Андрей купил квартиру на Советской — «вторичка» в кирпичном доме 70-х годов. Квартира была убитая, от старой хозяйки-кошатницы остался невыносимый запах и горы хлама. Андрей затеял капитальный ремонт: содрал всё до бетона, вывез три прицепа мусора. Оставалась одна проблема — странный, тяжелый гул в вентиляционной шахте на кухне. Это не был свист ветра. Звук был ритмичным, низким, как будто где-то глубоко в стене работал огромный, обмотанный тряпками насос. Хррр-пау... хррр-пау... Причем гул усиливался к вечеру, когда весь дом возвращался с работы. Андрей вызвал печника-вентиляционщика из ЖЭУ. Пришел хмурый мужик, сунул зеркальце в шахту, посветил фонариком. — Забито у тебя там, парень. Кирпич, походу, выпал или птица сдохла. Надо пробивать сверху, но шахта тут хитрая, с изгибом. Давай сам как-нибудь, — буркнул он и ушел. Андрей решил не ждать. Он взял стальной трос с грузом и полез на

Короче, Ваня, слушай сюда, я вчера реально чуть не двинулся. Ты знаешь, я могу иногда расслабиться, но чтоб ТАКОЕ... В общем, вечер начался обычно: пельмени сварил, сериал включил. А вот дальше ну провал. Походу, я бахнул грамм триста, а то и больше, потому что я вообще не помню, как за бутылку хватался. Видимо, так и случилось, раз я в такой астрал ушел. Помню только, как пошел в ванную ополоснуться перед сном. Намылился, стою под душем. И тут, блин, слив начинает не просто булькать, а издавать звуки, будто там внизу кто-то реально задыхается и выплевывает легкие. Я пену с глаз стер и замер. Из этой дырки в дне ванны начала лезть какая-то серо-зеленая слизь. Тягучая такая, густая, как будто канализацию вырвало прямо внутрь. А вонь... Ваня, это не просто тухляк, это запах дохлой псины вперемешку с чем-то химическим. Я вжался в стену, сердце в пятки ушло. Смотрю на кафель над зеркалом а

Всю юность я прожил в закрытом провинциальном городке, построенном при НИИ химических ядохимикатов и завода той же направленности, в 1996 институт закрылся по причине отсутствия бюджета и город сменил свой некогда закрытый режим, а большая часть образованных людей покинула это место в поиске лучшей жизни. Эта история не про закрытый город и его ужасы, эта история про одну ночь с работы моего деда, который будучи оперуполномоченным на пенсии устроился сторожить заброшенное здание того самого института, но в одно утро он пришел домой с явными следами ужаса прошлой ночи на его лице, он старался не показывать этого, но сам воздух в квартире давал понять одно: мой дед нервы которого были прочнее стальных канатов, думал что не доживет до утра. Для меня события той ночи так и были загадкой, до недавнего времени, и вот несколько недель назад, будучи у уже изрядно постаревшего деда, я таки смог

Ночью меня разбудил голос из тёмного угла комнаты. Он прозвучал едва слышно, словно шелест сухих листьев, но заставил сердце сжаться от недоброго предчувствия. Встав с постели, я вгляделся в темноту. Там, у стены, на стуле сидел силуэт человека. Он не шевелился и ничего не говорил — просто наблюдал. Его неподвижность пугала больше любых угроз. Мы сидели и смотрели друг на друга пять долгих минут. Тишину нарушало лишь моё учащённое дыхание да редкий скрип старого пола под ногами. Напряжение нарастало, сжимая грудь, пока я наконец не решился начать разговор: — Кто ты? — голос прозвучал хрипло, боязливо, почти шёпотом. Силуэт медленно встал со стула. Поднял его — будто готовясь обороняться или нападать — и шагнул из темноты. Когда он вышел в полосу лунного света, падающего через окно, я увидел… себя. От шока и ужаса мир перед глазами поплыл, и я потерял сознание. Очнулся я на кровати.

Мой сосед похож на рыбу и эта мысль не даёт мне покоя. Я понимаю, как это звучит. Я и сам пытался смеяться над собой: сравнение нелепое, детское, недостойное взрослого человека. Но чем дольше я живу рядом с ним, тем труднее отмахиваться. Есть сходства, которые нельзя свести к случаю, как ни старайся. Он живёт напротив, в такой же как и у меня однокомнатной квартире. Ему 70 лет, может больше - лицо всё в морщинах, складки кожи свисают, добавляя ему схожести с рыбой-каплей и неестественно прикрывая шею. Глаза. Нет, не выпученные, да и без выразительной черты, но всё же “стеклянные”. Смотрят долго и куда-то за тебя, не выражая ничего, что я бы мог понять. Я привык, что взгляд - всегда вопрос, просьба, желание ответа, интерес. Его же взгляд был пуст. Свободен от эмоций. Абсолютно не содержателен. Сначала я списывал это на его возраст, но никогда в редкие разговоры со мной или с другими

