Некоторые вещи кажутся настолько привычными и обыденными, что даже при вызываемых ими явных неудобствах мы часто бываем склонны всячески игнорировать возможность исправить ситуацию и даже изобретаем разнообразные отговорки, дабы оправдать своё бездействие. Сам я вплотную столкнулся с этим феноменом, когда через полгода после смерти бабушки съехал от родителей и перебрался в её квартиру в Хабаровске. В бывшем бабушкином пристанище - типичном старом советском (во всех смыслах) жилище с огромным огненно-красным и покрытым причудливыми узорами ковром на стене в гостиной, притаившейся по всем углам паутиной и въевшейся покрытие ванны грязью, было изрядное количество сомнительных с точки зрения бытового комфорта деталей, но самым странным из них являлось отсутствие двери в проёме, соединявшем коридор с одной из трёх комнат, самой дальней от входа в квартиру. Никто в нашей семье, кроме бабушки

— Ну, что? Заселяться планируете? — грузно подперев бока руками спросила пожилая хозяйка. Тёплое закатное солнце настойчиво пробивалось в полумрак комнаты сквозь плотные шторы на прищепках. На тонкой полоске света умудрённо танцевали пылинки. — Меня одно смущает. У вас в объявлении было написано: семь плюс залог равный стоимости аренды за месяц… — Да, —перебила хозяйка, — Это на случай, если ты тут что-нибудь поломаешь, друзей приведешь — они разобьют. А мне тут после вас мебель докупай на мою пенсию. Оля огляделась. Сломать или разбить здесь можно было всё, не прилагая особых усилий, хотя этого «всего» было немного. Бесчисленные царапины на редкой лакированной мебели сливались в причудливые узоры, а диван устало просел в глубину, грозя впиться пружинами в мирно спящее тело. — Может, я хотя бы частями выплачу? Для меня сейчас сразу четырнадцать отдать будет очень ощутимо, а в других

Запах сырой земли и прелых листьев въелся в мои легкие. Осень в Молдавии – время увядания, время, когда виноградники сбрасывают багряный покров, а туман стелется над Днестром, словно саван. Я, Адриан, патологоанатом из Кишинева, всегда ощущал эту пору как предвестие чего-то недоброго. Но этот год… этот год обещал быть особенным, и не в лучшую сторону. Меня вызвали в небольшую деревушку, затерянную в Кодрах – густых лесах, покрывающих центральную часть страны. Причина – странная смерть пастуха, Василе. Местные шептались о проклятии, о злых духах, потревоженных в древних курганах. Я, конечно, в эти сказки не верил. Наука, логика – вот мои ориентиры. Но что-то в голосе диспетчера, когда он отдавал распоряжение, заставило меня поежиться. Дорога вилась сквозь лес, словно змея, усыпанная опавшей листвой. Солнце едва пробивалось сквозь густые кроны, создавая ощущение, будто я погружаюсь в

Это произошло около полутора месяцев назад. Я тогда еще училась в университете, наслаждалась беззаботной студенческой жизнью — у меня было много друзей, любимый человек, и я считалась душой любой компании. Мы постоянно собирались вместе, проводили вечера во дворе, играли в настольные игры, танцевали в клубах... Жизнь была наполнена весельем и радостью. Однако вскоре начали возникать трудности. Ничего критичного, скорее мелкие неприятности, которые могли показаться незначительными, но всё равно выбивали из колеи. Одной из таких проблем стал недостаток денег. Жила я тогда с родителями. Мама не работала, а отец, который долгое время поддерживал семью финансово, неожиданно решил уйти. Теперь средств катастрофически не хватало. Пришлось продать всё золотое, что было в доме, и начинать поиски работы. Мама нашла место оператора в больнице, но её зарплаты явно не хватало. Поэтому я тоже решила

Именно сейчас, сидя у костра и вглядываясь в две светящиеся точки по другую его сторону, я понимал… понимал, что, в принципе, о том, что что-то пошло не так, можно было бы догадаться и раньше. Например, когда я наткнулся на болото. Одиночный поход, да. Не то, чтобы я прямо очень любил уходить в лес и кормить комаров, но, время от времени, любому человеку требуется некая перезагрузка. Отдых от города и его шумных толп. Для себя я нашел отдушину в походах. Свалить с рюкзаком в дебри леса, да так, чтобы тебя потом искали с МЧС. Как вариант – отколоться на льдине. Словом, был готов на все, чтобы побыть без людей. К слову, ни разу не блуждал так, чтобы меня приходилось искать. Так и в этот раз, собрав все необходимое, я ушел в лес, чтобы побыть наедине с собой, природой и полчищами комаров. Недельки две. В целом, все шло гладко. Маршрут был построен, и от него я не отклонялся. Буквально до

