Один состоятельный человек слыл большим шутником. Однажды он купил большой старинный роскошный дом. Ходил слух, что в этом доме обитают привидения, но новый владелец не верил в сверхъестественное. Тем не менее, он решил этим воспользоваться и разыграть друзей: он отдал запасной ключ от дома своему близкому другу, который тоже был любителем повеселиться, и попросил заранее днём спрятаться в одной из комнат дома в призрачном одеянии, чтобы вечером напугать гостей. Со своей стороны он пообещал в нужный момент выключить свет в доме, чтобы эффект был сильнее. Вечером шумное новоселье было в самом разгаре, и вдруг во всём доме погас свет. Остались гореть лишь несколько свечей и светильников. В их неверном освещении все увидели, как из одной из спален выскользнула безмолвная фигура в ниспадающем белом одеянии и прошествовала через всю залу. Гости замерли в страхе. Потом свет зажёгся снова, но

История эта произошла со мной лично. Я был тогда мелким шестилетним пацаном, рос во дворе среди своих более взрослых друзей и подруг, а также бабушек и дедушек, коих в нашем провинциальном дворике был целый взвод. Двор наш представлял из себя два двухэтажных двухподъездных сталинских дома, стоявших друг к другу буквой «Г», а также блок сараев по одному на каждую квартиру из двух домов — в результате получалась неслитная буква «П». Идиллия девяностых. Вокруг гаражи, заводы, центральная улица города, небольшой лесопарк, заброшенные гаражные кооперативы, наркоманские анклавы брежневских пятиэтажек и элитные высотки современного толка. В общем, мне и моим друзьям там было где развернуться в поисках приключений на свою голову. Но одно место было для нас священным — огромный тополь, стоящий в конце блока сараев, в общем-то завершающий наш двор. Тихое уютное место. К стволу тополя издавна была

Несколько лет назад в городе начался тайфун. Дождь лил не сильно, но ветер был такой, что срывал черепицу с домов. Вместе с его особенно сильным порывом в окно на балкон ударился подхваченный тайфуном камешек и разбил его. Пока я пыталась хоть что-то предпринять, чтобы защитить комнату от гуляющего по ней ветра, успела изрезать об осколки ноги и руки. Погром был не сильный, если не считать разбитого стекла окна. Перепугалась я тогда не на шутку, но странности начались позже. На следующий день я вызвала бригаду рабочих, чтобы поменять разбитое окно на новое пластиковое. Живу я на восьмом этаже, поэтому парням пришлось работать на высоте — впрочем, они были к этому делу привыкши. Чтобы не путаться под ногами, я решила уйти в магазин. Вернулась я через пятнадцать минут. На этаже была настоящая паника, а ее очагом была моя квартира. Забежав внутрь, я узнала, что один из установщиков окон

Я живу в старом девятиэтажном доме на последнем этаже. Живу один, мать похоронил четыре года назад, отца не было. Жениться пока не собираюсь, делаю карьеру. В планах — купить квартиру пошикарнее, поэтому работаю много, иногда прихожу домой лишь к полуночи и засиживаюсь с ноутбуком ещё часа на два. Однажды летом я очень сильно задержался в офисе — начальнику нужен был отчёт, и этот отчёт мог вывести меня на уровень выше по работе. На такси приехал домой уже за час ночи. Решил, что завтра, в пятницу, высплюсь получше, а сегодня, пока есть силы и желание, доработаю детали. Пока пил кофе, расположился на кухне, открыл балкон. Было душно. Вообще, у моего балкона было одновременно по одному плюсу и минусу. Над ним не было никакой крыши, то есть ни соседей сверху, мусорящих бычками, ни единой живой души, так как крыша наша закрывалась домоуправительницей на замок, чтобы туда не совались дети и

Живу в Саратове. Однажды я гулял и распивал пиво в компании знакомых музыкантов-панков. Часам к десяти вечера мы были уже в том состоянии, когда сложно даже просто ходить. Домой я не поехал — поддавшись на уговоры одного из знакомых, пошел спать к ним в «сквот». Естественно, с европейскими сквотами это место не имело ничего общего: обгоревший двухэтажный дом, стоящий прямо в центре города. Добравшись до места, я кое-как забрался на второй этаж по ржавому водостоку (лестницы не было) и, упав на матрас, сразу же уснул. Проснулся среди ночи от жуткой похмельной жажды, но, как только разлепил веки, про неё я сразу забыл. У противоположной стены, укрывшись какой-то тканью, спал один из моих знакомых, а около него стояли две женщины в мешковато-старушечьих одеждах, а на головах у них были платки — с виду типичные церковные бабки. Пытаясь понять, откуда они взялись, я вдруг сообразил, что

