История эта рассказана мне двумя моими друзьями. Может, они и хотели меня разыграть, но она была рассказана как-то между прочим и применительно к моим ранним словам, да еще у обоих было при этом настроение что-то вроде: "да ну его нафиг" или «чур меня!», так что я более склонен им верить, нежели нет, а уж поверите ли Вы, уважаемые читатели, решать исключительно Вам. Меня сподвигнула рассказать эту историю - история про дьявола, приходящего во снах и требующего своего, притом, что второй проснувшийся видел дерганье спящего. Итак. У меня и моих некоторых друзей общее прошлое - мы в прошлом менты. История произошла в Самаре. После 2004 года точно (я уволился в 2004-м), а через сколько лет после 2004г. уже точно не помню. Двое моих друзей там работали какое-то время после меня, и это произошло с ними. Есть в Самаре, в исторической части города, очень близко к Волге, Иверский

Пожалуй читать чужой дневник - безнравственно, но что можно поделать, если он был вбит молотком в блок питания компьютера, который тебя попросили починить? Свидетелем довольно странных событий мне пришлось стать полгода назад. В мой сервисный центр друг притащил ПК. Проблема - не включается. Сам он в компах не бум-бум, поэтому попросил меня посмотреть, можно ли как-то оживить чудо техники. Обещал проставиться холодным пивком. Поймав его на слове, я пообещал посмотреть системник, когда освобожусь. Проблема нашлась сразу, но нижняя челюсть откинулась у меня с небольшой задержкой. Передо мной предстал искарёженный блок питания, в который словно молотком забили флешку. Что? Зачем? На-... кой ляд? У меня разыгрался интерес. Вытащить USB было довольно не просто, учитывая что засела она крепко, да и особых надежд, что накопитель будет работать после таких издевательств, я не питал. Мои

Эту квартиру между собой мы называем "нехорошая". Мы с родителями переехали в 2х-комнатную съёмную квартиру, когда братику исполнилось 4, в нашей уютной однушке стало совсем тесно. Квартира оказалась очень чистая, одноподъездный дом, удобное расположение, школа, садик. Вот только было в ней прямо скажем некомфортно. Расскажу пару случаев. Всё время, что мы там жили, я мучилась от кошмаров. Каждую ночь сон: Я в деревне, иду вниз по двору, к саду, и на меня нападает и пожирает какое-то дикое и огромное животное. Каждый раз это были разные животные (вепрь, медведь, лев и т.д.), но в остальном сон одинаков. Причём только ночью, если спала днём – всё прекрасно. Однажды ночью я зачиталась допоздна. Не могу сказать по времени, но точно за полночь было, когда на кухне стали открываться ящики и как приборы зазвенят, как будто их руками кто-то мешает. Я, конечно, испугалась, книгу

Я родился некрасивым, осыпанным коричневыми веснушками, которые создавали вид грязного, неопрятного лица. Плюс ко всему, у меня сильно торчало правое ухо. Ни у кого я не вызывал умиления и даже симпатию, наверное, поэтому у меня и был соответствующий — задиристый и драчливый — характер первого хулигана на районе. Вечно грязный, оборванный, в синяках и ссадинах — ни одна драка во дворе без меня не обходилась. В нашем дворе жила рыжая кошка Муска, ничейная, вечно голодная и пугливая и каждый год рожавшая котят, которые обычно не доживали и до года. Пятиэтажка, в которой я жил была весьма неблагополучной. Взрослые пили и били женщин, а дети воровали и били животных, вот такой круговорот жизни на дне. Я, несмотря на свою задиристость, считал издевательства над животными сродни подлости и, как мог, предотвращал это, когда видел. В тот год Муска принесла троих котят, двоих самых красивых,

Эта история со мной произошла летом. Я только вернулся из армии. Отдохнув пару дней, я подумал: «чего терять время зря». До учебного года было еще три месяца и я решил устроиться на подработку. Полазив по объявлениям, конечно же ничего интересного я не нашел. Поспрашивал по друзьям знакомым и мне предложили один интересный вариант. В одной деревушке, не далеко от города требовался ночной охранник. Деньги платили не большие но для подработки самое то. Да и обязанностей не много, в полях охранять сельскохозяйственную технику. Минус только один, охранять нужно было по ночам. Первая смена прошла спокойно, особо ничего интересного, я бы сказал даже скучно. Вокруг леса, да поля. Потом два выходных и снова на ночную смену. Интересным было то, что ты не знаешь где тебе предстоит проводить ночь. Днем, когда рабочие заканчивали одно поле, они переезжали на другое. Так вот в этот раз я оказался