Привет. Меня зовут Илья. Сразу скажу: не верю во всякую мистику, призраков, проклятия. Я из тех, кто до последнего ищет логичное объяснение, даже если ситуация выглядит максимально странно. Поэтому я долго сомневался, стоит ли вообще это писать. Но если честно, просто хочется выговориться. Начать, наверное, стоит с моего друга Димы. Мы дружили лет десять. Димка был из тех людей, которые постоянно ищут себе приключения. Он мог сорваться куда-нибудь без денег, автостопом, знакомиться с какими-то мутными людьми и возвращаться с безумными историями, в которые сложно поверить. В какой-то момент он решил, что хочет стать блогером. Показывать в своих видео загадочные, мистические, опасные места, заброшки, разоблачать городские легенды и прочее. Однажды поздним вечером он скинул мне геолокацию. Просто точку на карте. Поле за городом, рядом небольшой лес. Я написал ему: «Это что?». Ответа не

«Тьма может тебя поглотить» За окном наступали серые летние сумерки, солнце уже давно скрылось за крышей дома, стоящего по диагонали от дома, в котором жил я. «Не солнце скрылось, а Земля повернулась. К чёрту астрономию» - Я включил лампу и осмотрел комнату критическим взглядом. «Бардак» - так зовёт её отец. «Бомж-хата» - так называет старший брат. «В моём бардаке всегда порядок», - подумал я, задвигая стопку газет «Аномальные новости» в тумбочку, куда они решительно отказывались задвигаться по причине просто невероятного количества. Пришлось приложить немного усилий, чтобы как-то их там притаранить и закрыть дверцу, после чего я открыл окно, впуская вечернюю духоту в комнату, и устроился на диване, созерцая обои на стене. Телом я был в комнате, но мыслями я был далеко, в голове прокручивались события месячной давности. «Я хотел отметить своё последнее свободное лето перед девятым

Я рос спокойным и послушным ребёнком, и за успехи в учёбе родители иногда отправляли меня на лето к дедушке в деревню. Не могу сказать, что мне это очень нравилось: в городе у меня был компьютер с безлимитным выходом в Интернет (тогда редкая и дорогая привилегия в нашем регионе), а никаких смартфонов и планшетов в те годы ещё не было, так что значительную часть времени приходилось помогать деду по хозяйству. Лишь иногда удавалось самому побродить по деревне, пообщаться со стариками, доживающими свой век в этой глуши. Но и наказанием это для меня ни в коем случае не было. Бабушек и второго деда я не застал, но любви единственного дедушки Лёши хватало с горой. Он жил один и дико радовался, когда ему удавалось забрать меня из города. Он соорудил целый детский городок на своём участке, делал мне разнообразные, весьма замысловатые игрушки, помогал разобраться со школьной программой лучше

Баба Тоня на скамейке у подъезда замечает меня издалека и вся подбирается, скручиваясь как пружина, чтобы выстрелить подготовленной новостью: — Лизка твоя на кладбище убежала! Смотрит выжидательно, готовая жадно впитать мою реакцию. Мутные зрачки будто камеры наблюдения, от которых ничего не укроется. — Да, — киваю. — Я в курсе. Прохожу мимо, выстукивая каблуками по тротуару и сохраняя невозмутимое выражение лица. Ушей касается хриплый разочарованный вздох, слюнявое старческое причмокивание. Когда за спиной закрывается подъездная дверь, я почти бесшумно выплевываю: — Да твою ж мать! Неловко перехватив пакеты с продуктами левой рукой, запускаю правую в карман, чтобы выудить телефон. Трубка транслирует долгие равнодушные гудки, пока я шаркаю к лифту, вдыхая влажную затхлость. По горлу, будто проглоченная горькая микстура, расползается дурное предчувствие. Добравшись до квартиры, составляю

“Компьютеры бесполезны. Они всего лишь могут давать вам ответы.” Пабло Пикассо. Я проснулся разбитым, будто вчера ночью тащил на себе этот многотонный «Кадди», а не наоборот. Время на часах было 11 AM. Мысли были спутанными. Я побрел в ванную, умылся ледяной водой, которая немного прояснила мое сознание, но не смогла смыть ощущение тяжёлого сна. На кухне я механически засыпал молотый кофе в старенькую кофе машину, ту самую, что купил на распродаже за шесть долларов, и она до сих пор пахла чужим домом и чужими жизнями. Пока аппарат булькал, я посмотрел в окно. Дождя не было. Впервые за долгое время сквозь облака пробивались лучи солнца. И в этих лучах «Кадди», припаркованный у тротуара, выглядел просто машиной. Винтажной, большой, но всего лишь железом, краской и стеклом. Ночной ужас под ярким солнцем казался абсурдным, почти детской фантазией. Сейчас гигантский автомобиль волновал меня