Однако это уже четвертая человеческая жертва за последнюю неделю. Напоминаю, в связи с экстремальными погодными условиями представители службы спасения настоятельно рекомендуют оставаться в помещениях и воздерживаться от длительных переходов и переездов. Регулярное междугородное сообщение временно приостановлено в связи с

Я люблю выбираться на природу. Подальше от всей этой городской суеты, грязного воздуха и людского непонимания. Мне повезло, ведь у меня есть домик в одной деревушке, которая расположена прямо посреди леса. Как же я любил выбираться туда на выходных... Почему любил? Сейчас я вам расскажу. После тяжелой рабочей недели я, как обычно, решил выбраться за город. Набрал продуктов, закинул их в багажник и двинулся в путь. Приехал под вечер, в дороге утомился и тут же лег спать. Уснул быстро и крепко. Меня разбудил шум сигнализации машины. Ну, думаю, может зверек какой пробежал. Выглянул в окно, убедился, что воришек нет, и вырубил этот ужасный шум. Снова прилег и только начал засыпать, как сигнализация снова заработала. Уже не вставая, я нажал на кнопку, и все затихло. Но через пять минут сигналка снова заорала. Ну ладно, один раз... ну ладно, два... но больше... начинаешь думать о плохом.

Когда серия вопросов о том, куда и зачем мы едем, прозвучала в четвёртый или пятый раз, Денис всё же раскололся. Попросил, не отрывая глаз от посвёркивающей в свете фар дороги, налить ему кофе, сделал глоток и, закрепив стакан-непроливайку в специальном гнезде под приборной панелью, начал свой рассказ. — Если в двух словах, то Враново — это деревня, где я в детстве проводил каждое лето. Небольшая, домов на тридцать, и сравнительно глухая. Газ там провели лет десять назад только, до этого с баллонами все маялись. А мобильники и сейчас не ловят, ни один оператор. Но не о том речь. Есть во Враново очень интересная легенда, причём даже с привязкой к местности, так сказать. То есть вот тут это происходило, вон там — другое событие. Для меня картина стала потихоньку складываться. Значит, Денис эту поездку затеял в основном для Юльки, своей новой девушки. Его всегда тянуло на барышень с лёгким

У меня две кошки. Чтобы им было удобно ходить в туалет и в то же время не держать дверь открытой, я сделал им в двери туалета дырку и прикрыл её шторкой из такого, знаете, мягкого пластика прозрачного — кошка может носом ткнуться и пролезть. Так вот, сидел я однажды в сортире. Дверь сортира выходит в прихожую, там света нет, темно. Дырка для кошек — чёрный квадратик. Смотрю — шторка шелохнулась. Ну, думаю, сквозняк — бывает такое, в туалете же вентиляционное отверстие, тяга есть. Шторка шевелится, потом за ней что-то мелькнуло белое. Я думаю — наверное, Ксюха (так одну из кошек зовут) решила поиграть. Наклоняюсь, шебуршу пальцем по краю отверстия — и правда, отодвигая шторку, мелькает белая лапа со втянутыми когтями — играет. Ну, посидел я ещё, позабавлялся с кошкой, потом встал, вышел из сортира, свет погасил… и слышу жалобное мяуканье. Подхожу к двери на балкон — и вот тут-то меня

I’m alone here With emptiness, eagles and snow. Unfriendliness chillin’ my body And whispering pictures of home. Deep Purple, «Pictures of Home» ------ 2.II.1998 Я знал, что рано или поздно испытаю потребность в ведении этого дневника. Ровно месяц прошёл с тех пор, как меня привезли на вертолёте в это богом забытое место и через два часа покинули, оставив запас провизии на полгода, аккумуляторы для рации, топливо для генератора да целый ворох инструкций — ведь многих вещей нельзя было объяснить заранее. Мой предшественник, Егор Турчанинов, крепкий человек за сорок, целый час мерил валенками сугробы, водя меня туда и сюда, объясняя разнообразные тонкости моей предстоящей жизни и работы здесь: где брать воду, как заводить генератор, если тот по каким-то причинам встанет, как не потревожить медвежью берлогу, а также многое другое. Пилоты грелись у печи и пили чай, а он всё ходил и говорил,