В прошлом году было дело, сдала машину в ремонт. Угораздило же сломаться к выходным, когда надо на дачу ехать! Пока проторчала на работе, пока в магазин, пока до станции добралась, оказалось, что как раз на предпоследнюю электричку и успеваю, на половину одиннадцатого вечера. Электричка идёт ровно два часа, значит, полпервого буду уже на месте. Там такси возьму - и с ветерком докачу до дачи. Стрёмно, конечно, в ночи разъезжать на электричке, но, авось, пронесёт, и на почти пустой кошелек в сумке (карточка и паспорт в нагрудном кармане куртки) никто не позарится, ровно как и на его обладательницу. Чай, не "шешнадцать" уже! Ровно на полдороги, через час пути, я оказалась в вагоне одна. Остатки народа только что вывалились в городе Н*. Не страшно, но некомфортно как-то сидеть в одиночестве, когда за окном кромешная тьма и интервал между остановками большой. Как "поезд

В детстве я очень любила страшные истории. Такие, чтоб до дрожи, до мурашек. Папу просила, чтобы рассказывал, бабушку (по ее словам, она много сверхъестественного в жизни пережила). И фильмы смотрела, чем страшнее, тем лучше. В общем, как любому ребенку, мне было интересно все неизведанное. И да, признаюсь, я и темноты боялась, и бабайки из-под кровати, но это, я думаю, для впечатлительного 10-летнего ребенка — обычное дело. Мое увлечение паранормальным пошло на убыль лет эдак с 13, а в 17 я совсем забыла, что есть что-то кроме учебы и вступительных экзаменов. Мне казалось, что моя жизнь поделилась на «сплю» и «учусь». Я очень хотела поступить в наш университет, проучиться первый курс, а после продолжить учебу в Германии. Спасибо моим бессонным ночам и репетиторам, я поступила на «экономический» на бюджет чуть ли не в первых рядах, проучилась год, а потом поступила в Германии. И там я,

Короче, было так. Крайний вечер, типа, в этом году. Часов что-то около пяти. Огни разноцветные везде, всё такое. Все спешат, готовятся. Родаки в запаре. Я, конечно, сваливаю. – Ну че, – говорю парням, как только захожу в наш гараж, – пройдемся по району? Пацаны сидят, развалившись на потертых скрипучих диванах, потягивают пиво из банок и явно давно со вкусом ведут какую-то беседу. Срываться и куда-то тащиться им в лом. На улице холодрыга и валит снег. В гараже включен радиатор и музон. перевернутые ящики перед диванами уставлены жратвой и выпивкой. Не хватает, блин, елки и подарков. Детский сад, мля. – Пивка хочешь? – Упырь протягивает мне яркую банку с дешевым пойлом. Демонстративно корчу недовольную мину, но банку все равно беру. Медленно щелчком вскрываю и, словно бы делая одолжение, отпиваю. Парни наблюдают за мной с ухмылкой, а потом возвращаются к беседе как ни в чем не бывало,

Глава I. Две пули По кровавой полосе на стене Моргравия поняла, что мужчине осталось жить недолго. Его рот подрагивал, будто у бормочущего проповедь священника, однако наружу не вылетало ничего вразумительного. Всего лишь последние вздохи. Ранее он утверждал, что его зовут Ошанти и что он знаком с Моргравией, однако для нее его лицо выглядело словно незнакомая страна. Она оглянулась на выход в туннель, куда, по словам Ошанти, они пробились, чтобы добраться до нее, и увидела, что на нее глядит зияющий темный зрачок. В этой темноте слышалось эхо криков, что-то острое скребло по камню, а в вязком воздухе подземелья висел дурманящий запах бойни. – Мы не можем тут оставаться, – произнесла она. Это она знала даже несмотря на фрагментарность воспоминаний. Она предполагала, что ее спасли. Все определенно так выглядело. Когда она очнулась, ее руки и ноги были связаны, а Ошанти лихорадочно пилил

Бывали ночи как ночи, а бывали ночи - хуже некуда. Какое бы время года ни было, накатывала духота и становилось совершенно невозможно дышать. Злая луна заглядывала в окно, вопрошая: - Ну, как, не помер еще? А я смотрел на ее беззубый оскал из кратеров, на кольцо желтоватого света вокруг, и думалось мне, что лучше б помер. Сложно описать то, что происходило внутри в такие моменты. Точнее всего это бы описала фраза: “Не знаю, куда себя деть”. Не имел привычки наблюдать за происходящим у соседей, но когда в такие ночи накатывало, я садился на кухне, налив в чашку воды, и смотрел. Почти у всех в окнах густая темнота, только в паре окон видел тусклые отсветы ночника, ядовито-розовые лампы для рассады, огни на уже наряженных ёлках. Метель смазывала картинки, поэтому мне казалось, что в спальне, где недавно уложили спать ребенка, кто-то стоял над его кроватью и делал движения руками, словно