В Якутии боятся мертвецов. Конечно, их все боятся, но по якутским поверьям, если покойник в любом виде (во сне или в реальности) привидится живым людям, в особенности родственникам, то можно быть уверенным, что его дух «тянет» души живых на тот свет. Исключения, конечно, есть — например, если во сне недавно усопший родственник передаёт какую-нибудь просьбу, — но обычно видеть покойников не к добру. Следующая история связана с этим. Жил в селе старик-пенсионер. Дом у него был большой, а у него никого не было, и он решил сдать комнату практикантке, которая проходила стажировку в местной больнице. Отношения между хозяином и девушкой были ровными, никто никому не мешал, иногда только по вечерам вместе болтали о том о сём. Однажды зимним вечером девушка возвращалась из больницы. Входя во двор, она услышала где-то на той стороне двора хруст снега под ногами человека. Темнота не позволяла

Мои родители долгое время жили в глухой деревушке Верхняя Вязовка Оренбургской области. За год до того случая, о котором пойдет речь, я был у них в гостях летом, и это были одни из самых счастливых дней. Вдали от городской суеты наедине с девственной природой я был на седьмом небе, наслаждаясь свободой. Моим любимчиком сразу стал черный кот — он жил у родителей много лет, не имел имени, появлялся редко, часто сидел на крышах сараев и смотрел на свое хозяйство страшно красивыми зелеными глазами. Я стал звать его Котя и заманивать вкусностями. В итоге мы подружились, он даже ходил за мной далеко от дома, и понятно, почему — вся любовь хозяев, которую он испытывал на себе, сводилась к тому, чтобы иногда покормить и пустить переночевать зимой в лютый мороз — а тут еще и гладят, на ручки берут. Следующей зимой случилась беда. Ночью не выдержала электропроводка нагрузки обогревателей, и дом

К сожалению, ручаться за правдивость этой истории и полную адекватность рассказчика я не могу. Моя тетя — не сумасшедшая; наоборот, она женщина весьма рассудительная. Но при этом она: а) очень религиозна; б) пережила большую трагедию (убийство мужа). Да и история, которую я расскажу, случилась с ней в далеком детстве. И тем не менее, история была рассказана, показалась мне жуткой, так что я решил пересказать её. Тетя Лена — из поколения «послевоенных» детей. Ее родители голодали, мерзли, переживали всяческие лишения, и в результате девочка родилась хиленькой. А в пять лет ей поставили более чем неприятный диагноз — туберкулез. В пятидесятые годы эту болезнь, конечно, лечили — но лечили долго, тяжело и, прямо скажем, местами довольно варварскими методами. Вы себя только представьте: маленького ребенка везут в санаторий, где он проведет не неделю, не месяц — ближайшие два-три года!

Мы с моей девушкой живем далеко друг от друга, даже не в разных городах, а в разных странах (я с родителями переехал на ПМЖ за границу). В силу этого общаемся посредством Skype. Так вот, дом, который купили родители, не то что старый, а просто древний — стены из каменных плит бог знает какого века. Однажды мы с девушкой, как обычно, заболтались, и глубоко за полночь я заснул. Мой ноутбук остался включенным, а девушка свой выключать не стала, сказала, что хочет посмотреть, как я сплю — «типа, прикольно». Окно Skype она свернула и только изредка посматривала. Вдруг она из динамиков компа услышала странный звук — нечто среднее между шипением и шепотом. Сначала не могла понять, откуда он доносится, потом развернула Skype, присмотрелась и закричала так, что я проснулся. А увидела она в полумраке моей комнаты темную полупрозрачную фигуру, которая, склонившись надо мной, издавала те самые

Сегодня я после долгого перерыва наконец-то выбралась в спортклуб. Без пяти семь почти бегом подымаюсь на второй этаж — остается не так много времени, а ведь еще надо переодеться и занять место в зале. Вдруг в помещении выключается свет. Резко останавливаюсь, продолжаю движение медленно и почти на ощупь. К счастью, свет быстро включают — я радостно взбегаю наверх. — Добрый вечер! — приветствует меня официант местной кафешки. — Здрасьте, — говорю на ходу. — А что у вас с электричеством сегодня? — Да вот непонятно, не в первый раз уже такое. Я забегаю в раздевалку, переодеваюсь. Занятие проходит почти без происшествий. Свет разве что мигал пару раз. После тренировки выхожу из зала, спускаюсь по лестнице. И тут свет опять гаснет. С непривычки темнота кажется абсолютной. Начинаю ногой искать следующую ступеньку, а рукой стенку для опоры. И чуть не падаю от неожиданности — в мою руку