Я живу в Германии, приехала сюда ради молодого человека. В начале лета нам удалось снять квартирку в небольшом доме на две семьи. Мы жили на втором этаже, а молодая семья на первом. Дома располагаются близко друг к другу, так что даже можно видеть, чем занимаются соседи. Место живописное, рядом лес и Боденское озеро. Со всеми соседями мы сразу нашли общий язык. Но больше всего мне нравилось общаться с пожилым мужчиной очень приятной внешности — звали его Лотар Циммер. Ему 68 лет, он говорит на немецком так, что хочется его слушать с открытым ртом. Рассказывал, как он путешествовал, как был в России и, конечно же, отметил красоту русских женщин. У него замечательный дворик, ухоженный, со множеством цветов и садовых украшений. И там мы с ним частенько сидели и пили чай после рабочего дня. Жил он в доме совершенно один, жена умерла пару лет назад, а у дочерей уже свои семьи давно, хотя они

Помните, летом смог висит над городами? А я живу в Нижегородской области, где пожары самые сильные бывают. Вокруг леса, а я летом живу в поселке. Каждую ночь нужно быть начеку, чтобы не сгореть. Каждый день — обход леса у посёлка. Тогда из леса огнём и выгнало эту тварь, наверное… Дело было так. Я шел вдоль леса и в дыму увидел за сосной длинное-длинное серое тело, вытянувшееся вдоль ствола, а на верхней части тела голова, крупная и круглая. У нас в посёлке до этого пропали несколько собак, и я уверен, что это оно их сожрало — уж больно хищный вид был у этой круглой головы. Меня теперь в дрожь бросает от высоких деревьев — растянувшись за деревом, такая тварь отлично маскируется, ведь человек редко задирает голову, а ноги и туловище у твари тонкие и похожи на дерево. После той встречи я бежал как угорелый. Оно меня видело, но не погналось — может, я ему и вовсе не нужен был. Страшновато

Легенду? — байку? — о Соловьином лесе я слышал давно, ещё с малолетства. Располагался он сразу за нашим домом: домом, в котором раньше жили бабушка с дедушкой… Не один раз, и не два, и не сто мне говорили: «В Соловьиный лес ходить нельзя!». Несмотря на то, что грибов там всегда было в изобилии, местные туда не ходили, и нас — пацанву — не пускали… Ещё в Соловьином лесу, по слухам, был чудесный лесной пруд с во-о-от такими карасями!.. Однако после того, как Юрку, соседского мальчишку, нашёл в нашем саду мой дед, бабки и мамы строго-настрого запретили детям ходить туда рыбачить. Юрку, найденного дедушкой под деревом, в тот исторический день видел и я, но тогда по малолетству не понял, что к чему. Мне было-то тогда года четыре… Однако облик его и сейчас стоит у меня перед глазами… Соседский мальчишка сидел у нашей старой яблони белый, как мел. В руках он судорожно сжимал самодельную

Летом я всегда ездила в село к бабушке. Свежий воздух, речка близко — для меня не было ничего лучше этих летних каникул. А мою бабушку в селе называли знахаркой. Если у кого-то происходила беда или болел кто-то, всегда ходили к ней за советом. Я не придавала этому значения. Ну, приходят бабы поговорить, а к кому не приходят? Зато ее все очень уважали и любили, а меня угощали всякими сладостями, чему я была очень рада. Однажды к нам приехала женщина с соседнего села и умоляла о помощи. Бабушка отправила меня поиграть, а сама закрылась с женщиной в комнате. Но я еще та егоза была — решила узнать, о чем они говорят, и пошла возле окошка подслушивать. Женщина плакала и всё умоляла помочь. Бабушка говорила, что не может — и сил мало у нее, да и страшно связываться ей с нечистью такой сильной. Говорила, что на человеке ясно смертный крест стоит, и не в силах она помочь. Но слишком уж жалобно

Одна лампа на каждом лестничном пролёте. Одна, две, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь. Три поворота ключом в замке. Каждую подошву о коврик нужно вытереть дважды. Коснуться дверной ручки, ещё трижды повернуть ключ и ещё два раза дёрнуть ручку, проверяя, надёжно ли дверь заперта. Один раз заглянуть в зеркало. Зеркало отражает меня. Бобрик тёмных волос, серые запавшие глаза, нитка сухих губ. Так говорят — облик ничем не примечательный, и я это понимаю. Как и то, что мои действия, мои ритуалы бесполезны и не защитят от опасности. Я знаю, но всё равно ещё раз проверяю, надёжно ли заперта дверь. Всё началось года два назад, когда я забыл закрыть входную дверь. Кто-то ворвался, схватил мой рюкзак, висевший в коридоре, и скрылся ещё до того, как я успел что-то предпринять. Полиция ничем не помогла в поиске, а я не потерял ничего ценного, кроме собственного покоя. Страх постоянно голоден,