Никто не знает, откуда взялась Маша Бадеева. Кто-то говорил, ее родители переехали из деревни неподалеку и поселились в частном секторе на окраине. Другие рассказывали, что Машу выгнали из предыдущей школы за серьезный проступок, из-за чего им всей семьей пришлось менять место жительства. Находились еще те, кто верил, будто Маша вовсе сбежала из дома и добралась до нашего города на попутках, чтобы начать новую жизнь, именно поэтому ее родителей никто никогда не видел. Слухов плодилась масса, противоречивых и маловероятных, и многие часто спорили, доказывая друг другу свои бредовые домыслы. Но в одном все сходились единогласно — Маша была странной. За соседним столиком хохочут, и я невольно оборачиваюсь, чтобы бросить подозрительный взгляд. Две студентки склонились над телефоном, зажимая ладошками смеющиеся рты. Из динамиков доносится приставучая мелодия, дисплей переливается кислотными

Малоподвижные, словно ржавые петли дверей суставы, никогда не видевшие смазки, не желали поддаваться окостенелой воле старухи. Или это был очередной эпизод сонного паралича, ей так знакомого? Хотя, всё же на этот раз ей весомо чувствовалось различие от её прежних столкновений с обременяющей старостью. По какой-то причине она лежала у себя на кухне лицом вверх на трухлявых досках, прокинутых между двух стульев, а её голова, макушкой, упиралась впритык прямо в батарею, жарившую на полную катушку. На трубах этой самой батареи обтекала тающим густой кровью мороженое сердце, и капля за каплей стекала на её морщинистый, иссохший, старческий лоб. Это сердце, разумеется, оставила не она, да и не ест она сердце вовсе. В её гастрономические "изыски" входил очень ограниченный вид продуктов. Исчерпавшее свои жизненные соки тело цвета мертвечины, найденной в арабской пустыне, ещё не

У вас когда-нибудь случались провалы в памяти? Ну, знаете, так, чтобы совсем не помнить определённый отрезок собственной жизни? Так, чтобы вообще ничего? Словно и не было его вовсе? Нет? Что ж, значит, вам повезло куда больше, чем мне. Некоторое время назад, неимоверным усилием разлепив тяжёлые веки, я осознал, что стою на коленях, по пояс во влажной от утренней росы, траве. Ни старого дома, ни демонической твари поблизости. Ничего, даже отдалённо напоминающего о пережитом недавно кошмаре. Мои руки плетьми висели вдоль тела, голова была безвольно опущена на грудь. На уровне полуприкрытых глаз, крохотным роем беспрестанно кружили назойливые насекомые, без устали совершая отчаянные попытки проникнуть в рот или ноздри. А вокруг стояла характерная лиственному лесу, тишина, нарушаемая лишь шелестом густых крон, скрипом стволов, да редкой трелью беспокойных птиц. Ощущение страха, испытанное в

Мужчина в длинном сером плаще, чёрных брюках и надвинутой на глаза, широкополой шляпе, демонстрируя окружающим гордую осанку и начищенные до блеска лакированные туфли, неторопливой походкой уставшего человека вышел из перехода метро. До девятиэтажки, где он жил, отсюда было рукой подать. И, если бы он отправился домой сразу, то уже спустя минут пятнадцать, расслабленно сидя за столом на кухне, вдыхал бы дурманящий аромат любимого, крепкого напитка и предвкушал, с каким трепетом примется за работу над ключевым изделием своей последней коллекции. Однако прежде требовалось заглянуть в магазин - утром закончились хлеб и яйца для завтрака - а, значит, деревянной крохе, в которую он вложил весь ассортимент своих умений и опыта, придётся ещё немного подождать. Мужчина поправил чересчур съехавшую на глаза, шляпу и также размеренно ступая, побрёл в сторону ближайшего супермаркета. Около входа в

Миша копал долго. Копал усердно. Пот струями стекал со лба, мышцы спины и рук изнывали от усталости. И всё же он упорно, раз за разом, вонзал острие лопаты в землю. Не потому что любил копать или не умел остановиться. Нет. Просто его сильно поджимало время. Солнце уже катилось к закату. Каких-то пару часов и упырь, последние несколько дней мучавший его жену, в очередной раз раскроет глаза. Бывший ейный муж, которому Миша помог сойти в могилу, и который хрен его знает как, нашёл способ припереться обратно. Заложными, вроде бы таких кликали. По крайней мере бабка ведунья, с дальнего конца деревни, к которой он обратился за помощью, ровно так и сказала. Типа не завершил дел каких-то при жизни, вот и припёрся. Завершать. А какие у него в деревне могут быть дела? Землями не владел, богатств не нажил. Детей не растил, а окочурившись лишился и последнего - жены. Со своей стороны Миша